Неожиданно мать! (СИ) - Левина Ксюша

А Мотя разочарованно отвернулась.

Она хотела казаться чуть более серьезной и осознанной, такой, чтобы точно годиться ребенку в матери, а выходило, что всерьез-то ее как раз и не воспринимают.

Мотя подняла на Романа взгляд и поняла, что он на нее смотрит.

— Что?

— Ничего, — вздохнул он. — И не болтай особо, где находишься, а то как мы тогда будем тебя прятать.

Роман посмотрел Моте прямо в глаза и она нервно сглотнула. Ее не то, чтобы пугал этот взгляд, скорее ей казалось, что ее гипнотизируют. Как будто в самую душу заглянули и что-то самоуверенно ищут, как у себя дома.

— От кого, — глупо уточнила Мотя онемевшими от напряжения губами.

— Ну как же! Ты же буквально в национальном розыске! — очень серьезно заявил Роман и Мотя отрезвлено дернулась, а потом отвернулась.

— Хватит надо мной смеяться! Вы… ничего не понимаете!

— Давай на ты, я не такой уж и старик.

Спокойно отметил Роман и поманил Мотю за собой.

Девятая. Космических размеров дом

Мотя снова не закинула денег на телефон, каждый месяц одно и то же. И вот она, проблема современного человека… стоит только лишиться связи и ты ощущаешь себя безруким, слепым и глухим. Мотя была уверена, что подключится к вай-фаю, а та-ам!

Розыск! Кошмар! Все заголовки пестрят новостью о похищении ребенка.

Она даже рада была, что интернет отключен. А то сейчас на ватсап бы летели угрозы от коллег и начальства.

Звонки и СМС не доходили, но кто же ими пользуется в наше время? Мотя была уверена: ватсап! Разрывается именно он.

Возможно, это немного самонадеянно, но такая уж она, эта Мотя. Фантазия разыгралась достаточно, чтобы думать, будто под дверью ее съемной квартиры уже топчется пара-тройка групп захвата, а лучшие Шерлоки России уже ищут следы пропавшей воровки.

Еще в лифте она нашарила в кармане телефон и закусила губу.

— А у вас же есть вай-фай, да? — понимая всю глупость вопроса и заранее краснея, спросила она.

— Нет, я живу на чердаке, как летучая мышь, и у меня есть только почтовые голуби, — ответил Роман.

Он не смотрел на Мотю, но с интересом наблюдал за тем, как меняются цифры на табло, отсчитывая этажи.

Как только лифт добрался до первого этажа с минус второго, Мотя ахнула. Сквозь стеклянную кабину открывался вид, на какой-то просто великолепный холл, словно Роман жил прямо в торговом центре, а то и современном дворце. На каждом этаже широкий балкон прямо внутрь «подъезда» и двери с номерами квартир. И островки с зонами отдыха. И чуть ли не кофейни с булочными.

— Это что, отель?

— Ага, — невозмутимо ответил Роман.

— Да ладно…

— Не тупи. Это дом! — проворчал он.

Мотя во все глаза смотрела на великолепную мраморную отделку и заглядывала вниз, где уже еле-еле можно было разглядеть холл первого этажа.

— Вау…

Роман закатил глаза, будто испытывал испанский стыд. Его даже в первый раз так не впечатлила вся эта конструкция. Только показалось, что для элитного жилья многовато квартир с первого по десятый этаж. А вот чем выше — тем больше квадратных метров и меньше соседей.

Лифт остановился, двери открылись и Мотя нерешительно сделала шаг.

Она тут же подошла к перилам балкона и заглянув вниз, присвистнула.

— Идешь? Или тебе тут постелить?

— Ага… иду.

«Он блин кто? Шейх? Или шейхи еще круче живут?» — подумала Мотя, переложила поудобнее Серегу с одной отваливающейся руки на другую и пошла в квартиру.

И снова:

— Вау-у… это что, космический корабль?

Роману Юрьевичу восторги будто не льстили, он был скорее капельку раздражен.

Квартира была плоской и обтекаемой, как будто одна большая декорация к научной фантастике. Сейчас выедет робот, принесет тапки, поздоровается и предложит кибер-спагетти, под нано-соусом.

