Бездушные. Изнанка (СИ) - Данина Дарья

Брюнетка отложила пару семейных фотографий в сторону. Детскую, где она ещё помещается на маминых руках, а папа заботливо обнимает их со спины. И ту, на которой мама уже знала. И папа знал. Только дочь не знала, что мама умирала. Медленно, никому не показывая, увядала. Болезнь забрала её через полгода, после этого кадра.

А сейчас? Сейчас у неё не осталось никого. Бабушки и дедушки… она их уже не помнит.

Проводит ладошкой по фотографии и поджимает острый подбородок. Она даже не знает, где похоронен её отец. И, похоронен ли вообще?

До сих пор, опуская веки, она видит, как он лежит на полу в просторной гостиной их большого семейного гнезда. Закричала от ужаса, видя, как из-под родного человека вытекает бордовая струйка крови, постепенно превращаясь в лужу. «Папа!!!»

Бросилась к нему, пачкая белые брюки, и скользя руками по полу…

Стоп… хватит…

Закрыла альбом, хлопая твёрдой обложкой и делая глубокий вздох…

Стук в дверь. Брюнетка встрепенулась, отодвигая за спину фотоальбом и отложенные фотографии.

- Я ужин принёс. – уже знакомый мужчина заносит в её комнату поднос. Молчаливо удаляется, снова оставляя её в одиночестве.

Опять еда из ресторана. Судя по всему, кухарки здесь нет. И не удивительно…

Девушка не видела Руслана уже второй день. И ещё век бы не видела. Каждый раз думая о нём, вспоминает его руки на своём теле. Грубые, бесцеремонные, горячие. Он был слишком близко. В ванной, в машине. Касался, и в тех местах кожа горела! Казалось, что там будут ужасные волдыри-ожоги.

Девушка не могла его разгадать. Было ясно одно: этот мужчина — источник бедствий.

Чем он занимается ей и без разъяснений ясно. Конкретика тут не нужна. Он преступник. Убийца…она уверена, что на его счету немало смертей. Этот человек не вызывает доверия. Совершенно. Именно поэтому, там в клубе, несколько месяцев назад, она отказала ему. Будто интуиция на корню пресекла её интерес. Хорош собой. Безусловно. Но аура опасности кружила вокруг него. Она пропитывала весь воздух.

С чего вдруг такой аттракцион неслыханной щедрости? Почему позовчера он привёз её туда??

- Что? – начала суетливо оглядываться по сторонам, замечая в окне автомобиля знакомую местность. - Это что? Ты везёшь меня домой?

Янтарные глаза засветились счастливым огоньком, когда девушка увидела знакомую местность.

Заелозила на месте, вытягивая шею, и не веря своим глазам. Высокий забор, подъездная аллея, засаженная зелеными пихтами.

Руслан ничего не ответил. Он всё ещё был зол. На себя, на её длинный язык и короткий ум. Потому что член в его штанах до сих пор ныл и отдавал глухой болью. Смотреть на неё не хотел. Ему хватало одного запаха, который осел на его лёгких…

Автомобиль притормаживает и глохнет, погружая салон в тишину. Артем молча выходит, не закрывая дверь до конца, и вновь оставляя их надине.

- Ты… - не может найти слов и кусает губы. – Ты отпускаешь меня? - быть не может...

- Я же говорил, что дом продан. - Туз лениво откидывает затылок на подголовник, и всё же поворачивается к девушке.

Её длинные ресницы режут воздух, а глаза продолжают непонимающе взирать на брюнета.

- Тогда зачем мы здесь? - увесистый ком обиды подступил к горлу.

- Ты заберёшь то, что тебе дорого.

Глава 8

Уже к вечеру у него на руках имелась досье на некоего Филиппо Бернье. Двадцать три года отроду. Студент университета Сорбонна, факультет международных отношений, последний курс магистратуры. Семья полная. Не бедствующая. У матери сеть кофеен, отец владелец туристического агентства. Неплохо.

Удалось выяснить, что девчонка вернулась домой не просто так. Как это называется у придурков? Кризис трёх лет?

Хмыкнул, закрывая папку и отбрасывая её на диван.

Она вернулась снимать стресс… сладкая парочка поскандалила, и девчонка скаканула в родовое гнездо, дабы проучить недоделанного жениха… возможно, в этом причина того, что он не кинулся её искать? Возможно, это не впервые?

