Фиктивная мама для дочки олигарха (СИ) - Роза Александрия

Ознакомительный фрагмент

на занятия. Что бы ты хотела надеть?

– Голубо-о-ое с люшиками! – радуется девочка и подскакивает на ноги.

Мы быстро наряжаемся, я заплетаю Соне две косички, и она удивительным образом становится похожа на меня в детстве. Да уж, Кира. Гормоны в тебе давно уже кричат о желании иметь детей. Даже в чужом ребёнке сходства с собой ищешь.

Отвожу Соню на занятия, а сама возвращаюсь в машину ждать. От нечего делать набираю Сашу.

– Привет, подруга, спите?

– Да куда там, ребята встают с восходом солнца. Мы уже успели съесть второй завтрак. А ты что?

– Жду Соню с занятий, а потом свободны. Не хотите пересечься где-нибудь в парке?

– О, ты уже приступила к обязанностям няни? Поздравляю! Мне срочно нужно узнать все подробности! – хитро выдает Саша, а я смеюсь:

– Да пока и рассказывать нечего!

– Когда ты так говоришь, я понимаю, что рассказывать как раз таки есть что! Все, давай через час у входа в центральный парк, – деловито отвечает подруга.

– Договорились. Поцелуй малышей за меня!

– Вот сама и поцелуешь через час. Все, мы бежим собираться! – Саша кладет трубку, а я бросаю мобильный на сиденье. Сижу еще пятнадцать минут, а потом решаю пойти посидеть под дверью кабинета. Все равно скучно.

Поднимаюсь в здание и, увидев диванчик у стены, плюхаюсь на мягкое сиденье. До окончания занятий остается полчаса, и я захожу в интернет, чтобы развлечь себя листанием новостной ленты, но вдруг слышу громкий оклик:

– Смотри, эту палочку нужно класть влево, ты совсем не понимаешь? – Чувствую, как вся напрягаюсь, ведь за этой дверью идет урок у Сони, а значит, кричат сейчас именно на нее. Не хочу вмешиваться, ведь Влад подбирает сам всех нянь и репетиторов, так что знает, наверное, об этом. Но разве это метод?

– Я сказала влево, неумеха! Куда ты кинула их? Ну-ка, быстро собери! – кричит учитель.

– Не буду! Сама собирай! – кричит в ответ Соня, и я уже не думаю ни о чем, залетаю в кабинет. Первое, что вижу, – это как Соня стоит возле парты и трясется то ли от слез, то ли от злости. Раскрасневшаяся учительница держит девочку за запястье, довольно сильно его выкручивая.

– Отпусти ребенка!!!

Я подлетаю и вырываю Сонину руку из захвата.

– Я… она сама все испортила! Совершенно ничего не понимает! Разбросала все! – пытается оправдываться женщина и устремляет злой взгляд на девочку – Признавайся же! Ты сама довела меня!

Я задвигаю Соню за спину и, понизив тон, шиплю в лицо учительницы:

– Это ты не понимаешь ничего! Завтра же пойдешь объясняться перед ее отцом, а уж что он решит потом, никому не известно. Может, пойдете под суд, а может, вообще ходить не сможете. Это вам ясно?

– Я не виновата! – визжит женщина. – Она совершенно неуправляема! Невоспитанная и неграмотная! Это пытка – работать с таким ребенком!

Подхожу ближе и тычу пальцем ей в грудь.

– Хочешь кого-то воспитывать – заведи собаку! А пытки тебя ждут впереди! Уже можешь быть уверена.

Отворачиваюсь и беру девочку за руку.

– Пошли, Соня!

Женщина что-то кричит вслед, пытаясь оправдываться, но я ее уже не слушаю. Мне так жаль Соню, как будто она моя родная.

Малышка начинает всхлипывать, как только мы покидаем кабинет, и я подхватываю ее на руки, гладя по голове. Выношу на улицу и, посадив в машину, сажусь рядом.

– Как долго она так себя ведет? – спрашиваю я, прижимая к себе ребенка.

– Все влемя…

– Почему папе не рассказывала?

– Няня говолила, что я сама виновата! Что на меня кличат потому, что я глупая…

***

Ох уже эти няни и учителя. Да половина из них потенциальные пациенты психиатрических лечебниц. Их к детям на пушечный выстрел нельзя подпускать!

– Ты не глупая, Сонечка! Ты самый умный ребенок из всех, кого я встречала! Понимаешь, взрослые не всегда правы, особенно по отношению к детям. Ты можешь что-то не понимать, не хотеть делать и так далее, но она для того и работает, чтобы учить тебя! Понимаешь?

– Да… – шмыгая носом, отвечает девочка.

– А еще, дорогая моя, я должна тебе сказать одну вещь, и пообещай мне, что ты ее запомнишь.

– Холосе, я обещаю…

– Ты никогда не должна молчать, если тебя обижают! Рассказывай все-все папе или мне! – Вытираю слезы с румяных щек.

– Но папа же будет лугаться!

– Он тебя любит так сильно, что ругаться он будет только на тех, кто тебя обидел! Никогда не скрывай от него ничего, хорошо?

– Да…

– Вот и отлично! Ты больше не будешь заниматься с ней. А сейчас поехали есть мороженое!

– Плавда?

– Честное пионерское!

Мы приезжаем в парк и, не дожидаясь Сашу с детьми, покупаем два больших рожка с мороженым. Так что, когда подруга с малышами подходит, мы, уже счастливые и липкие, доедаем лакомство.

– О, и я хочу! Обожаю мороженое! – выдает Саша, поправляя панаму на Мире. Ее дети сидят в коляске для тройни и с любопытством поглядывают по сторонам. Я знакомлю с ними Соню, и мы решаем пройтись по аллее.

Соня уже отошла от утреннего инцидента и довольно радостно бегает вокруг нас, показывая смешные рожицы тройняшкам. Те заливаются смехом, что не может не радовать юную проказницу.

– Ну, рассказывай, как устроилась? – начинает разговор Саша, когда дети убегают играть в песочницу перед нами. Мы сидим на лавочке в тени и наблюдаем за ними с улыбками на лицах.

– Ну что сказать, Влад тот еще клоун, но платит хорошо, да и я себя в обиду не дам.

– А есть от чего защищаться? – настораживается подруга.

– Пока нет, но Кострицкий… он как ураган или цунами, никогда не знаешь, куда его понесет в следующую минуту.

– Ого! Тогда да, тяжело вам будет! – смеется Саша, даже не осознавая, насколько права. – А Соня как? Нашли общий язык?

Я смотрю на светловолосую девочку, кудряшки которой разлетаются на ветру от каждого прыжка, и задумчиво улыбаюсь.

– Ты знаешь, оказывается, дети – это не страшно. Они такие беззащитные, хоть и вредные. Но Соня, хоть и дочь своего отца, все же сразу мне понравилась.

– Вы с ней даже похожи, – выдает Саша и, заметив мое смятение, быстро добавляет: – Не подумай ничего, но вы действительно как мать и дочь. Я, когда увидела вас сегодня, подумала, что перегрелась на солнце. Поразительная схожесть. Не обижайся за мою прямоту…

– Да я и не обижаюсь… – тяну задумчиво. – Просто ты сказала именно то, что я сама думала сегодня утром. Интересно, кто ее мать?

– А она не живет с ними?

– Нет, про