Бывшая жена. Счастлива без меня? (СИ) - Попова Елена

А о будущем дочери я позабочусь. Тасю не должны касаться наши проблемы.

Настроение дрянь… Нога постоянно ноет, на работе завал, который без меня

не могут разгрести, и Анжела не выходит на связь. Звонит по одному разу в

день, говорит, что загружена работой.

Слышу пиликанье мобильника и ковыляю обратно к кровати.

— Привет, — изо рта вырывается усмешка. — Неужели нашла время

позвонить?

— А у меня для тебя сюрприз, — раздается радостный голос Анжелы. —

Готов принять его?

Не успеваю ответить, как она появляется в палате, подбегает ко мне и чуть

ли не сносит с ног… с ноги.

— Теперь я вся твоя, любимый! — тараторит она, покрывая поцелуями мою

шею. — Я все-таки добилась, чтобы меня уволили без отработки, и первым

рейсом прилетела к тебе.

Глава 12

Маша

Сижу за столом, завтракаю, и смотрю на два ведра огурцов.

— И что мне с вами делать, а?

Вчера вечером мне принесла их соседка Люда.

— Маш, умоляю, забери. Мне их уже девать некуда. Только глянь, какие они

крепкие, красивые. Будет жалко, если испортятся.

— А мне что с ними делать? — посмеялась я.

— Как это что? — вытаращила глаза Люда. — В банки закрути.

— Какие банки с моей работой? — рассмеялась я на весь двор. — Да у меня

и рецептов нет.

— А за это можешь не переживать. Я тебе завтра принесу поварскую книгу

своей семьи. Там рецепты моих бабушек и прабабушек. М-м-м, — с

наслаждением прикрыла глаза. — Потом будешь есть и пальчики облизывать.

Отказов она категорически не принимала. Оставила два ведра огурцов на

крыльце и убежала к себе.

— Ладно, вечером поеду с работы, куплю банок и попробую закатать их. Ну

не выбрасывать же добро. Чем черт не шутит, может, и пригодятся соленья.

Одному богу известно, что нас с Тасей ждет дальше, и как мы будем жить с

ней после развода с ее отцом и раздела имущества.

Этот мерзавец решил перевести все стрелки на меня.

Он, видите ли, видел, как я с целовалась с Русланом.

Ну не дурак ли, а?!

Вот я и переживаю, что теперь он не только мне, но и Руслану с сыном

подкинет проблем.

Слава богу, у меня было два выходных, и я находилась дома, а не в

больнице. Иначе точно не удержалась бы и выпоила Кириллу лошадиную

дозу слабительного. Скакал бы каждую секунду до туалета и обратно.

У меня до сих пор из-за его предательства сердце болит, а он еще и

подливает масло в огонь, обвиняя меня в неверности.

— Тась, там за тобой тетя Люда пришла, — выкрикиваю, одеваясь в

коридоре. — Бери свой рюкзачок и вместе выйдем.

Подходим к воротам, я передаю дочку в руки соседки, а она протягивает мне

красную папку.

— Вот здесь собраны все самые лучшие рецепты моей семьи, — гордо

произносит Люда и выставляет указательный палец. — И, кстати, с

картинками. Если что-то понравится, то можешь аккуратно достать из

файлика и сделать копию.

От всей души благодарю соседку, сую в сумку папку, целую дочь и прыгаю в

машину.

Прихожу на работу, а меня здесь уже ждет испытание номер один.

— Мария Андреевна, занесите копию историю болезни в седьмую палату.

Пациент просил.

Не успеваю возразить, как коллега сует мне бумаги и, поправляя

медицинскую шапочку, бежит в конец коридора.

— Зашибись… — вздыхаю я, глядя на историю болезни пациента Романова

Кирилла Родионовича.

Приближаюсь к палате и вижу в приоткрытой двери его белокурую пассию.

— Наверное, твоя жена очень зла на нас, — вздыхает она. — Кирюш, мне

даже немного страшно, что ты лежишь в отделении, в котором она работает.

Знаешь, женщины, которым изменили мужья, способны на страшные

поступки. Даже если с виду она выглядит спокойной, то это ни о чем не

говорит. Будь начеку ладно? Все-таки Мария сейчас находится в полном

отчаянии и в таком состоянии может выкинуть все, что угодно.

