Сдавайся, крошка! (СИ) - Шикова Илона

«Спишь?» — читаю и закатываю глаза, поражаясь чужой тупости.

Зачем подобный вопрос задавать? А если действительно сплю? То как ответить?

«Нет», — честно пишу, так как не хочу еще парочку подобных вопросов увидеть, особенно когда Гордей вернется.

«Надеюсь, я не разбудил?» — тут же прилетает ответ, а мне только и остается, что громко, со стоном вздыхать.

«Только собираюсь спать», — честно пишу, но знаю наверняка, что за этим последует.

«Давай завтра встретимся!»

«У меня работа до позднего вечера!»

Конечно же, не до позднего, но лучше соврать и не давать парню надежды, хотя его настойчивость уже порядком надоела. Дернул же меня черт пару раз сходить с ним на свидание.

Теперь никак не получается от него отделаться.

«Я тебя заберу после работы», — продолжает настаивать, не желая слышать моих аргументов.

«Завтра точно не могу, извини», — честно пишу, но знаю, что все равно проигнорирует.

Еще один индюк на мою голову. Не такой наглый, как Гордей, но его настойчивость и упорство уже порядком напрягает.

«Я позвоню», — последнее, что приходит, и я быстренько блокирую телефон, так как слышу шаги Гордея.

Этому дай только волю, начнет издеваться. Лучше уж пусть воюет. В пределах допустимой нормы.

А то насмешек, а еще, не дай Бог, сватанья моя нервная система точно не выдержит.

— Все, как ты просила, — Гордей заходит в комнату… с подносом в руках, а у меня на время дар речи пропадает.

Вода, сок, бутерброды… Не хватает еще розочки в стаканчике и улыбающейся физиономии со словами:

«Доброе утро, любимая!»

Книжек перечитала, вот теперь мне всякая чушь и мерещится. Особенно впечатляет забота парня — бутерброд мне в руки всовывает, стакан с водой подает. Если бы я не знала, как он меня ненавидит, подумала бы, что влюбился. Всерьез и надолго.

Я прямо не узнаю Гордея…

— Ты тоже проголодался? — наблюдаю, как парень усаживается со мной рядом и уплетает второй бутерброд, который притащил сюда. — Или это солидарность в тебе взыграла?

— Когда я ем… — парень делает паузу, отпивая сок из стакана.

— Тебя приятно слушать, — заканчиваю фразу, а Гордей усмехается, мотая головой из стороны в сторону.

— Раз шутишь, значит точно в себя пришла, — прищуривается, глядя мне в глаза. — Мир?

— На сегодня? — уточняю на всякий пожарный, так как доверять подобному типу опасно. — Или вообще?

— Ну-у…

— Понятно, — кусаю бутерброд, так как в своих расчетах я точно не ошиблась.

Он не оставит попыток меня выжить. А я рано или поздно сдамся. Не выдержу.

Гордей ведь именно этого и добивается…

— Извини, я сегодня погорячился, — парень первым прерывает затянувшуюся молчаливую паузу. — Обещаю, больше так не буду.

— Проехали, — ворчу в ответ, но в моего спутника как будто бес какой-то вселился.

— Полина, ну чего ты взъелась? Я виноват, не спорю, перегнул палку, но я ведь…

— Скажи, что не хотел, — поднимаю на него взгляд, но он в ответ молчит. — Ты просто не ожидал, что я могу сознание потерять. Мне нельзя нервничать, это может закончиться плачевно, и то, что сегодня у вас получилось меня откачать — это действительно фарт, — я запинаюсь, собираясь с мыслями. — В прошлый раз я попала в реанимацию.

Аппетит пропадает, а воспоминания лавиной сносят все позитивные мысли. Дед берег меня постоянно, лишь бы очередного приступа не случилось. Последствия травмы. Я просто не справилась, уйдя в себя и закрывшись от окружающих. А потом умерла бабушка, и это еще сильнее меня подкосило. Затем дед, а теперь еще Гордей со своими «приколами» добивает…

Я отворачиваюсь лицом к окну, и могу лишь слышать, что делает парень. Отставляет поднос с остатками бутерброда, выключает свет и укладывается рядом. Как бы я к нему ни относилась, но сейчас сама не справлюсь. Мне нужен он. Рядом.

Чтобы ощущать, что я не одинока…

Утром я просыпаюсь первой, когда стрелка часов приближается к семи. Кстати, в такой замысловатой позе, что с трудом понимаю, как вообще такое могло произойти. Моя голова на плече у Гордея, а его правая рука и нога… на мне. И пошевелиться-то не могу. Еще и шея затекла, так что аккуратно выползти уж очень проблематично.

