Чокнутые бывшие - Лина Филимонова

— Нет! Надеюсь, что нет. Точно, нет, — выдохнула она, обнаружив, что спит в юбке и топе.

— Так что было-то?

— Да ничего не было.

— Давай колись!

— Я выпила немного вина. Потом еще немного. Потом мы с Оксаной распили бутылку шампанского… Потом я предложила Костику заняться безудержным сексом.

— Что?!

— И ушла.

— Что?!

— Да ладно. Все нормально. Я пошутила. Слушай, давай я тебе попозже перезвоню. Мне нужно в душ. И выпить ведро воды.

Нина боялась посмотреть в зеркало. Она была уверена, что увидит там отвратительное опухшее и отекшее существо с размазанной тушью и следами порока на лице. Она сняла с себя одежду, встала под душ, сначала горячий, потом холодный, тщательно умылась пенкой для лица. Голова болела, но не сильно, бутылка минералки восстановила водный баланс.

Она решительно подошла к самому беспощадному зеркалу у окна. Уф. Все не так уж плохо. Небольшая припухлость под глазами имеется, но никаких жутких синяков и отеков нет. Можно смело выходить в люди. Но зачем? Нина задумалась, упав в кресло. Сейчас самый разгар дня, солнце жарит нещадно. А ей совсем не хочется в жару. Лучше посидеть здесь, под кондиционером. Заказать в номер какой-нибудь супчик, зеленый чай, фрукты. Включить телевизор. Просто поваляться в кровати. Да. Хорошая программа.

Ее рука уже тянулась к телефону, когда раздался громкий стук в дверь. Как Нина и ожидала, это была ее неугомонная соседка. Надо было притвориться, что никого нет! Жаль, что эта умная мысль пришла в ее голову с опозданием. Ей так хотелось посидеть одной, в тишине и покое…

— Выглядишь прекрасно, сразу видно, что хорошо выспалась, — с порога заявила Оксана. — А вот у меня сегодня синяки под глазами.

— Не вижу никаких синяков, — искренне возразила Нина.

— Ха. Так я их замазала. Проснулась сегодня, как дура, в восемь утра.

— Зачем?

— Кто ж меня знает. Мысли напали, не могла уснуть. Сходила искупалась, позавтракала, повалялась… Решила, что ты уже не спишь — и вот она я.

— Да, не сплю, — согласилась Нина. — Но было желание залечь в кровать и включить телевизор.

— Неправильно. Тебе надо съесть ухи. Я тут знаю один ресторанчик. Там варят уху из местной рыбы. Из пеленгаса, кефали и катрана — это акула такая.

— Зачем мне уха?

— Потому что у тебя похмелье.

— Да нет, просто лень. Глобальная.

— Так это и есть похмелье в его самом легком и лучшем варианте. Лениться тебе никто не запрещает, собственно, для этого ты сюда и приехала. Но уху настоятельно рекомендую. Восстанавливает водно-солевой, или кислотно-щелочной или какой-то там еще баланс в организме. Пошли!

— А это далеко? — жалобно спросила Нина.

— Да нет, совсем рядом. Километров семь-восемь по набережной. Да шучу! Не знаю, сколько в километрах, но идти пятнадцать минут.

— Ну, где бы ты еще поел настоящей акулы? — Пашка помахал вилкой в воздухе, а потом воткнул ее в поджаристый рыбий бок, лежащий перед ним на тарелке.

— Я не просто поел, — произнес Игорь, откидываясь на спинку стула. — Я обкушался, как свин.

— Ничего-ничего, тебе полезно.

— Хочешь, чтобы у меня тоже мамон вырос, и тебе не так обидно было?

— Да чего ты ко мне пристал! — возмутился Пашка. — Нормально у меня все с фигурой.

— Да все никак не привыкну. Ты же всегда был — дрищ дрищом.

— Пора приобретать солидность. Тридцатник как-никак.

— Ах, вот как это сейчас называется. Солидность.

Игорь усмехнулся, Пашка запустил в него маслиной, использовав вилку как катапульту.

Игорь понимал, что наступает на больную мозоль друга, и что делать этого не стоит. Но удержаться не мог — был очень зол на него. Во-первых, Пашка с самого утра начал жужжать что-то про Нину и ее подругу, хотя Игорь вполне внятно объяснил, что ему это неинтересно. Во-вторых, на пляже он постоянно цеплял каких-то девушек, впутывая в это Игоря. А ему просто хотелось погреться на солнце. Животом вверх — ведь на спине все еще были видны белые буквы. Хорошо хоть, фон сегодня не такой красный. Ну, и в-третьих, по милости этого обалдуя он не смог искупаться — не хотел снова слышать ржанье за спиной. Придется поискать какое-нибудь безлюдное место для плавания, заодно и позагорать, чтобы надпись на спине сгладилась.

— Я тебе говорю: она настоящая ведьма, — взялся за свое Пашка. — Посмотрела на меня своими черными глазищами и ушла. А я потом споткнулся на ровном месте и чуть нос себе не расквасил!

— Под ноги надо смотреть, друг Палыч.

— Да смотрел я под ноги. Просто всей шкурой чувствую: сглазить она меня хотела.

— Да зачем ты ей сдался?

— Ну как же. Она же с Ниной. Девочки всем делятся. Нина ей, наверное, уже рассказала про тебя. И про меня заодно.

— Ты-то здесь при чем?

— Как это при чем? Я во вражеском лагере!

— Слушай, Палыч. Ты на солнце перегрелся? Что ты несешь вообще?

— Это как «Зарница». Мы и они.

— Ты что, воевать собрался?

— Не то чтобы собрался, но, чувствую, придется. Она меня сглазить хотела! Если бы не булавка…

— Ах, булавка! У тебя булавка к трусам приколота? От сглаза? — Игорь заржал. — Нет, я понимаю, в детстве тебе ее бабка цепляла. Но теперь-то! Ты же взрослый мужик! А веришь во всякую фигню.

— Ну, не то чтобы прямо к трусам…

— Слушай, Палыч. Я этого больше не хочу слышать. Ни слова про Нину. И про сглазы всякие.

— И все-таки она — типичная ведьма. Эта новая подруга Нины.

— Я тебе сейчас вилку в руку воткну.

Нина с Оксаной медленно шли по длинному пирсу, уходящему далеко в море. По обеим сторонам этого старого монументального сооружения торчали короткие лесенки, к которым причаливали яхты. Некоторые из белоснежных, украшенных длинными мачтами красавиц сейчас стояли у причалов, другие скользили по блестящей глади моря, усеянные довольными курортниками.

— Надо обязательно выйти в море, — произнесла Нина.

— Завтра вечером мы идем на вечеринку, — сообщила Оксана. — На корабле. Вон на том, самом огромном.

Оксана махнула рукой в сторону внушительных размеров теплохода, с радостным гудком уходящего в море.

— О, — Нина посмотрела вслед кораблю. — Ладно. — Она вздохнула. — Ты знаешь, когда я приехала?

— Знаю. Вчера.

— Можешь себе представить: я уже почти сутки здесь, а еще ни разу не искупалась! Можно я прямо сейчас прыгну в воду?

— Здесь нельзя купаться. Тебя сразу выловят багром. Давай пообедаем, немного отдохнем — и на пляж.

— Ладно, — Нина с печальным вздохом смотрела на манящие бирюзовые волны.

— А вообще, некоторые только в последний день отдыха