Просто флирт (ЛП) - Феррелл Чарити

— Она в порядке? — спрашивает Хадсон.

— Настолько, насколько это возможно, — отвечаю я. — Бретт в реанимации, и ее мама сказала, что все выглядит не очень хорошо. Она также говорит, что уже ходят слухи, что он был пьян, сел за руль и проехал на знак «стоп».

— Чертов тупица. Откуда они это уже знают?

— Полупустая бутылка водки была на пассажирском сиденье. В больнице взяли кровь на анализ, но результаты еще не пришли.

— Черт. Бедная Уиллоу.

— Это еще не самое страшное.

Его брови сошлись.

— Машина, в которую он врезался, была мини-вэном с семьей из четырех человек внутри. Они не уверены, что кто-то из детей выживет.

— Черт. Для нее это должно быть очень тяжело.

То, что Бретт пьет и водит машину, меня не удивляет. Он не очень хороший парень, но Уиллоу отказывается его бросать. Они встречаются со школы, и она не может уйти из-за их истории, даже несмотря на то, что это нездоровые отношения.

Когда я оглядываюсь на Хадсона, меня что-то задевает.

Мы будем одни в отеле сегодня вечером.

О-о-о.

Быть в отеле — совсем другое дело, чем в моем доме, где нас разделяют тысячи квадратных футов. Я не планировала пить на сегодняшней вечеринке, но крепкий напиток сейчас звучит чертовски хорошо.

Глава 8. Хадсон

— Я пососу твой член, если ты дашь мне пройти.

Я уставился на полуобнаженную девушку, которая не может быть старше восемнадцати лет, стоящую передо мной. — Что ты только что сказала?

Другая девушка, как я предполагаю, близняшка, подходит к ней, и они обе смотрят на меня невинными карими глазами.

Черт.

Я хочу отвести их домой к родителям.

Как они вообще сюда попали?

Это был один длинный день, и с каждой секундой он становится все более странным.

Вечеринка проходит в клубе, где полно танцовщиц и женщин, подающих напитки по завышенным ценам. Честно говоря, от этого у меня чертовски болит голова.

Когда я успел превратиться в старика?

Мне нравится хорошо проводить время, смотреть на живые группы и пить пиво с друзьями, но это дерьмо — сумасшедший дом. Люди натыкаются друг на друга, кричат в лицо, а девушки пробиваются в VIP-секцию, как будто Стелла и Илай — гребаные король и королева.

Они напоминают мне тараканов. Я преграждаю путь одной девчонке, а слева от меня проскальзывает другая. Ни одна из этих стервятниц не приблизится к моему члену.

Я хочу быть свободным от венерических заболеваний.

Джош делает шаг в мою сторону с тревожной улыбкой на лице. — Если он не играет, то играю я.

Конечно, он играет.

Чувак будет трахать все, что угодно, если это означает, что он не ляжет в постель один со своей колбасой в руке. Он тупой, если думает, что эти девушки действительно хотят его. Они смотрят на него как на ступеньку к лучшей возможности... Илаю.

— Как насчет того, чтобы вы двое поцеловались, а мы подумаем, достойны ли вы нашего времени, — говорит он им.

У меня мурашки по коже от этой жути.

Я жестом указываю на них. — Чувак, они чертовы близнецы, которые выглядят на шестнадцать. Инцест и педофилия тебе по душе? — Больная блядь.

Он хихикает. — Они не мои сестры, и, очевидно, если они здесь, то достаточно взрослые. — Он откидывается на пятки, скрещивает руки и облизывает губы. — Я всегда хотел оттрахать близнецов. В этом есть что-то такое горячее.

— Горячее? — повторяю я. — Я думаю, ты хотел сказать «чертовски противное».

— Расслабься. Мы все здесь, чтобы немного повеселиться.

Девушки смотрят на нас с ожиданием и ждут своего золотого билета.

— Нам восемнадцать, — говорит одна из них, дико ухмыляясь. — Законно, насколько может быть.

Я хмурюсь от того, как жалко они звучат, и смотрю на Джоша. — Развлекайся со своими сестрами-хуесосками. Я буду здесь, делать свою работу и наслаждаться тем, что завтра мне не придется посещать клинику.

Он пожимает плечами. — Тогда больше кисок для меня.

