Мерил Сойер - Мужчина на одну ночь

Вскоре Зак доехал до перекрестка и на полной скорости свернул на грунтовку, покрытую гравием, которая вела к окружному полицейскому участку. Машина резко накренилась и на двух колесах вписалась в крутой поворот.

Зак смотрел на дорогу, но видел перед собой Клер: русые волосы забраны в тугой узел на затылке; зеленые глаза воспалены после бессонной ночи, а ее полные чувственные губы выглядели соблазнительно даже тогда, когда она брезгливо морщилась, прося его оказать ей услугу…

Зак поднял глаза на зеркало заднего вида – пыль клубами поднималась за автомобилем и, подхваченная ветром, оседала на листьях придорожных кустов.

– Клер не дождется от меня поблажек! Уж теперь-то я отведу душу – буду жесток и непреклонен, как сам дьявол. Ей ничего не останется, как примириться с этим, а на мою помощь пусть не рассчитывает. Правильно? – Зак бросил взгляд на Лобо, который в ответ махнул хвостом, словно хотел сказать, что одобряет его решение.

Зак потрепал косматую голову Лобо и продолжил свой монолог:

– Ты у меня молодец – всегда на моей стороне. Знаешь, еще в детстве я понял, что жизнь – жестокая штука и что в мире правит один принцип: «выживает сильнейший». Теперь мы посмотрим, сможет ли Клер выкарабкаться без нашей помощи из этой переделки!

У Зака уже давно сложился критерий оценки женщин. Он не помнил, со сколькими женщинами переспал, но железно знал, что о некоторых на следующее же утро забывал, а некоторые были как привязчивый мотив, и он постоянно о них вспоминал. Одной из таких женщин была Клер…

Родители Зака жили скромно, едва сводя концы с концами, хотя его отец работал как вол, чтобы обеспечить семье сносное существование. В то время Зак завидовал тому, что Клер живет в сказочно богатой семье: ее отец был владельцем самого крупного банка в Таосе, а мать держала художественный салон.

Клер всегда была приветлива с Заком, но в то же время давала понять, что он ей не ровня. Он воспринимал это как вызов и стремился доказать ей, что это не так. А теперь должен был признаться себе, что не отказался от своего намерения до сих пор.

– Она мало изменилась со школьных времен, – обратился он к Лобо, подъезжая к участку, и поспешил уточнить: – Я имею в виду ее характер. А так, внешне, ее теперь не узнать. Она, конечно, и раньше была симпатичной девчонкой, но сейчас стала просто красавицей. Если бы ты разбирался в женской красоте, то ты бы меня понял. Хороша собой, ничего не скажешь! Роскошное тело: длинные ноги, осиная талия, высокая грудь… – словом, выглядит чертовски сексуально.

Густые темно-русые волосы Клер отливали золотом, но в лучах закатного солнца казались рыжеватыми. В ее зеленых глазах плясали озорные огоньки, выдавая бурный темперамент. И хотя сейчас она превратилась во взрослую женщину, Зак безошибочно угадал, что она осталась увлекающейся натурой и, как и прежде, способна пойти на какую-нибудь захватывающую дух авантюру. Это качество ее характера всегда нравилось Заку. Однажды он воспользовался ее любовью к романтическим приключениям и увел Клер от ее друзей и от родителей. Правда, это длилось недолго – всего лишь два месяца, – но зато каких! Это было незабываемое лето.

Притормозив напротив участка, Зак въехал на служебную стоянку и припарковал машину на своем обычном месте – там, где стояла табличка «Шериф Коултер». Он всегда испытывал особенное чувство, какую-то гордость, когда видел эту надпись. Большинство жителей их городка до сих пор недоумевали, как ему, изгою, удалось достичь такого высокого положения в обществе, и это тешило его самолюбие.

Однако сегодня Зак не удостоил табличку даже мимолетным взглядом. Выпрыгнув из джипа, он широким шагом направился в участок. Лобо, не дожидаясь команды, выскочил из машины и потрусил за ним.

Офис шерифа представлял собой довольно нелепое бревенчатое сооружение, весьма далекое от совершенства. Раньше здесь располагалось одно из лесничеств, которое обслуживало национальный заповедник Кит-Карсон, но затем лесничество перевели в другое место, и это строение отдали в ведение полицейского управления штата.

Оборудование, которым располагал участок, тоже было устаревшим: отпечатки пальцев брали с помощью чернильной подушечки, а фотографии арестованных делали на видавшем виды старом «Полароиде». Если бы товарищи Зака по работе в полиции Сан-Франциско увидели это допотопное оборудование и камеру, куда помещали задержанных, то они, наверное, умерли бы со смеха. Камера представляла собой обычную комнату, разделенную пополам решетчатой перегородкой. В каждом отсеке было по три койки и по баку из нержавейки с питьевой водой.

По правде говоря, Заку было абсолютно все равно, что о нем подумали бы его бывшие сослуживцы. Лично он не любил больших городов, где полно бандитов и каждую минуту в участок поступает сообщение об очередном преступлении. В тихом, спокойном Таосе картина была совершенно иная – преступления здесь совершались крайне редко. Только однажды Заку пришлось проявить данную ему власть, чтобы задержать крепко подвыпивших парней, работающих на окрестных ранчо. Они тогда устроили драку с рабочими-строителями в «Неоновом кактусе», и Зак затолкал драчунов в кутузку, а утром, когда они протрезвели, всех отпустил по домам.

Однако вчера в его городке было совершено тяжкое преступление – убили человека. Зак был обязан найти убийцу, чтобы доказать всем – и себе, и Клер, и жителям Таоса, – что он достоин уважения. Стиснув зубы, он пообещал себе, что убийца Дункана Моррела получит по заслугам.

Зак распахнул дверь, сколоченную из толстых досок, и сразу же услышал:

– А, вот и ты! Тут для тебя кое-что есть, – Милдред, диспетчер, которая работала в дневную смену, протянула ему какие-то бумаги. – Ти-Боун уже вернулся и хотел с тобой поговорить. Он в твоем кабинете.

– Спасибо.

Вешалкой в участке служили ветвистые оленьи рога, висевшие на стене около входной двери. На них Зак и повесил свой «стетсон» рядом с ковбойской шляпой Ти-Боуна, покрытой толстым слоем пыли, а затем направился к себе. Лобо не отставал от хозяина. Следом за ними шла Миддред, держа в руке кружку с дымящимся кофе. Обычно Зака раздражало, когда Мидцред, которой было за пятьдесят, начинала нянчиться с ним, как с ребенком. Но сегодня он не стал просить избавить его от трогательной материнской опеки, а молча принял предложенный ему кофе и кивком поблагодарил ее.

– Я проверил место убийства насчет отпечатков пальцев и все, что там обнаружил, отправил в Санта-Фе, – начал Ти-Боун, увидев в дверях шерифа. Его помощник, с лица которого обычно не сходила широкая улыбка, сегодня был на удивление серьезным. – Они пообещали посмотреть в своих архивах. Если убийца уже проходил по какому-нибудь делу в нашем штате, то его отпечатки у них должны сохраниться. Кроме того, они проверят найденные мною «пальчики» у дорожной полиции.