Если у меня тебя заберут - Виолетта Роман

– Вау, – раздается за моей спиной надменный женский голос.

Вздрогнув, оборачиваюсь и вижу Аню, сидящую в кресле в другой стороне комнаты.

– Вот оно что, – присвистнув, она поднимается. – Из-за нее ты сегодня не сопроводил меня на праздник? Из-за нее мы поссорились? Из-за сорока килограмм недоразумения?

Мне холодно. И неуютно. В любой ситуации я бы послала Аню. Но сейчас я голая стою перед ними и чувствую себя униженной. Чувствую себя полной идиоткой.

– Пошла к черту, Аня. По-хорошему. Ей богу, не зли меня, – голос Чижа словно натянутая струна. От надменного взгляда Ани не по себе. Я показала ей все… она видит каждый из шрамов на моей спине. И от этого я чувствую себя растоптанной.

* * *

Я чувствую, как на мои плечи падает что-то теплое. Его куртка. Я кутаюсь в нее. Чиж пытается меня обнять, а я отталкиваю его и срываюсь в ванную, сгорая от стыда.

Я слышу, как он кричит на нее. Спустя несколько секунд громко хлопает дверь. Но мне плевать. Я судорожно натягиваю свои вещи. Распахнув дверцу ванной, срываюсь в коридор.

Но не успеваю пройти и двух шагов, как Чиж ловит меня.

– Ляль, не дури… – он прижимает меня к груди.

– Выпусти, Чиж… Это слишком. Все слишком.

В моих глазах слезы и я ненавижу себя за эту слабость.

Он улыбается. И смотрит на меня так, словно я сморозила чушь. Может это и так. И не стоило делать подобный шаг. Я жалею, что согласилась поехать с ним.

Я отворачиваюсь от него. Не хочу смотреть, мне стыдно и больно. Так, в полной тишине мы стоим несколько минут.

– Ля-я-яль, – зовет он шепотом. – Посмотри на меня, девочка.

– Дай мне уйти. Я хочу уйти.

– Посмотри на меня, – повторяет уже с нажимом.

Он убирает одну руку с моей талии, тянется к моему лицу. Воспользовавшись моментом, я пытаюсь вырваться, но Чиж резко прижимает меня к стене. Его пальцы берут в захват мой подбородок. Он все таки заставляет посмотреть в свои глаза.

– Аня зашла по делу…

Я пытаюсь отвернуться, но он не дает.

– Да плевать, Чиж. Прости, я просто перепила. Я хочу домой.

Он злится. В глазах пламя, губы вытягиваются в тонкую линию.

– Ты меня слышишь?! Ее брат отправил ко мне! Нужно было срочно передать информацию!

– Поэтому она рассиживалась у тебя в комнате?!

Прикрывает глаза. Выпустив мой подбородок, опирается ладонями о стену, все еще держа в своем плену.

– Ляль, совпало все по-идиотски. Она несет пургу, слышишь…

Мне плевать. Чтобы он сейчас не сказал, я хочу только одного – свалить. Закрыться в свой кокон и не вылезать.

– Я хочу уйти.

Он обхватывает ладонями мои скулы, всматривается в глаза мне.

– Ляля, что у тебя в голове, ну? Говори мне, девочка. Я устал. Я не пойму ничего…

Мне так обидно! Слезы душат. Не поймет он ничего. Да он никогда ничего не понимает!

– Мне двадцать, а я все еще девственница. Серая мышь, монашка. Это все я!

Губы кривит горькая улыбка. Самые постыдные комплексы и страхи, я выворачиваю себя наизнанку.

– Тот поцелуй, он был первый… Аня права. Я – недоразумение.

Чиж кривится. Я противна ему? Или он смеется?

– Какая же ты дурочка. – укоризненно качает головой. Чиж упирается лбом в мой, перемещая руки мне на затылок.

– Ляль, да я с первого класса, как увидел тебя в коридоре школы, плачущую, с двумя белым косичками… самую высокую и худую. Я уже тогда понял, что это навсегда. Ни о ком, бл*ть, слышишь? Ни о ком не думал. Каждый год школы, а потом универ… Я люблю тебя, Ляль. И никого кроме тебя…

Его губы так близко. Мое тело горит в его объятиях. А его слова словно ток по венам. Я не верю. Я хочу, но не выходит. Настолько разнятся его слова со всем, что происходило между нами…

– А как же они все? Твои девушки.

Чиж морщится.

– Их нет для меня. Ни одной, Ляль. Я тебя ждал, когда сама решение примешь… Со мной ведь спокойной жизни не будет, ты бы знала, сколько на глотку себе наступал, желая тебя оградить. Зачем оно?

Я плачу. У меня просто нет слов. Мы оба такие потерянные, вывернутые наизнанку наконец-то рядом. Наконец-то открылись… Провожу руками по его лицу, колкая щетина царапает ладони.

– А меня спросить, Чиж? – нервно усмехаюсь. – За меня вот так все решил… а я все это время… только мыслям, что о тебе…

– Т-ш-ш, – касается губами влажной дорожки на моей щеке. Стирает ее.

– Прости меня, – у самых губ. – Прости, Ляль. Только ты. Всегда была только ты.

Его губы касаются меня. Его поцелуй нежный, а я умираю внутри от того, насколько это запредельно. Обнимаю Чижа, забираясь под ткань футболки. Царапаю его спину, желая раствориться в нем. Любимый. Всегда им был. Сколько помню себя, я его была. Сколько раз в самых потаенных снах я отдавалась ему. И каждое утро без него было горьким и холодным.

Он подхватывает меня на руки и несет в спальню. Чиж снимает с меня одежду. Отстраняется, когда мой топ лежит на полу. В свете луны, бьющей из окна, я как на ладони. Он тянется ко мне, проводит пальцем по полушарию груди, а я дрожу.

– Если не захочешь, я остановлюсь, слышишь?

Я вижу в его глазах бездну. Он хочет меня. По-мужски, по-взрослому, больше никаких глупых отговорок. Я нравлюсь ему. Он словно мысли мои читает.

– Ты такая красивая, – шепчет, приближаясь. Его губы касаются моего плеча, и от его поцелуев все тело горит огнем. Я не знаю, как это будет. Не знаю, насколько больно или приятно. Я не знаю, что нас ждет завтра, но я уверена, что хочу этого как ничего другого. Он мой первый. Всегда был. И никого больше.

Чиж опускает меня на кровать, скидывает с себя одежду. Я смотрю на его наготу, пылаю от стыда, когда мои глаза опускаются на его огромный вздыбленный член. Я думаю о том, что он такой большой, а я такая маленькая. Мне страшно, но это всего доля секунд. Я гоню прочь эти мысли, потому что верю ему. Чиж не сделает мне больно. Только не он.

Растворяюсь в нем. В его ласках, в новизне ощущений. В колких мурашках от касаний его языка к коже. Я – новая. Никогда не чувствовала подобного и понимаю, что хочу этого.

Он осторожен и ласков. Опираясь одной рукой о