— Это как в том анекдоте, — усмехается Кирилл. — Жена застала мужа с

любовницей, скандалить не стала, но попросила сесть друг к другу поближе, чтобы сфотографировать их на памятник.

— Ха-ха-ха, — аплодируя, вхожу в палату. — Какой смешной анекдот. А

главное — жизненный.

Пока они оба таращатся на меня во все глаза, я достаю из подмышки

историю болезни и кидаю на кровать.

— Тебе просили передать.

Блондинка, потупив взгляд, выдавливает:

— Здравствуйте, Мария…

— Доброе утро! — бросаю небрежно и достаю из кармана халата мобильник.

— Сядьте поближе, пожалуйста. Хочу сделать фото на памятн… —

Растягиваю на губах улыбку и поправляю себя. — На память. Ну, конечно же, на память.

— Мария Андреевна, вас ждут на консилиуме, — раздается за спиной голос

коллеги.

Жалю взглядом мужа с любовницей и выхожу в коридор.

У меня очень странная защитная реакция. Мне безумно больно видеть их

вместе, больно осознавать, что теперь мой муж принадлежит другой, но, чтобы не показать свои истинные чувства и не пуститься в слезы или не

вцепиться в волосы той, которая разрушила мою семью, я надеваю на лицо

равнодушную улыбку и пытаюсь шутить.

Стою, прикалываюсь над этой парочкой, прячу за улыбкой свои настоящие

эмоции и делаю вид, что мне плевать на происходящее.

А в этот момент мое сердце кровью обливается…

Одному богу известно, какими усилиями мне дается эта равнодушная улыбка

и способность шутить.

Глава 13

После консилиума подхожу к палате Дениса Киреева и становлюсь

свидетелем еще одного интересного разговора.

— Ден, ты шутишь что ли? — слышится незнакомый голос. — Как это не

будешь участвовать в гонках? Ты давай прекращай это!

— Нет, Макс, я пас. И так чуть на кладбище не отправился после днюхи на

яхте. В моих мозгах почти два часа ковырялись, еле вытащили с того света.

Для меня теперь любая травма головы может обернуться чем угодно.

— Ну так до гонок еще два месяца, успеешь поправиться и встать на ноги, —

уговаривает настырный парень. — Сейчас главное зарегистрироваться, сам

знаешь, что потом мест не будет. Наденешь шлем и все такое. Ничего с твоей

головой не случится.

Ох как же мне хочется войти в палату и выставить этого непонятливого

дружка за дверь, но меня останавливают слова Дениса.

— Макс, мне залёты не нужны, как ты не понимаешь? Уличные гонки на

мотоциклах официально запрещены. Это в прошлые разы я не парился, но

если сейчас меня примут менты, то я точно сяду.

— Ден, мы три года подряд участвовали в гонках, ты хоть одного мента видел

там? А бои без правил! Вспомни, тебя хоть раз принимали там? Все проходит

на закрытых территориях, сам же знаешь. Так что нечего ссать, прокатит и на

этот раз.

Раздается хлопок.

— Давай, дружище, бодрее, бодрее! На тебя люди ставят, слышишь? Хочешь

не хочешь, а должен участвовать и как всегда порвать там всех.

— Я подумаю.

— В-о-от, а это уже совсем другой разговор, — довольным тоном протягивает

идиот, который еще и смеет называть себя другом Дениса.

Ну какой нормальный друг станет подвергать опасности человека с такой

серьезной травмой головы?!

Тянусь к дверной ручке, собираюсь войти в палату и устроить этому Максу

разбор полетов, но резко замираю.

«Разве можно остановить подростков запретами и нравоучениями? —

спрашиваю себя. — Нет, конечно. Они тебя послушают и все равно сделают

по-своему… Так, нужно что-то срочно придумать».

Стучать отцу Дениса мне не очень хочется, но и бездействовать я тоже не

могу. Вот выпишется он из больницы, прыгнет на мотоцикл, ударится головой

— и всё. В лучшем случае снова попадет на операционный стол, а в худшем

— в морг.

— Что же делать-то, а?.. — сидя в пустой ординаторской, нервно кусаю губу.