Непокорная для хулигана - Соня Мармеладова

но постаралась это скрыть за радушной улыбкой. Ага, я почти поверила…

– Мы видели тебя с Громовым на лестнице.

– И нам любопытно… – подхватила светленькая в обтягивающем платье и стильном красном жакете, – в каких вы с ним отношениях?

– Он придёт на вечеринку? – алчно сверкающие глаза третьей слегка пугали.

– Громов? – непонимающе нахмурилась. – Эм-м… Громов… нет, не припоминаю, – соскочила с подоконника и рванула к приёмной, но меня ловко ухватили за рукав джемпера.

– Подожди, – взвинчено произнесла светленькая. – Мы ничего тебе не сделаем, просто нам было интересно. Громов раньше учился здесь и ни с кем, кроме своего друга и его девушки не общался, а тут вернулся…

Удивлённо вытаращилась на них, пытаясь понять, мне уже пора звонить в скорую или ещё подождать? Насколько сильный клинический случай одержимости…

– А-а… – протянула, якобы догадавшись. – Вы о парне, что поймал меня на лестнице? – девчонки синхронно закивали. – Так я его не знаю, заблудился он, дорогу в медпункт спрашивал. Говорит, расстройство желудка. А наклонялся ко мне так близко, потому что глухой. Да-да… – собиралась удрать, пока девчонки не вышли из ступора, но тут…

– Снова сказки про меня рассказываешь? – в закутке перед кафедрой появился Громов со своими приятелями.

Закатила глаза, а девчонки переводили обескураженный взгляд с меня на Громова. Парень приблизился, нагло опустил руку на моё плечо и слегка встряхнул.

– Васёк любит подшучивать надо мной, – обворожительно улыбнулся, а девчонки тут же растаяли и зарделись. Вот ведь блин… – Да, Васёк?

– Руку убери, – процедила едва слышно, сквозь стиснутые зубы. – Жить надоело? Какой я тебе Васёк?..

Парень обнял меня, обдавая запахом освежающе-древесного парфюма, и нагло взъерошил мои и без того лохматые волосы.

– Мы с Василисой друзья детства, практически как брат и сестра, родители даже в детстве нас поженить хотели.

– Ты что мелешь, контуженный? – по телу прокатилась обжигающая волна гнева. – Отвали, боюсь подцепить от тебя бешенство, – ударила локтем под дых, нырнула под рукой и скрылась за дверью приёмной.

Секретарь выразительно посмотрела на меня из-под оправы чёрных строгих очков и поинтересовалась:

– Группа?

– Тринадцать-А, первый курс, – отозвалась, пытаясь отдышаться. Сердце всё ещё барабанило в ушах.

– Прочти и распишись. Это расписка на получение пригласительных, – протянула мне документы и принялась что-то печатать на компьютере.

Теперь понятно, чего так долго. Пока прочтёшь, пока запишешь свои данные, потом ещё распишешься в журнале о получении…

Кабинет покидала, воровато оглядываясь. Матвей подпирал стену, лениво копаясь в телефоне. Приблизилась вплотную и громко кашлянула.

Парень хмыкнул и убрал телефон в карман брюк.

– Ну как всё прошло?

– А у тебя? – поинтересовалась елейным голосом, протягивая конверт с пригласительными открытками. Вечеринка организовывалась администрацией при финансовой поддержке родителей учащихся, поэтому вход на неё строго по пропускам, скажем так. А мы несём ответственность, если пригласительный попал не в те руки, и эти «не те руки» что-то натворили во время вечеринки.

– Записался в баскетбольную команду. Стоило забросить трёхочковый с первого раза и отбор пройден, – староста светился от распираемой его гордости и самодовольства. Вот ведь индюк…

– Интересно… если я сломаю тебе руку, ты так же хорошо будешь забрасывать мяч?

Матвей рассмеялся.

– Не злись. Угощу тебя обедом.

– И пироженкой, – вздохнула примирительно.

– Как легко тебя купить, – усмехнулся он.

Мы отправились на пару по международному праву.

Перерывы между пар короткие, можно разве что в туалет сходить и кофе взять, а вот после третьей пары большой обеденный перерыв, во время которого я планировала сначала заглянуть к тренеру по плаванию.

– На меня ничего не бери, – крикнула Матвею, сбегая. – Только пирожное!

– А-а… – обескураженно протянул он и усмехнулся. К нему подошла инста-модель с каким-то вопросом, а я сбежала. Не терпелось вернуться к тренировкам. Живя рядом с океаном, я могла плавать каждый день. Привыкла к солнцу и солёной воде, а тут… тоскую по дому.

С отцом мы часто выбирались на пикники, ходили под парусом, я не боялась экстремальных видов спорта, а тут… может роликами заняться? Или скейт освоить? В уличный паркур податься?

Чтобы попасть в тренерскую, нужно было миновать коридор, проходящий между тренажёрным залом и секцией карате, которые располагались за стеклянными стенами. Идёшь, и видишь, чем студенты заняты. Как потеют на беговых дорожках, жмут неподъёмные штанги, как лупят друг друга ногами.

Всё бы ничего, но я узнала накаченную смуглую спину в чёрной майке. Громов приседал с нагрузкой перед зеркалом, делал выпады назад и вперёд, а я слегка подвисла. Тугие мышцы перекатывались и завораживали…

Громов увидел меня в отражении зеркала и нахально подмигнул. Оскалилась, демонстрируя фальшивое дружелюбие и поспешила дальше. Тренера на месте не оказалось, пришлось возвращаться. Надеюсь, Матвей не умял моё пирожное. Потребую с него ещё два в качестве компенсации за моральный ущерб.

– Подглядываешь? – коридор преградил напыщенный индюк. Вытер вафельным полотенцем лицо и склонил голову набок, уперев руку в стену. – И как? Нравлюсь?

– Знаешь… – хотела послать мажора в пеший туристический, но решила не напрягаться. – А, впрочем, ничего, просто сгинь, меня староста ждёт.

– А Покровский знает, что его девушке нравится подглядывать за парнями и флиртовать с ними? – в тёмных глазах мелькнуло осуждение.

Этого ещё не хватало.

– Мой б… – чуть было не проговорилась. – С Покровским разбирайтесь без меня, – отчеканила холодно и, оттолкнув руку мажора, преградившую путь, направилась в столовую, ощущая на себе пристальный взгляд…

Матвей сидел с незнакомыми мне парнями, видимо из баскетбольной команды, судя по майкам, и двумя девицами из группы поддержки. Быстро он… адаптировался. Хотя, чего я ещё ожидала от такого мажора?.. только всё его поведение насквозь пронизано фальшью. Фальшивая улыбка, напускное равнодушие, и не поймёшь настоящая или нет надменность…

Хмыкнув, прошла мимо и взяла себе обед. Устроилась за столом напротив, отсалютовала старосте ложкой с супом и стала невозмутимо есть. Надо будет, сам подойдёт, не собираюсь вторгаться в их дружную компанию.

Матвей приподнял бровь, что-то бросил своим приятелям, улыбнулся девушкам, взял свой поднос и пересел за мой