Сын губернатора (СИ) - Рузанова Ольга

- Понятия не имею.

Больше она не пристает, но до конца занятия бросает на меня загадочные взгляды.

После учебы у меня остается время посидеть в читалке и сходить в буфет, а после я вновь еду на работу. Сегодня смена обещает быть не менее жаркой, чем вчера.

Сняв в раздевалке верхнюю одежду, переодеваюсь в форму официантки, которая включает в себя короткую клетчатую юбку, белую блузку и зачем-то белые высокие гольфы.

- Ниче так… - оглядывает меня Даша.

Я кривлюсь и принимаюсь расчесывать волосы. Мне сей наряд вообще не по вкусу. Я платья и юбки никогда в жизни не носила, поэтому, чувствуя сейчас, как прохладный воздух касается моих оголенных бедер, ощущаю себя голой.

- А макияж где? – спрашивает она.

- Я не крашусь.

- Твои проблемы, здесь ты должна выглядеть соответствующе.

- И так нормально… - смотрюсь на себя в зеркало, даже не представляя свое лицо в косметике. Мне кажется, накрась меня, стану похожей на матрешку.

- Подкрась ее, - вклинивается в наш разговор голос Ларисы Константиновны, - а то всех клиентов нам распугает.

Я даже не заметила, как она вошла, и теперь суетливо собираю со стула свои джинсы и толстовку. Складываю стопкой и убираю в шкаф. После чего сажусь на этот самый стул и поднимаю лицо к Даше.

- Только не ярко, пожалуйста.

- Само собой, здесь же не бордель…

Спустя десять минут, девушка отходит в сторону и оглядывает меня оценивающим взглядом. Подходит, чтобы вытащить из хвоста один локон и снова смотрит на меня с улыбкой.

- Красотка!

Кто? Я?

Осторожно, стараясь не шевелить головой, словно от этого макияж может осыпаться на пол, поднимаюсь на ноги и подхожу к маленькому зеркалу.

Вау. Фигасе! Это я, что ли?

Двигаюсь ближе, чтобы, как следует рассмотреть глаза. Ровные стрелки и дымчатые тени сделали их похожими на кошачьи. Прикольно.

А вот с губами беда. Покрытые глянцевым персиковым блеском, они выглядят еще пухлее, чем были до этого.

- Ну, как? – с гордостью в голосе, интересуется Даша, - я курсы визажиста закончила.

- Спасибо, красиво…

- Охеренно, - подсказывает она, подняв палец к верху.

- Только я сама на себя не похожа.

- Привыкнешь.

К началу смены в зале уже полная посадка. Пятница. А это значит, что и посуды сегодня будет значительно больше, чем всегда. Именно поэтому для меня действует исключение – в отличие от других девочек – официанток, я могу носить обувь без каблука.

- Рая, четвертый столик! – говорит Лара, когда я возвращаю стопку папок меню на специальную подставку.

- Ага! Сейчас подойду.

Принимаю заказ у компании парней за четвертым столиком и уже собираюсь уйти, как до меня доносится:

- Раиса… Это че за имя такое?..

Я даже не реагирую. Дебилы. Нормальное имя. Мама назвала меня так в честь бабушки. Она учителем начальных классов в сельской школе работала. Ее все в селе любили и уважали.

- Да, ладно, - вступает другой голос, - видел, какие ножки? А глазки?..

Еще один дебил. Послал же Бог клиентов. Лара строго настрого запретила с ними спорить и ругаться. Оскорбленную мину делать тоже нельзя.

Поэтому, прежде чем нести им пиво, делаю, как научила меня Даша. Несколько раз вдыхаю полной грудью, повторяю про себя «Я вижу их первый и последний раз», натягиваю на лицо дежурную улыбку и уверенной походкой иду к их столику.

- Ваше пиво…

Выставляю бокалы на стол и замечаю взгляд одного из парней в своем декольте.

- Телефончик дашь, Раиса? – скалясь, спрашивает он.

- Нам нельзя, - ляпаю первое пришедшее на ум.

Хватая поднос подмышку, даю деру. Глядя только перед собой иду мимо столика, который обслуживает официантка Катя и слышу:

- Короткова! Ты ли это?

Или у меня глюки или голос действительно принадлежит Баталову Роме, другу Греховцева. Мне сегодня отчаянно везет.

Остановившись, поворачиваюсь к столику. За ним, кроме него самого, еще трое парней. Не из нашего Вуза.

- Здравствуй, Рома, - приветствую вежливо.

Баталов, сведя брови к переносице, внимательно осматривает меня с ног до головы, а затем возвращает взгляд к лицу.