Завтра ему отправят фото. Пусть девушка знает, что он у них на мушке. Пусть волнуется. Пусть боится за него. Она ведь боится? Наверняка. Он видел это в её глазах. В тот самый момент, когда произнёс его имя, которое отлетело мячиком от влажных стен душевой кабины.

Прошёл почти час с тёх пор, как он вернулся. Но подниматься пока не торопился. Руслану не нравилось то, что с ним происходило, когда Кротова рядом. Не нравилось, как ускорялся пульс при взгляде на неё. Не нравилось, как дыхание сбивается, когда она смотрит ему в глаза. Раздражало.

Мужчина растёкся по дивану, проваливаясь пустым взглядом в белоснежный потолок. Уставшие глаза становились тяжелее и сами собой опускались.

Осознание того, что девушка вызвала в нём что-то ещё, кроме похоти, неприятно давило под рёбрами. Будто он сам себя предаёт.

Сжал челюсти и снова открыл глаза. Тишина в кабинете начинала напрягать.

…

- Привет. – сухо поздоровался, игнорируя волну ненависти, что она обрушила ему на голову одним только взглядом. – Хорошо, что не спишь.

Мужчина прячет руки в карманах брюк, и слегка качнувшись на плоских каблуках, толкает ногой дверь. Та тихо щелкает, и Туз лениво облокачивается на неё спиной. Влада бросила на него короткий взгляд, но ничего не ответила. Чёрная водолазка сидела на нём, как вторая кожа. Вырисовывая каждую мышцу, и демонстрируя вовсе не расслабленность. Он был напряжён.

Но девушка, не обращая на гостя никакого внимания, продолжила перебирать на кровати какие-то безделушки. А Туз следил за каждым её движением. Не отрываясь.

Отвернулась и перекинула копну шоколадных волос на одно плечо. Обнажила позвонки, что выступали на шее при наклоне головы… и так манили. Руслан сжал в кармане пальцы в кулак, пытаясь задушить ненормальное желание прикоснуться к ним, почувствовать лёгкие волны под тонкой кожей.

Чёрт!

- Есть разговор. – бросил небрежно, отводя взгляд на её руки. Она собирала свои побрякушки в белую шкатулку, которую забрала из своего дома.

Вспомнилась её комната. Совсем не такая, какой он её себе представлял. А представлял ли? В любом случае, если бы такое случилось, то он никогда бы не подумал, что в ней будет столько… нежности? Сочетание белого и лавандового смотрелось очень гармонично. Но он не знает такого цвета. Обычный сиреневый…

«Тебе нравится сиреневый?» - провел пальцами по постельному белью, пока брюнетка копошилась в своём шкафу, доставая из ящиков всякую хрень.

«Это лавандовый». – шикнула в ответ, складывая в предоставленный короб фотоальбом. Но ему показалось, что мысленно она добавила слово Придурок.

- Вставай. – оттолкнулся от двери и сделал несколько шагов. Почти упираясь коленями в борт высокой кровати.

Брюнетка зыркнула на него через плечо, словно рублём одарила. Хлопнула крышкой шкатулки и, поправив на груди свободную футболку, поднялась с постели.

Девушка вновь почувствовала холодок. Как только развернулась к нему спиной, чтобы убрать свои «сокровища», тут же ощутила, как по спине поползли морозные колючки.

Поэтому даже спорить не стала. Поговорить? Ради бога.

Всё собрала в кучу и спрятала в шкатулку, предварительно дернув плечами, чтобы сбросить с себя эту ледяную корку.

- Что тебе нужно? – Руслан был немного осунувшийся. Выглядел уставшим. Под глазами залегли тёмные круги.

- В двух словах не получится. – Мужчина делает шаг в сторону и снова открывает дверь. – В кабинет.

- У тебя даже кабинет здесь есть? Ну, надо же? – не упускает возможности съязвить, но тут же прикусывает язык, заметив недобрые огоньки, что заплясали в хрустальных глазах.

Пока они спускались по лестнице, Влада чувствовала, будто ей в спину вкручивают саморезы, что оставляют кровоточащие следы и рябь в глазах.

Не смотри. Ты. У меня от тебя поджилки трясутся.

Но он смотрит. Она это знает наверняка. Пронизывает позвоночник своими дьявольскими глазами, и… чёрт знает, что у него на уме.