По дружбе (СИ) - Алена Февраль

гитариста. Записки всегда принимал Петр Иванович.

— Тот парень со второго столика просит сыграть именно тебя. Без других музыкантов. Бери записку.

Наспех прочитав записку, я сразу поняла, кто заказчик. Именно эту песню я всегда играла Денису — «Как упоительны в России вечера». На меня тут же нахлынула волна воспоминаний и я с придыханием взяла первую ноту нашей любимой песни.

Я играла и вспоминала-вспоминала-вспоминала. На последних нотах не выдержала и подняла голову. Я посмотрела на его столик, но там его не было. Перевела взгляд и увидела Дениса в группе танцующих. Он танцевал с той же, но не так же…

Теперь эту женщину он прижимал к себе близко-близко и буквально облеплял ее своими руками. Склонившись к ней, он что-то шептал ей на ухо, а она просто млела от этого. Где та хищница, что была в прошлом танце? Она в котёнка превратилась под его руками. Электричество и секс — вот что было между ними в этот миг. Не выдержав волнения, я отвернулась и закончила мелодию.

Когда же закончится этот вечер?! Я посмотрела на часы у входа — оставались последние десять минут. Ещё одна мелодия и можно продышаться.

После концерта я быстро пошла в раздевалку и по дороге встретила администратора.

— Закончили уже. Хорошо. Деньги заберешь через пятнадцать минут, иди одевайся пока.

Сказал и пошёл на встречу к Петру Ивановичу. Дааа. После их разговора вряд ли я что-то получу. Да и с работы наверное погонят. Вчера для меня бы это было катастрофой, а сегодня мне было почти всё равно. У меня сейчас в голове разворачивалась катастрофа наибольших размеров.

Быстро натянув пальто и шапку, я переобулась в сапоги и вышла из раздевалки. Ко мне уже шёл дежурный администратор Сергей Иванович и нёс конверт. Он позвал меня назад в раздевалку и спокойно сказал.

— Даша, мне всё равно какие разногласия у вас с Петром, но чтобы больше я его истерик в твою сторону не слышал. Поняла?

— Да — сухо ответила я.

— Молодец. Держи деньги. Машина скоро подъедет. Сегодня поедешь одна, остальных я посадил в зал. Пусть немного отдохнут, выпьют и поедят.

На пороге показался официант.

— Сергей Иванович, там Загайнову клиент зовет.

У меня земля ушла из под ног, а администратор спокойно спросил.

— Какой клиент? Заказал песню?

— Нет. В vip комнату попросил позвать. При деньгах клиент и с таким лучше не спорить.

Сергей Иванович удивленно взглянул на меня и спросил.

— Знаешь его?

В ответ я смогла лишь опустить голову.

— Ладно. Иди. Таких клиентов нельзя обижать. А водитель и подождать может.

Я шла за официантом и еле передвигала ноги. Эмоции переполняли меня. Сердце стучало с бешеной скоростью.

Мы дошли до коридора с vip комнатами, парень указал на первую дверь и ушёл. Я вплотную подошла к двери и никак не решалась ее открыть. Потом кое-как собралась и дернула за ручку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9

Облокотившись на подоконник, Денис стоял спиной к окну. Руки скрещенны на груди, а выражение лица непроницаемое.

— Ну, здравствуй. Неожиданная встреча получилась. Не находишь?

Я смогла лишь кивнуть. Он медленно прошёлся взглядом по моей фигуре и остановился на лице. Почти сразу заметил шрамы, подошел и повнимательнее рассмотрел лицо.

— Откуда? — спросил Денис, указывая на левую щёку.

— Авария — хрипло ответила я.

От его внимательного взгляда стало совсем тяжело сохранять хоть какое-то самообладание.

— Как твои родители отпускают свою примерную девочку работать по ночам? Или ты уже не примерная? — усмехнулся он злобно.

— Погибли, в той аварии, — шепчу я, а тело при этом бьет мелкая дрожь.

Денис отворачивается и подходит к окну. Немного постояв так, он разворачивается и медленно говорит.

— Наверное ждешь жалости и всепрощения? Не дождёшься.

Я не ответила — трусливо опустила глаза, а Денис продолжил.

— Как тебе с высоты-то было падать? Больно? Вот и мне тогда больно было. В тот момент я решил, что поднимусь так высоко, что твоя высота будет по сравнению с моей ничтожной. А оказывается закон бумеранга никто не отменял и твои пожелания любимому другу вернулись к тебе с лихвой.

Я продолжаю молчать. Он был прав во всём и мои попытки попросить прощение ни к чему не приведут.

— Вот мне интересно как ты низко упала? — задумчиво произнёс Денис.

Смирнов лезет в карманы брюк и вытаскивает портмоне. Достает из него пару банкнот и злобно ухмыляясь, говорит.

— Вот две тысячи рублей. Судя по твоему виду, приличная для тебя сумма. Готов заплатить ее за минет. Все просто. Ты сосешь — я плачу. Хорошо отсосешь — сверху ещё тысячу добавлю.

Меня поразило это предложение. Я заглянула в его глаза и начала отступать к двери. Упершись спиной в закрытую дверь, я еле слышно прошептала.

— Нет.

В этот момент я ещё больше осознала, как он изменился. Он и раньше был достаточно категоричен и непримирим, а ещё вспыльчив и быстр на расправу. Но сейчас эти качества увеличились в стократ. К ним ещё добавились жестокость и надменность.

А может Денис так себя ведёт только со мной? Раньше к людям не из нашего круга, он тоже был достаточно суров и непреклонен. Сейчас я не просто отношусь не к его кругу, а являюсь его жестоким разочарованием и недостойным человеком.

— Ну ты же понимаешь, что других предложений к тебе и быть не может. Теперь тебя либо в темноте, либо сзади можно трахать. И то только голодному мужику, который не знает твоей натуры с гнильцом. Ну так и быть. Пойду тебе на встречу и соглашусь на минет по старой дружбе. Надо же помочь бывшей подруге.

Денис выделял каждое жестокое слово. Я еле стояла на ногах, меня лихорадило. В тот момент я поняла, что жить не хочу. Как бы это страшно не звучало, но даже потеряв родителей, я не думала о смерти. А сейчас я хотела закрыть глаза и больше не просыпаться никогда.

Словно в тумане, я отвернулась от Дениса и попыталась открыть дверь, но он не позволил мне это сделать.

Развернув меня к себе лицом, Смирнов ухватил мою шею горячими пальцами.

— Мы не закончили, Даша.

Его близость окончательно меня добила. Я чувствовалатмужское дыхание на своем лице, его черные глаза были всего в нескольких сантиметрах от моих. Я прикрыла глаза, чтобы избавиться от наваждения, но сделала только хуже: я почувствовала его запах.

Боже, дай мне сил!

Мне надо бежать отсюда или просить его о пощаде, а