Развод с миллионером (СИ) - Наварская Тая

— И что, они могут что-то нарыть? — спрашиваю настороженно.

— Нарыть можно всегда и на всех. Было бы желание.

Я молчу, а Эдгар продолжает:

— Ясь, я понимаю, ты обижена, но я клянусь, что никогда тебе не изменял. Пожалуйста, не бросай меня. Сейчас, в этот чертовски трудный период, мне очень нужна твоя поддержка.

— Ты знаешь, что я всегда была на твоей стороне, — произношу трясущимися от слез губами. — Но теперь я не просто не могу отрицать очевидное. Моя вера подорвана. Я больше не могу смотреть на тебя прежними глазами…

— Да чтоб тебя, Яся! — рычит Эд. — Кто внушил тебе эту чушь?! Меньшикова?! Так она с самого начала хотела нас рассорить!

— Она показала мне неопровержимые факты твоей неверности! Как ты этого не поймешь?! — верещу я.

Если честно, я не ожидала, что Чаров будет так упорно все отрицать. Думала, как только заикнусь про открытку, он тут же поймет, что попался, и даст заднюю. Но его упрямству можно позавидовать!

— Мамочка? Папочка?... — на лестнице показывается испуганная Милана.

Дочка обнимает себя руками и едва уловимо дрожит. Должно быть, наши крики разбудили ее.

— Да, малышка, все в порядке, — я резко меняю тон и силюсь улыбнуться. — Иди в свою комнату.

— Что происходит? — ее глаза влажно поблескивают. — Почему вы ссоритесь?

Эдгар тяжело вздыхает, я затравленно покусываю губу. Как объяснить ребенку всю глубину нашей драмы?

— Мы уже не ссоримся, — выдавливаю я как можно спокойней. — Просто у нас с папой вышел небольшой спор. Пойдем, милая, я уложу тебя спать. Тебе ведь завтра с утра в школу нужно.

С этими словами я приближаюсь к дочери и беру ее за руку. Она поднимает на меня встревоженные глазки, и я вновь изображаю улыбку. Дескать, все хорошо, тебе не о чем переживать.

Мы заходим в детскую комнату, и я прикрываю дверь так, чтобы на полу осталась лишь тонкая полоска света, льющаяся из коридора. Милана ложится в кровать, а я пристраиваюсь рядом. Крепко обнимаю дочь и зарываюсь носом в ее шелковистые волосы.

— Мамочка, у вас с папой точно все нормально? — обеспокоенно шепчет она.

Мне не хочется лгать ей, но сейчас совсем не время для откровенных разговоров. Нам с Эдгаром нужно до конца выяснить отношения и обо всем договориться, а уже потом посвящать дочь в подробности конфликта.

— Папа с мамой просто повздорили, — глажу ее по плечу. — Так порой бывает. Не переживай из-за этого, ладно? И постарайся уснуть.

Милана кивает и послушно закрывает глаза. Я продолжаю успокаивающе поглаживать ее и при этом сама как-то незаметно проваливаюсь в тревожный сон.

Глава 12

Резко распахиваю глаза и, рывком соскочив с постели, вылетаю из детской. Меня мутит. С каждой секундой все сильнее и сильнее. Я перебираю ногами так быстро, как только могу, но при этом совсем не уверена, что успею добежать до туалета. Желудок угрожающе сжимается, грозя вот-вот исторгнуть наружу вчерашний ужин.

В самый последний момент успеваю свернуть в ванную и, упав на колени, склоняюсь над унитазом. Меня рвет. Долго, больно. До полного опустошения.

Шмыгнув носом, поднимаюсь на ноги и нажимаю кнопку смыва. Затем подхожу к раковине и тщательно умываюсь: споласкиваю рот, полощу горло и чищу зубы. Приведя себя в порядок, выключаю воду, вытираюсь полотенцем и устремляю взгляд в зеркало.

Что со мной, черт возьми, происходит? Неужели отравилась? Хотя это очень странно… Вчерашний ужин, несомненно, был свежим. Да и дурноту я почувствовала только под утро. Ночью все было нормально.

Пребывая в замешательстве, наношу на кожу отчищающий гель, потом провожу по лицу смоченным тоником ватным диском и похлопывающими движениями накладываю увлажняющий крем. Это мой ежедневный уходовый ритуал, и обычно я получаю от него удовольствие, однако сегодня выполняю привычное действо суетливо и наспех. Мне все никак не дает покоя моя загадочная утренняя рвота…

— Мамочка, доброе утро! — в дверях ванной показывается сонная Милана.