- Грех знает, кем ты работаешь?

- Эмм… знает… - запинаюсь я.

Знает, где работаю, но не знает, что официанткой. Да и какое ему дело? Он мне никто.

- Ну-ну… - хмыкает он, снова проезжаясь по мне взглядом, - а ты ниче такая…

Проигнорировав его реплику, иду принять заказ еще у одного столика. После этого надеваю резиновый фартук, чтобы немного разгрузить мойку.

Возвращаюсь в зал, чтобы вынести четвертому столику закуски и все по-новой… Уже через час у меня гудят ноги и шумит в ушах, а впереди еще почти вся ночь.

- Четвертый стол, - кричит Леха из-за барной стойки.

- Иду! – мысленно чертыхаясь, откликаюсь я.

Скидываю фартук, вытираю руки и выплываю в зал. Приветливо здороваюсь с новыми посетителями и, зажав в руках блокнот, сворачиваю в проход между столами. Но, сделав всего два шага, резко останавливаюсь. Потому что на пути у меня стоит Греховцев.

Глава 6.

Заложив руки в карманы брюк, заслоняет собой весь проход. Я тяжело сглатываю и инстинктивно обхватываю себя руками. Потому что, он смотрит так, словно я перед ним голая.

Скользит взглядом по ногам в гольфам, минует юбку, на несколько секунд тормозит на натянутой на груди блузке и, наконец, останавливается на лице.

- Привет, - бормочу еле слышно.

Герман молчит. Не шевелясь, смотрит на меня сверху вниз нечитаемым взглядом. Я, уходя из-под него, отворачиваюсь в сторону и замечаю, с каким откровенным любопытством за нами наблюдает Рома.

Теперь ясно, как Греховцев здесь оказался.

- Нам долго ждать или нет? – кричат из-за четвертого столика, и Грех резко оборачивается в их сторону.

- Прости, мне работать надо… - скорее себе, чем ему шепчу я, и протискиваюсь между его телом и соседним столом.

Игнорируя сальные взгляды того, кто просил мой телефон, принимаю у компании еще один заказ и иду обратно. Герман стоит все там же и делает шаг навстречу, когда я приближаюсь.

- Когда заканчивается смена сегодня? – спрашивает, обхватывая пальцами мой локоть.

На меня нападает ступор. С трудом сглотнув, каменею. Так всегда случается, когда он нарушает мое личное пространство. Ненавижу, когда прикасаются ко мне без спроса.

- Не знаю…

- В два?

- Нет, позже…

- Я встречу тебя.

- Не надо, - дергаю головой, - я на такси поеду.

- Или я тебя отвезу или тот хрен, что прямо сейчас пялится на твои ноги, - проговаривает он тихо, кивая в сторону четвертого столика.

- Чем ты лучше него?

- Я, в отличие от него, не мечтаю залезть тебе под юбку.

Выдергиваю локоть из захвата и быстро ухожу на кухню.

Придурок. Хозяином моим себя возомнил? Беспокоится, как бы у его собачки внеплановой вязки не случилось?

К счастью, других столиков мне больше не дают. Я сосредотачиваюсь на посуде и отвлекаюсь лишь для того, чтобы вынести еще порцию закусок столу номер четыре. Приставучего джентльмена за ним не обнаруживается, а те, что остались, спешно оплачивают счет и убираются.

Клево. Даже на чаевые не поскупились.

Столик, за которым обитали Рома и Герман с друзьями, тоже пуст. Все разъехались, и Слава Богу.

Кажется, даже дышать легче стало и, несмотря на адскую усталость, улучшилось настроение.

- Молодец сегодня, - хлопает меня по плечу обычно скупая на похвалу Лариса Константиновна, - хочешь в официантки на постоянку?

- Нет! – вылетает чересчур поспешно, - я посуду мыть люблю…

- Что?! Посуду?! – начинает она смеяться, - серьезно?

Нет, конечно. Но я лучше унитазы чистить буду, чем в этой юбчонке перед извращенцами крутиться. Я как вспомню их взгляды – мороз по коже.

- Странная ты, Рая… Смешная.

Не желая ее обидеть, тоже смеюсь. Забираю свою долю чаевых и прячу в карман.

Очень и очень неплохо. Еще две такие «жирные» смены, и я смогу купить себе зимний пуховик. Мой старый испортил пес деда Тарзан. Выдрал клок ткани вместе с синтепоном, когда я в прошлом году приезжала домой на Новый год. В детском доме меня за это не похвалили, потому что он был казенный.