Я вздрагиваю. — Наслаждайся этим, пока это длится, потому что у меня такое чувство, что твой член отвалится в ближайшие несколько лет.

Я ухожу и прислоняюсь спиной к стене. Я готов забить этот косяк и лечь в постель. Я оглядываюсь на Стеллу и Илая и вижу, что они шепчут друг другу на ушко приятные вещи.

Почему эти другие женщины пытаются добраться до Илая?

Стелла занимает все его внимание. Очевидно, что они уйдут вместе. Надеюсь, повеселятся в его номере.

Их отношения меня смущают. Стелла не выглядела заинтересованной в нем весь день. Она и сейчас не выглядит счастливой, потягивая напитки и глядя в пространство. Она закатывает глаза, когда Илай начинает осыпать поцелуями ее шею, но все равно наклоняет голову в сторону, чтобы дать ему лучший доступ.

На ее лице нет удовольствия.

Он не возбуждает ее.

Это не может быть тем, чем кажется.

***

Я выдохнул с облегчением, когда Стелла сообщила мне, что готова уйти.

Моя голова умирает от желания тишины, и я клянусь, если еще одна цыпочка предложит мне секс, я вышвырну ее из клуба.

Никогда не думал, что буду ныть из-за того, что мне предлагают киску. И все же, я здесь. Хуже всего то, что завтра мне придется проснуться и сделать все заново.

К счастью, номер, в котором мы остановились, находится в том же здании, что и клуб. Мне приходится помогать Стелле идти обратно, и она шатается под моей рукой. То, что на нее подействовал алкоголь, меня не удивляет. Она провела ночь, соревнуясь сама с собой в том, сколько напитков сможет выпить.

Я закрываю за нами дверь и прохожу через фойе украшенного номера. Стелла живет в роскоши. Номер просторный, а декор дорогой. У меня есть своя спальня и ванная комната, хотя я бы предпочел больше уединения. В течение нескольких месяцев я делил спальню и ванную с десятками других мужчин. Немного пространства было бы неплохо.

Я несколько раз спрашивал Стеллу, хочет ли она, чтобы я отвел ее в комнату Илая, но она только качала головой и бормотала что-то вроде: — Только через мой труп.

— Ты уверена, что не хочешь остаться со своим парнем? — снова спрашиваю я.

Она рухнула на диван и начала возиться с ремешком своего сверкающего каблука, спотыкаясь при этом. Я должен помочь ей, но это не моя работа. Я здесь для того, чтобы убедиться, что ее не похитили или не убили, а не для того, чтобы помогать ей заниматься подобным дерьмом. Она отбрасывает каблук, когда ей это удается, и ей требуется несколько секунд, чтобы взять себя в руки и начать работать над другим.

— Моим парнем? — говорит она, когда ей удается снять его.

Я прислоняюсь к стене и наблюдаю за ней. — Чувак, с которым ты была вся в театре? Тот, с которым ты чистила гланды в клубе?

Насколько пьяна эта девушка?

— Илай? — Когда я киваю, на ее лице появляется ужас. — Мерзость. Он не мой парень.

— Ладно, твой приятель по траху.

— Мы точно не трахаемся. Мы встречаемся понарошку.

Блядь? Кто так делает?

Я потираю затылок, воспроизводя ее ответ, как будто неправильно его расслышал. — Зачем тебе встречаться с кем-то понарошку?

Это самое абсурдное дерьмо, которое я слышал за весь день. Черт, может быть, за весь год. А у меня был один насыщенный событиями год.

Она откинулась назад и провела рукой по воздуху. — Это сложно.

Сложно, но захватывающе.

Я засовываю руки в карманы джинсов и готовлюсь к рассказу. Это то, чего я не могу дождаться, чтобы услышать. — Похоже на то. Я могу слушать сложные вещи.

— В конце концов, ты все равно узнаешь, — бормочет она, выглядя озабоченной. — Мы притворяемся, что встречаемся, чтобы продвинуть наш фильм. Ну, знаешь, поднять шумиху. Ему команда хочет очистить репутацию, потому что он был в некотором роде распущенным человеком и шлюхой. Они смотрят на меня как на идеальную детскую звезду, которая уже выросла, так что либо я соглашаюсь и получаю роль, либо они находят кого-то другого, кто согласится. Я решила продвигать свою карьеру.