— Доброе, малышка, — отзываюсь я. — Ты выспалась?

— Ага, — она трет глазки и широко зевает.

— Давай умывайся, одевайся, а я пойду готовить завтрак, — выходя из ванной, треплю ее по волосам. — Поторапливайся, а то в школу опоздаешь.

Пробегаюсь по дому и убеждаюсь, что Эдгара уже нет. Время восьмой час, а это значит, что он отчалил на работу. Что ж, это даже хорошо. Смогу позавтракать в тишине и как следует все обдумать.

Спустившись на первый этаж, варю Милане кашу и, накормив ее, отправляю в школу. Когда спустя двадцать минут дверь за дочерью закрывается, я беру в руки чашку дымящегося кофе и, опустившись в уютное кресло-качалку, погружаюсь в размышления. О вчерашней ссоре с мужем и о своем странном утреннем недомогании.

Что со мной все-таки было? Банальное несварение? Или, может быть, нетипичная реакция организма на стресс?

Отхлебываю небольшой глоток и неожиданно для себя кривлюсь. Вкус любимого кофе кажется совершенно непереносимым. Да и запах, если честно, тоже. Будто помои выпила!

Опускаю взгляд на содержимое чашки и снова принюхиваюсь. На это раз пытаюсь быть максимально бесстрастной. Вне всяких сомнений, кофе все тот же, что я пью уже несколько лет. Сварен в той же кофемашине. По тому же рецепту.

Так почему же его вкус вдруг стал мне неприятен?

Откладываю чашку на журнальный столик и прислушиваюсь к собственным ощущениям. Легкая дурнота все еще присутствует, но в целом чувствую себя неплохо. Голова не кружится, живот не болит.

Внезапно сознание прорезает воспоминание восьмилетней давности. Когда я забеременела Миланкой, то резко разлюбила зефир. Прежде всегда с удовольствием его поедала, а потом однажды раз — и как отрезало: на зефир смотреть стало тошно. Помнится, прям на ранних сроках это было.

Испугавшись собственной догадки, затравленно вжимаюсь в спинку кресла. Только подобных сюрпризов мне сейчас не хватало! Когда там у меня в последний раз были месячные?

Хватаю в руки телефон и трясущимися пальцами открываю приложение календаря. А затем сдавленно охаю, едва не рухнув в обморок от ужаса.

У меня задержка. Уже больше недели.

Вот черт!

Не веря своим глазам, снова и снова просчитываю даты, но ошибка здесь невозможна. Последняя менструация началась месяц и шесть дней назад. Хотя обычно в этом смысле мой организм работает как часы: цикл длится ровно четыре недели.

Блокирую экран телефона и на минуту прикрываю глаза. В душе бушует ураган, а сердце сжимается от страха. Господи, ну как можно было так опростоволоситься? Ведь худшего момента для внеплановой беременность не подобрать!

Я на грани нервного срыва. Муж, судя по всему, изменяет. На горизонте маячит вполне реальная перспектива развода.

Сейчас совсем не время для пополнения!

Почувствовав, что начинаю задыхаться от паники, делаю глубокий вдох и медленный долгий выдох. Повторяю расслабляющую практику несколько раз. До тех пор, пока не возвращается самообладание.

Не нужно убиваться раньше времени, верно? Сейчас первым делом следует сделать тест на беременность, а уже потом решать, как быть дальше. Ведь существует же вероятность, что задержка и тошнота — это просто признаки невроза?

Сдергиваю с вешалки ветровку и прямо в домашнем спортивном костюме выбегаю на улицу. Ближайшая аптека находится в двух минутах езды, поэтому я без промедлений направляюсь туда.

Покупаю несколько тестов и, вернувшись домой, запираюсь вместе с ними в туалете. Выполняю необходимую процедуру и замираю в томительном ожидании. Мне так страшно, что аж колени дрожат. И плечи от волнения к ушам поджимаются. По венам бежит не кровь, а высоковольтное напряжение. Я прямо чувствую огненные искры, мечущиеся под кожей…

Время ожидания истекает, и, зацепив зубами нижнюю губу, я опасливо заглядываю в электронное табло теста.

А в следующий миг моя жизнь волею судьбы разделяется на «до» и «после».

Потому что на маленьком экранчике отчетливо виднеется надпись «Беременна. 2-3 недели».