Вместо дивана была утопленная в пол ниша, телевизор на хитрой конструкции, свисающей с потолка. Книжные шкафы врезанные прямо в белые стены. Всюду какие-то стеклянные светящиеся панели, сверкающие чистотой поверхности, много света и свободного пространства.

Мотя тут же почувствовала, что они с Серегой в этих современных хоромах лишние, будто запачкают всю эту красоту.

— Немного конкретики, — объявил Роман и поскреб щетину.

Даже он тут казался слишком расслабленным и нестирильным, в этом костюме с капюшончиком и с этой лохматой головой.

— Все это на одну ночь! Завтра вас тут не будет. Шумы — минимизируем.

— А…

— Пакет с необходимыми вещами и кормежкой — на столе, — Роман кивнул в сторону белого кухонного острова, там лежал пакет с маркировкой детского магазина.

Из прихожей были видны вообще все комнаты, ввиду отсутствия стен, и Мотя тут же отвлеклась, принявшись смотреть по сторонам, как на экскурсии.

— Эй! — Роман пощелкал пальцами, привлекая внимание. — Малолетками я не интересуюсь, оплату натурой — не предлагать. На второй этаж — ни ногой!

— Тут есть второй этаж? — выдохнула Мотя, а Роман закатил глаза.

Ну а что? Сам пустил козу в огород.

У Моти руки чесались сделать красивую фотку на фоне этих шикарных окон в пол или на фоне этой сверкающей кухни.

— Фото из квартиры не выкладывать, по ящикам не лазить, по квартире не бродить.

— Как гостеприимно…

— Предложение с подъездом еще актуально! Ванна — там. Комната для вас — тут. Вопросы?

— Ну, во-первых!.. — начала Мотя, вспомнившая, что ее тут оскорбили и заподозрили в «этом».

— Ну, значит, у матросов нет вопросов, — не стал слушать Роман и как ни в чем не бывало махнул на Мотю рукой. — Я — спать. Подъем в шесть утра.

— А зачем…

— Будем избавляться.

— От кого?…

— От вас из моей жизни. Сладких снов, — улыбнулся он, развернулся и пошел в сторону лестницы, которая тут таки была, только очень хорошо скрытая в обилии белого при помощи стеклянных ступенек.

— Больно мне надо ходить на этот его второй этаж, — вспыхнула Мотя и пошла в отведенные ей хоромы.

Потом вспомнила, что забыла пакет.

Вернулась.

Скорчила рожу собственному отражению в кухонном окне.

И удалилась ждать шести утра.

Десятая. Про чайник, плиту и Матренины золотые руки

В пакетах оказался настоящий «походный набор» мамы и ребенка. Собрано, явно, или по списку из интернета, или при помощи опытного консультанта из магазина. Все практически одной фирмы, в единственном экземпляре. Объем самый маленький — на один-два раза. Разнообразие огромное — нашлось даже детское молочко для тела и масло после купания.

Мотю же интересовали смесь и подгузники, к которым заботливо предлагали салфетки и две бутылочки разного объема.

Серега все еще спал, то ли наелся впервые в жизни, то ли просто решил, что пора переходить на полноценную ночь.

Казалось бы впечатлений за день хоть отбавляй, а человек вымотался и дрыхнет прямо на кровати.

Мотя распеленала бедолагу (ей всегда казалось, что лежать гусеничкой не особенно удобно), сменила подгузник, радуясь, что ничего серьезного в нем не нашла и перевернула Серегу на живот (так медсестры делали). Серега причмокнул и продолжил спать, а Мотя пошла на охоту за кипяченой водой, прихватив с собой бутылочку и смесь.

Раньше Серега ел только из вялых желтых больничных сосок, теперь же ему предлагалась модная бутылка с каким-то зеленым клапаном внутри. Мотя даже обнаружила в коробочке инструкцию и узнала, что устройство это называется «антиколиковая бутылка», порадовалась, что до такого техника дошла и решила, что это очень круто.

Выйти из комнаты оказалось страшновато — вдруг там этот Роман со своими правилами и хмурым лицом?

Нет, он все еще казался спасителем и человеком с добрым сердцем, но уж больно подозрительно порой щурился и неприятно изъяснялся. По мнению Моти, не существовало злых и бессердечных, они просто таковыми активно прикидывались. И в Романе она видела чуть ли ни свой личный «проект модернизации человека», просто потому что была переполнена желанием менять мир к лучшему.