Чудовище для Беллы - Виктория Лукьянова

Ознакомительный фрагмент

умирать от похмелья. А Белле останется лишь присматривать за сестрой и отказываться пить. Алкоголь она на дух не переносила.

После кафе Белла вернулась домой. Она действительно помогала родителям собираться в дорогу, клятвенно обещая вести себя хорошо. Наутро она сопроводила их до аэропорта, а после отправилась не домой, как хотела, а по магазинам. Она не знала, откуда в ней возник такой порыв устроить себе маленький шопинг, но не устояла, и каталась по городу.

Девушка хотела позвонить сестре, позвать Марину погулять, но подумала, что та не оценит такую раннюю прогулу. Наверняка вернулась вчера домой очень поздно. По пятницами Марина предпочитала кутить в барах или кататься с друзьями. Обычно эти прогулки затягивались часов до трех утра. А сегодня она точно отправится на гонки. Белла помнила про предложение Марины составить ей компанию, но отказывалась, будучи не уверенной, что можно так рисковать в первый же день после отъезда родителей. Она все еще боялась, что они прознают о том, что Белла искренне радовалась остаться дома одна и пришлют кого-нибудь за ней приглядывать.

Улыбнувшись собственному отражению в зеркале заднего вида, Белла покинула машину, направилась в небольшой супермаркет на окраине города. Она не поняла, как умудрилась так далеко забраться от дома, но смело шагала вперед, вертя головой по сторонам.

Ей казалось, что она прожила в этом городе пусть и почти всю жизнь, но одновременно и не жила тут. Столько новых мест, в которых она не бывала. Вот и мастерская Сета тоже была для нее в новинку.

И опять она вспомнила о мужчине. Тряхнув головой, она постаралась не думать о нем. Обещала же себе накануне, что забудет Сета. Выбросит из головы. Не получалось.

ГЛАВА 6. Сет

Утро далось Сету особенно сложно. И не потому что он в очередной раз надрался в баре и вернулся домой в полном беспамятстве на плече Тёмы. Нет, в этот раз он остался дома. В своей темной берлоге, и занимался тем, что до половины четвертого ковырялся в ржавой тачке. Артём, конечно, молодец, подыскал для них работенку, но почему-то вся грязная составляющая их бизнеса досталось Сету.

Поэтому как только мужчина умудрился не свалившись встать с постели, то сразу побрел в душ. Нужно было привести себя в чувства. Сегодня у него выходной, как и завтра. Даже такому крепкому парню как Сет требовалась перерывы, иначе он мог просто свалиться без сил. А ребятам не стоит знать и видеть его слабым. Хватило и раза, в годовщину.

Тогда Сет сплоховал, не проверил, что не один в берлоге. Тёма, как и обещал, хранил секрет, но мужчина опасался, что рано или поздно кто-нибудь да прознает о его не радужном прошлом.

Забравшись под прохладные струи воды, он зажмурился. Тело ныло от перенапряжения, и пяти часов для сна видимо было недостаточно, чтобы привести себя в порядок. Намыливая бронзовую пропахшую бензином кожу, Сет поморщился. Пара царапин на руке, синяк на боку. И все заработал лишь за один день интенсивного труда. Действительно, когда он брался за работу, то терялся не только во времени, но и в ощущениях.

Нужно было обработать саднящие раны. Хотя, сдохнуть от занесенной заразы то еще удовольствие. Наказание, которое заслуживал Сет.

Смывая пену, он посмотрел под ноги. В слив уходила грязная вода. Пожалуй, Сету пора было взять за правило мыться перед сном, после работы, а не после.

Выбравшись из душевой, он остановился около узкого зеркала, висевшего на шкафчике.

– Ну и рожа, дружище, – прохрипел мужчина, поморщившись.

Лицо заросло темной бородой. Он не прикасался к бритве несколько недель. Поборовшись с нахлынувшей ленью, он все же решился привести и лицо в порядок. Достав бритву и пену, он взялся за дело. Рука шла легко, будто утренней дрожи в перенапряженных мышцах и не было. Огибая располосованную щеку, он не заметил, как вновь прищурился. Глаз так и не восстановился после аварии. Зрение удалось сохранить, но лицевой нерв частенько шалил, и Сет непроизвольно щурился и прикрывал глаз. Отчего его выражение выглядело зверским.

Чаще всего еще считали разозленным, разгневанным, но никто не задумывался, что всему виной были последствия аварии. Поэтому Сет не утруждался и подыгрывал остальным, притворяясь вечно недовольным и даже свирепым. Так его еще больше сторонились. Что только было на руку мужчине.

Смыв с лица остатки пены, он ухмыльнулся. Теперь больше был похож на человека, хотя шрам еще ярче проступал на загорелой коже. Этакий пират – разбойник, как его однажды окрестила маленькая девочка в магазине, куда он наведывался порой за продуктами. Тогда Сет прищурился, оскалился, чем напугал до усрачки мамашу девчонки, а ребенок только радостно хихикал и хлопал в ладошки. Все-таки дети чувствовали людей по-настоящему, а не заморачивались на оболочке.

Бросив в корзину использованное полотенце, Сет натянул прихваченное белье и в таком практически обнаженном виде прошлепал по своему логову. У него язык не поворачивался назвать это место домом. Второй этаж над мастерской представлял собой несколько жилых комнат, включая душевую, туалет, кладовку, кухню, небольшую спальню и широкую гостиную. Хотя гостиной он никогда не называл это место.

Войдя в эту комнату, Сет огляделся. Да, ему стоило немного прибраться. На столике около потертого дивана куча пивных банок, пепельница переполнена.

– Ну и свинья, – хохотнул он, заворачивая на кухню.

Тут дела обстояли еще хуже. Сет тяжело вздохнул, но приблизился к холодильнику. В животе жадно заурчало.

– Что за срань! – выругался он, понимая, что жрать то нечего.

Осталась пара банок пива, заплесневелый кусок сыра, который притащил Тёма. Еще три закрутки от жены Петровича.

К соленьям Сет решил не притрагиваться. Он ничего против не имел кулинарных талантов супруги его второго помощника, но как-то странно выглядело бы, если бы он завтракал солеными огурцами и квашеной капустой. Вроде, таким обычно закусывают. И явно не пиво.

С отчаянием захлопнув дверцу холодильника, Сет позже глотал пустой чай и намеревался затариться продуктами в ближайшем к его берлоге супермаркете. То самое место, где мало бывает народу по утрам. И продавцы его помнили в лицо, чтобы не шарахаться каждый раз.

Натянув наспех черные джинсы и майку, Сет подхватил бумажник, солнечные очки и ключи от его Мустанга, и спустился вниз.

До магазина он добрался быстро, и, оставив машину на парковке перед входом, обошел ровные ряды из пары десятков машин. Народу было, как он и предполагал, мало. Не рассматривая машины, он зацепился случайно взглядом за подержанную, но добреханькую Тойоту. Сердце