Снова будешь моей. Мой Консерватор - Лина Коваль

на него снизу вверх, в глазах неконтролируемый страх.

Не спорь, я тебя не спрашиваю, - жёстко говорит он и выходит из ванной.

Я не хочу в больницу, я боюсь врачей до обморока. В детстве любой поход в больницу заканчивался вселенской истерикой, позже мама начала приглашать домой Роберта Ивановича, нашего семейного доктора.

Андрей возвращается, следом заходит взволнованная Даша:

- Настя, господи, что с тобой? Опять гастрит?

- Да, забыла поесть, - виновато пожимаю я плечами. - Андрей, не надо меня в больницу, я поеду домой и позвоню Роберту Ивановичу, он приедет с уколом и сразу станет легче.

-Хорошо, - скрипя зубами, соглашается.

- Не волнуйся, я доеду на такси.

- Я сказал тебе, что отвезу тебя сам, - твёрдо говорит.

- У тебя девушка, Андрей. Ты привёз её сюда и должен доставить обратно, - стараюсь говорить, как можно равнодушнее. Боль отступила, но по опыту знаю, что может вернуться в любой момент.

- Хорошо, я отвезу тебя домой. По пути завезем Лизу, - отвечает, наклоняясь ко мне.

Затем берёт меня на руки и несёт к выходу. Аромат его туалетной воды проникает в лёгкие, запах такой забытый и родной. Сильные руки сжимают моё тело, которое сразу отзывается предательской дрожью.

Андрей открывает заднюю дверь БМВ и аккуратно укладывает меня на сидение. Его щетина касается моего лица. От этого искрами в голове всплывают воспоминания из прошлого. Я невероятно по нему скучала.

Лиза садится на переднее сидение, сквозь открытое окно прощается с Рагозиными. Даша заглядывает в салон, целует меня в щеку.

- Позвоню тебе завтра, - взволнованно говорит мне, закрывая дверь.

Андрей пожимает руку Ване. Они чем-то похожи. Крепкие, высокие, сильные мужчины.

В машине как всегда кристальная чистота, рай для педанта Громова. Пахнет им и мятой. Прикрываю глаза, боль опять накатывает резкими толчками. Пытаюсь не думать о ней. Когда открываю вновь, вижу незнакомый двор.

Андрей останавливает машину возле подъезда.

- Спасибо за вечер, - прощается Лиза.

- Тебе спасибо за компанию, - поворачивается к ней Андрей. - Я позвоню.

- Хорошо. Поправляйся, Настя, - говорит уже мне. Она очень милая, не могу на неё обижаться.

- Спасибо, приятно было познакомиться.

Лиза выходит из машины, направляется к подъезду.

Андрей дожидается, пока она откроет дверь и исчезнет за ней.

- Прости, что испортила тебе вечер, - закусывая губу, дразню, -

Ты, наверное, хотел остаться сегодня у неё?

Сверля меня тяжёлым взглядом через зеркало, грубо отрезает:

- Закрой свой рот и помолчи хотя бы раз в жизни, Настя.

Отводит глаза на дорогу, пальцы сжимаются на руле. Какие мы грозные. Вот вроде разозлила человека, а приятно, тоже эмоция ведь.

Не спеша едем по городу, девять вечера, пробок нет. Боль под рёбрами утихает, но я ещё чувствую её отголоски. Закрываю глаза, вино даёт о себе знать - третий бокал был лишним. Веки словно тяжелеют, и я проваливаюсь в сон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

11. Настя

Открывая воскресным утром глаза, щурюсь от летнего солнца, которое проникает в комнату сквозь незакрытые шторы. Боли в животе совсем не чувствую, только в горле сухо и очень хочется воды.

За спиной слышится тихое размеренное дыхание. Нестерпимо жарко и душно. Чёрте что. Мне не нужно даже догадываться кому оно принадлежит. Только один мужчина запускает в моём теле немедленную реакцию.

В разнеженной сном голове пытаюсь выстроить воспоминания о вчерашнем вечере. После того как Андрей занёс меня полуживую в квартиру, практически сразу же на пороге появился Роберт Иванович. Я была не в состоянии анализировать, откуда он узнал о необходимости своего визита. Будучи человеком деликатным, врач сделал вид что не удивлен, когда дверь квартиры ему открыл мой бывший муж.

После осмотра мне были назначены необходимые анализы и обследования, а также рекомендовано несколько дней придерживаться лечебной диеты. Никакого кофе и тем более алкоголя.

С серьёзным видом Андрей выслушал все наставления Роберта Ивановича и заверил его, что проконтролирует их выполнение. Он что серьёзно думает, что я позволю ему снова проникнуть в мою жизнь? Это также немыслимо, как если бы сейчас, в июне пошёл снег. Погодой я управлять не могу, а своей жизнью уже научилась.

Далее, подозреваю, я вырубилась под действием укола. По крайней мере, я совершенно не могу отыскать в закоулках памяти, когда именно семейный врач покинул квартиру.

И вот сейчас, я лежу в своей кровати, в своей квартире, которую подарил мне отец на совершеннолетие. Со своим бывшим мужем. Человеком, который три года назад, во время очередной семейной ссоры на мою брошенную в порыве неконтролируемой ярости фразу "Давай разведемся" спокойно окинул меня взглядом и выдал:

- Ты знаешь, я думаю ты права, на одном сексе далеко не уедешь.

Его голос оставался спокойным, но в глазах... был потухший огонь. И сплошное горькое разочарование. Во мне. В нас.

Андрей перевез свои вещи на следующий же день, пока я была у родителей. Словно хотел наглядно показать, что его решение обмену и возврату не подлежит.

Всю недолгую семейную жизнь при каждой долбанной истерике я выплевывала слова о разводе. Сначала это была манипуляция маленькой девочки, чтобы заставить его сделать так, как хочу я. Чтобы он наконец-то обратил на меня внимание. Спустя время бросала эти мысли уже просто по привычке. Я никогда не умела вовремя останавливаться...

Фигура за спиной напряглась, воздух в спальне наэлектризовался до предельного уровня. Я знаю, что он проснулся, обшаривающий взгляд плавит моё тело даже сквозь одеяло и вчерашнюю одежду.

Понимаю, что должна вышвырнуть его из своей спальни. Он сам принял решение уйти. Я не стала его умолять, закусив губы до крови я сдержалась. Только один раз спустя неделю после его ухода, не выдержав, выпив предварительно полбутылки просекко, написала ему всего одно унизительное смс:

"Не уходи"

Всего 2 слова. Но смысл понятен даже тупому.

Он не ответил.

Знаю, что с Андреем разговаривал отец. В то время все вокруг смотрели на меня с жалостью. Разбиваясь на осколки, до боли скучая по его рукам и губам, я терпела жалостливые взгляды своих близких. Я чувствовала, что все винили меня в этом разводе. Но самое страшное, что я сама себя винила...

Не оборачиваясь на него, встаю с кровати и пошатываясь иду в сторону выхода из спальни. Мне нужно в душ. Хотя... какого черта я должна молчать?

Резко развернувшись, упираю руки в бока. То, как его крепкое