Но я справляюсь — не зря же столько лет гимнастикой занималась. Как всегда говорил мой тренер — мастерство не пропьешь.

Вот и пригодилось…

Настроение отличное, я выспалась, отдохнула и чувствую себя великолепно. А раз так, то утренняя зарядка для поднятия боевого духа — самое то сейчас. Надеваю обтягивающую маечку с шортами, хватаю купальник с полотенцем, тихонечко закрываю дверь в комнату, быстренько сбегаю на первый этаж и выхожу на улицу. Люблю заниматься возле бассейна — разминаю шею, руки, ноги, наклоняюсь, чтобы пальцами достать до земли, как слышу сзади:

— Мать честная! Вот это я вовремя вышел!

Твою ж….

Как же ты, дорогой, все-таки не вовремя вышел!

Не мог поспать еще пару часиков!

Глава 9

— Как же ты мне дорог, — бубню себе под нос и выпрямляюсь, а после поворачиваюсь к парню лицом.

— Мать честная второй раз! — этот негодяй пялится на мою грудь, а мне хочется громко застонать.

Я привыкла, что мужчин, кто бы вгонял меня в краску, рядом нет. Да и откуда им взяться? А раз так, то зачем мне бюстгальтер? В спортивной маечке очень удобно заниматься, но… без посторонних глаз.

Особенно этого наглого павлина!

— Глаза сломаешь! — я ехидничаю в ответ и делаю шаг вперед, но напрочь забываю, что стою на краю бассейна.

Плитка-то скользкая. Да и раньше никто мне дорогу не преграждал. Вот же… негодяй какой. Еще и руку выставляет вперед, а я, снова забывая о крае бассейна, уворачиваюсь.

— Полина…

Это последнее, что я слышу, а еще чувствую руки Гордея на своей талии. Полет, как у ласточки, и мы вдвоем с парнем летим в воду…

— Идиот, — ворчу, когда выныриваю и вытираю рукой лицо. — Принесла же тебя нечистая.

— Я не хотел, — смеется Гордей, все так же удерживая меня за талию.

Мы смотрим друг другу глаза в глаза. Рядом стоим, а мужские пальцы сильнее надавливают мне на поясницу. На пару секунд теряю координацию и чуть ли не падаю Гордею на грудь. Голую, спешу заметить.

Как будто специально готовился!

— Даже не думай, — шиплю как змея парню в лицо, так как его губы с каждой секундой все ближе и ближе к моим.

— Почему? — Гордей сглатывает невидимый комок, но свое приближение замедляет.

— Ты меня ненавидишь, — выдаю, как я считаю, главный аргумент прямо в лицо своему спутнику.

— Одно другому не мешает, — отвечает, как ни в чем не бывало, и снова его губы… приближаются.

Мне нечем дышать. Да и движения скованы, как будто гирю в сто килограмм кто-то к ноге привязал. Ни пошевелиться, ни вздохнуть — лишь с замиранием слежу за мужскими губами, которые уже почти касаются моих.

Почему он так странно на меня влияет? Как будто мы…

«Вас нет и не может быть!» — здравый смысл не спит, и это приводит меня в чувство.

Как будто пелену с глаз кто-то сорвал, и теперь я трезво смотрю на происходящее.

— Отпусти… — шепчу и получаю такое же тихое в ответ:

— Не могу…

— Получишь еще раз по роже! — чуть повышаю голос, а Гордей усмехается.

— Мне понравилось, — все так же веселится этот негодяй.

— А мне нет! — выворачиваюсь из его рук, благо захват ослабевает, а после парень и совсем меня отпускает.

Разворачиваюсь к нему спиной и направляюсь к бортику, на котором только что поскользнулась. Как слышу в спину:

— Ты красивая! — пауза, а после довольное: — Когда злишься!

— Достал уже, — ворчу, а после подтягиваюсь на руках и вылезаю из бассейна.

Понятное дело, что промокла насквозь. И маечка моя… ну совсем не спасает. Хорошо, хоть полотенце с собой взяла, ну а купальник… Не в присутствии же Гордея мне сейчас переодеваться!

Боюсь даже представить, какой парня инфаркт хватит, если я сейчас, с утра пораньше, устрою стриптиз! Хотя, любопытно было бы посмотреть, но у меня смелости не хватит. Вот моя лучшая подруга — та бы точно что-нибудь подобное отчебучила. Вечно подбивает меня на разные авантюры, но я стараюсь прежде всего слушать здравый смысл.