Беременна не от того босса (СИ) - Софи Хард

собственного офиса. Вроде подростковые годы давно позади, а чувствую я себя как пятнадцатилетний пацан, не способный держать свой член в спокойном положении.

После вчерашний ночи я был уверен, что никогда не встречу эту девушку вновь. Но, господи, как же я ошибался.

Знаю: она под запретом. Только вот трудно в это поверить, когда помнишь вкус ее губ, тела, соков, которыми я пировал, словно гурман в самом дорогом ресторане Белгравии.

Хуже всего то, что Настя, похоже, ни о чем не догадывается.

Целый день я пытался сосредоточиться на работе, но в голову то и дело лезут не самые пристойные картины. Более того, я жажду продолжения. Точнее, не я, а мое тело, которое больше мне не принадлежит и живет совершенно самостоятельной жизнью.

Когда я увидел, как она выводит художества на двери прокатного авто, я удивился, но больше заинтересовался. Какое-то время следил за ее прогрессом, пока голос разума не повелел вмешаться.

Она упала, и я хотел помочь ей подняться, но пресловутая гордость не дала мне быть джентльменом. Пусть думает, что я полнейшая свинья и не достоин даже пальцев ее ног. Потому что если она поймет, что я чувствую, мне кранты.

А еще эта чертова пуговичка! В самом интересном месте, в самое неподходящее время. Я всеми силами старался не смотреть на открывшуюся взору грудь в кружевном белье цвета слоновой кости. Сказать ей? Нет, иначе мне просто сорвет башню.

— …или ты предпочитаешь командовать моим братцем? — Вот об этой фразе я моментально жалею.

Это подло и мерзко. Я не имею ни малейшего права на девушку моего брата, пусть она у него даже не одна. Это. Не мое. Хреново. Дело.

Настя замирает. Очевидно, в шоке, от того, что я обо всем знаю. Если из-за машины она только завелась и раззадорилась, то теперь заметно тушуется.

— Я… вы… — Она не знает, что сказать, только выдает бессвязный набор местоимений.

Как бы я хотел повернуть время вспять и заткнуть свой поганый рот. Но это, увы и ах, не возможно.

— Откуда вы?.. — наконец внятно произносит она. — Вам Ярослав рассказал?

Ах да, мой «любимый» братец.

— Это тебя не касается. — Я окончательно снимаю маску уважения и перехожу на ты. Пусть думает, что я полнейший отброс, с которым не стоит иметь дела. — Вообще у Яра всегда был дурной вкус на девиц. Но что-то с годами все хуже и хуже. Таких стерв в его постели еще не было.

Вижу, как она снова начинает злиться. Это-то мне и надо. Пускай, пускай ненавидит меня.

И все же… несмотря на все это, я никак не хочу ее упускать, иначе в первые же минуты своего пребывания в офисе организовал бы ее увольнение.

Неожиданно глаза Насти загораются. Моя агония — цена, которую я готов заплатить за ее присутствие.

— Со мной хотя бы интересно в постели, — усмехается она. — А как там ваши воблы-англичанки? Или только пузыри пускают во время секса?

— А что, хочешь присоединиться и проверить? — Я вздергиваю брови.

— Я бы с радостью, но вы там пока подготовитесь, я успею выпить пару чашечек чая со сконами.

— Ну да, твой видок сбивал бы весь настрой. — Наконец решаюсь кивнуть на ее расстегнувшуюся блузку.

Настя смотрит вниз, и ее щеки загораются от мгновенного стыда. Она торопливо убирает ключи в сумочку и принимается застегивать пуговицу. Только когда она отвлекается, я позволяю себе смотреть без стеснения. Грудь у нее божественная: круглая, сочная, идеальный размер для моей ладони.

Я сглатываю.

Чем сильнее я хочу ее, тем сильнее злюсь на самого себя.

— Не думай, что прощу тебе машину, — говорю я напоследок, смотрю на часы и иду за кофе. Хотя нет, мне бы сейчас успокаивающего чайку.

Соблазн повернуться и посмотреть на Настю снова велик, но я держу себя в руках. Понимаю, что влип. Абсолютно и бесповоротно. Эта женщина может вить из меня веревки, если захочет — я буду послушным щенком ходить за ней следом.

Сценарии развития событий меняются в моей голове каждую секунду. В один момент я собираюсь держаться от нее подальше, а уже в следующий — преследовать, пока вновь не смогу насладиться ее прекрасным телом.

А Яр… Да что Яр? Он уже сделал свой выбор, когда соблазнил Соню. Я имею право отомстить, хотя и не собирался.

Я не ненавижу брата. Когда-то мы с ним и вовсе были не разлей вода. Жизнь нас, конечно, развела, но я бы все равно не хотел причинить ему боль. По крайней мере, не такую, как испытывал сам.

Мне нужно узнать, что между ними происходит. Насколько вообще все серьезно.

Со стаканчиком горячего чая я наугад захожу в ближайший приличный ресторан. И тут яблоку негде упасть.

— Извините, свободных столиков нет, — говорит круглолицая хостес.

Я взглядом нахожу брата, разговаривающего с кем-то по телефону, и киваю.

— Я к нему.

Яр не замечает, как я подхожу к нему. До меня долетают обрывки разговора:

— Да, кисонька, прошлой ночью нам было хорошо… Как ты? Не устала?..

Вот козел. С трудом сдерживаюсь, чтобы не вмазать ему с порога.

Я беззастенчиво усаживаюсь напротив и делаю вид, что изучаю меню. Брат торопливо завершает разговор.

— Ну все, пока, у меня тут… дела появились. — А затем обращается уже ко мне: — Алекс, ты меня преследуешь?

Пожимаю плечами.

— Почему бы и нет. Может, мне доставляет особенное удовольствие бесить тебя.

— Ты поэтому приперся в город? — спрашивает Яр.

— Кто знает. — Я пожимаю плечами.

Приносят огромную тарелку супа со ржаным хлебом.

— Вы что-нибудь будете заказывать? — спрашивает меня официант.

— То же, что и ему, пожалуйста.

— Я смотрю, заглядываться на чужое — это у нас семейная черта, — бесстыдно заявляет брат, как будто измена моей девушки — это предмет для шуток.

Но он не знает, насколько прав.

— Ты трахаешься с девчонкой по интерьерам? — спрашиваю я напрямую, и Яр давится супом.

— Господи, — он стучит себе в грудь, — конечно нет. С чего ты взял?

— Тогда не будешь против, если я возьму ее себе?

Яр смотрит на меня так, будто всерьез раздумывает над моим предложением. А затем заключает:

— Нет.

— Почему?

— Мои сотрудницы вне зона доступа.

— Наши сотрудницы, Яр, — поправляю его я. — Наши. Тогда что же это значит? Тебе тоже нельзя?

Я загнал его в тупик. Яр делает вид, что ест суп, но на самом деле, скорее всего, тянет время.

— Твоя взяла, — наконец вздыхает он. — Мы с ней встречаемся.

Вот черт. Конечно, я понимал, что это правда, но призрачная