Няня его сестры - Инна Стоун

в подсобке. Но сообщение бывшего начальника превзошло все мои ожидания:

«Привет, Васька. Я хочу попросить у тебя прощения за вчерашнее. Может встретимся и поговорим? Мне правда очень стыдно»

Я усмехнулась. Стыдно ему. Раньше надо было думать. Я за такие истории точно никого прощать не собираюсь. Сначала страшно захотелось ответить Яну, послать его к черту, но я промолчала. Через минут десять он набрал меня, но я скинула вызов.

Весь учебный день я приставала к друзьям и приятелям. Уточняла, нет ли у кого подходящей для меня работы. Увы, все было тщетно. Меня уже набрал представитель ресторана быстрого питания, предложил должность кассира, расписал все радужные перспективы, карьерный рост и огромный заработок. Но пока не была готова продавать себя в рабство, потому отказалась.

Самое печальное время началось после пар. Сегодня у папы был выходной, потому появляться дома до вечера мне было нельзя. Я шла через университетскую парковку, рассуждая чем же мне заняться, как вдруг мне кто-то посигналил.

Я оглянулась и увидела машину Евгения. Как хорошо, что сегодня не было физкультуры.

— Привет. Сегодня не прячешься? — спросил он с улыбкой, открыв окно.

— Нет, — отрезала я и продолжила идти.

Машина снова подъехала ко мне.

— Тебя может до работы подкинуть? Или давай кофе попьем? Ты мне должна. Надеюсь, ты это помнишь.

Я задумалась. Сначала я хотела увильнуть от необдуманного обещания, но теперь… Я открыла пассажирскую дверь и села к преподавателю.

— Кофе так кофе. Но только один раз и только потому, что я сегодня добрая.

Минут через тридцать мы уже сидели в небольшой и очень уютной кофейне. Женя сказал, что я могу заказывать что захочу, потому я взяла себе полноценный обед. А что? Предлагают — бери.

— У тебя сегодня выходной? — спросил физрук.

— Типа того, — ответила я.

Практически все время мы сидели молча, затем он отлучился и тут мне снова позвонили по поводу работы. В этот раз насчет должности официантки. С одной стороны, следовало бы соглашаться, но я… не могла я там работать! К моему великому сожалению, Евгений застал конец разговора. Он сел за столик и посмотрел на меня.

— Так вот в чем дело. Тебя уволили?

— Уволилась, — ответила я.

Преподаватель вдруг улыбнулся.

— Я иногда помогаю другу в детском спортивном центре. Там всегда нужны люди. Могу замолвить за тебя словечко.

От услышанного я чуть не подавилась. Детский спортивный центр?! Это же просто мечта! Но…

— И что я буду тебе должна за это?

Женя натурально удивился.

— Ничего…

Я кивнула.

— Тогда ладно. Давай телефон твоего друга.

— Так не пойдет. Я сам ему позвоню и все обсужу. Так что это ты давай свой номер.

Пришлось дать. Будто у меня был выбор.

После обеда я распрощалась с Евгением и отправилась проводить время сама с собой. Он звал в гости, предлагал покататься, но я не собиралась вновь попасть в эти сети.

Примерно через час отец начал разрывать мой телефон. Он звонил снова и снова. Я не брала трубку, притворялась, что работаю. Но что же там такого случилось?.. Узнал о моем увольнении? Что-то с мамой? Но нет, тогда бы папа написал сообщение. А он продолжал звонить.

Секрет раскрылся вечером, когда я пришла домой. Отец встретил меня на пороге и протянул бумажку.

— Что это?! — рявкнул он.

Я вздрогнула и забрала листок.

— И тебе привет…

Когда я прочитала содержимое листка, то чуть не упала в обморок. Это была еще одна претензия от семьи Самойловых. На этот раз более серьезная. Они требовали от меня компенсацию за моральный ущерб… в размере полумиллиона рублей.

Глава 3

Я перечитывала строчки на бумаге снова и снова. Буква за буквой, цифра за цифрой. Дата свежая, имя мое, адрес мой… никакой ошибки. И страшная цифра с пятью нулями. Я не понимала, что происходит, в какой вселенной это происходит… Ладно, я нахамила девчонке, может где-то перегнула палку, и ее поведение меня совсем не оправдывает. Ладно, вы добились моего увольнения, но это… Ян знал об этом? Почему не предупредил меня? Из мести? Вот же зараза!

— Тут… — наконец-то смогла выдавить я, — … тут какая-то ошибка.

Папа выхватил листок из моих рук, снова перечитал его. Мама пока робко выглядывала из кухни, она мудро не вмешивалась в наши конфликты, не занимала чью-либо сторону.

— Да нет же, все четко. Ты перешла дорожку влиятельным людям и поплатилась за это. Ничего другого я от тебя и не ожидал.

Я нахмурилась.

— Ну-ка, ну-ка. Чего это ты от меня ожидал?

Я даже сделала шаг навстречу отцу, но тот не отступал, твердо стоял на своем месте.

— Того. Ты не понимаешь как устроена жизнь, как нужно поступать и что делать. Но, самое страшное, что ты не хочешь слушать того, кто жизнь повидал и действительно в ней разбирается. Потому ты и попала в такую ситуацию.

Я громко расхохоталась, краем глаза заметила маму, которая уже вышла в коридор. Она чувствовала, что обстановка накаляется.

— Это ты-то в жизни разбираешься? Не смеши меня. Что ты видел в этой жизни? Чертежи, проекты? Дом — работа, работа — дом. Вот и вся твоя жизнь! А я другая, я так не хочу!

Отец тоже усмехнулся.

— В двадцать вы все «другие», а в тридцать, когда мозги более-менее приходят, начинаете расхлебывать. Ты понимаешь, что если не отдать эти деньги, то дело отправят в суд? А сказать, что будет дальше? Нам с матерью отправят письма на работу, у нас будут огромные проблемы, тебя тут же выпрут из института. Вот и сказочке конец. Ты, как всегда, подумала только о себе и подставила всех вокруг.

Мама все же вклинилась в разговор:

— Миша… — тихо, но с укором сказала она.

Отец махнул рукой.

— Пусть она осознает свою ответственность! — он снова посмотрел на меня. — Как ты собираешься платить? Учти, я тебе ни копейки не дам. Училась бы ты на инженера, взял бы тебя на работу, и мы бы что-нибудь придумали, а так…

Я не выдержала и громко рявкнула:

— Я не пришла бы к тебе за помощью даже будь ты последним человеком на Земле! Я сама со всем разберусь, мне от тебя ничего не нужно!

Лицо отца моментально изменилось. Сначала оно было насмешливым, затем разочарованным, затем грозным, а теперь… теперь он выглядел так, будто хочет оторвать мне голову.

— Вот ты как заговорила. Что ж. В таком случае выметайся из МОЕГО дома, раз тебе от МЕНЯ ничего не