Она под запретом (СИ) - Салах Алайна

Поженятся. Свадьба. Сестра в сногсшибательном белом платье. Данил в строгом смокинге. Тосты, шампанское, летящие цветы.

— А ты? — я сосредоточенно разглядываю не интересующее меня чёрное боди, потому что не нахожу в себе силы посмотреть Луизе в глаза. — Замуж за него хочешь?

— Ну мне вообще пора бы, наверное. Это сейчас я попрыгунья-стрекоза. Но как только выйду замуж — стану домохозяйкой. А когда дети появятся, то вообще состоюсь как женщина. Но про детей рано ещё думать. Я хочу попутешествовать. Одна печаль — Данил много работает. Зато какой муж хороший будет. У меня аппетиты о-го-го.

Я не могу не думать, как подсмотренная мной усталость во взгляде Данила разительно контрастирует с энтузиазмом Луизы. Сестра действительно умеет добиваться своего. В её арсенале масса способов: от милых детских капризов до самого настоящего женского коварства. Когда-то давно ей нравился парень, Андрей Измайлов. Он был на три года старше и встречался с сестрой с её подруги. Луиза выяснила, в какой спортзал он ходит, записалась туда, и уже через две недели они с Андреем объявили об отношениях. Их роман не продлился и трёх месяцев, но тот случай был показателен. Ради того, чтобы получить желаемое, Луиза готова переть как танк.

— Вернёмся к нашим баранам, — зажав под мышкой два комплекта белья, сестра делает знак идти за ней к примерочным. — Папа улетел в Иркутск и на днях точно не появится, Арс среди недели в доме тоже носа не покажет, так что я собираюсь устроить пати. Ну как пати? Не тусовку с толпой и тонной бухла. Человек десять пригласим нормальных, коктейльчики, музыка, загар.

— А Пётр точно не вернётся? — с недоверием спрашиваю я. То, что простительно Луизе, не факт, что простят мне.

— Ой, да не переживай ты, — сестра озорно мне подмигивает, — нам же не по пятнадцать. Папа среди недели в Одинцово тоже не ездит, кстати. Это он ради тебя прикатил.

Я ограничиваюсь покупкой комплекта белья и пляжного парео, Луиза же как ураган сметает половину новой коллекции и после тащит меня в обувной, где покупает ещё и туфли.

— Уже в гардероб ничего не влезает, а я всё тащу и тащу тряпки тоннами, — сетует она, выуживая из сумки телефон. — Алло, Дань? Мы закончили. Ты подъедешь? Ага… Мы в «Палантин» пока сядем.

В груди волнительно вибрирует. Я не знала, что Данил собирается приехать.

— Кофе выпьем, пока Даню ждём? — шурша пакетами, Луиза дёргает стеклянную дверь кафе. — У нас с ним уговор: три раза в неделю он ночует со мной в Одинцово. Съезжаться ещё рано нам, мне кажется. Это же такой геморрой. Попробуй хотя бы часть моего гардероба вывезти.

Когда официант приносит наш заказ — ванильный раф для Луизы и чай с розмарином для меня, — заходит Данил. Ну почему моя увлечённость им не могла остаться в Лозанне? Насколько было бы проще вести себя, если бы я не замечала, как стильно он выглядит в брюках и белой рубашке с закатанными рукавами и как ему идёт небритость. Как вообще подобные мысли могут уживаться с моей искренней любовью к Луизе? Если бы она могла пролезть ко мне в голову, то конечно посчитала бы предательницей. Отчасти поэтому я так приветствую новые знакомства. Хочу, чтобы моя неправильная симпатия к Дане была вытеснена свежей влюбленностью.

— Приве-е-ет, — мурлычет Луиза и, обняв Данила за шею, сочно прикладывается губами к его рту. — Я уже три часа о тебе думаю. Смотри, сколько красивого белья купила.

— Привет, — выговариваю я почти беззвучно и улыбаюсь. Эту непринуждённую улыбку я тренировала утром перед зеркалом.

— Привет, Аина, — Данил с шумом выдвигает тяжёлое кресло и садится между нами. — Как погуляли по магазинам?

Он смотрит прямо, спокойно, и мне становится стыдно за свои недавние сомнения в том, что он счастлив с Луизой. Конечно, у них всё хорошо. Это моя увлечённость додумывает за меня то, чего нет.

— Я купила парео, — киваю на стопку бумажных пакетов, которые Луиза составила возле стены.

— В пятницу мы решили устроить небольшую тусу, человек на десять, в Одинцово. Кстати! — взгляд Луизы ярко вспыхивает, словно она только что удачно решила недававшееся уравнение. — Дань, пригласишь Борзакова? Ты же лучше меня с ним общаешься.

Данил усмехается.

— А для чего тебе Миша так резко понадобился?

— Да ты у меня ревняшка? — хихикает Луиза и треплет его по лицу. — Это не мне, а нашей подросшей красавице. Скажи? Борзаков нормальный парень.

Мне жарко, неуютно, невыносимо. И не имеет значения, что минуту назад я сама думала о том, чтобы отвлечься на другого человека. По какой-то причине мне не хочется, чтобы Данил знал о наших с Луизой наполеоновских планах.

— Миша достойный парень, — без улыбки произносит Данил и, отвернувшись, окликает официанта: — Принесите счёт.

Глава 10

— Аина, это Миша, — сестра ободряюще сжимает моё запястье и ослепительно улыбается парню напротив. — Мишань, это моя сводная сестрёнка Аина. У вас не было возможности познакомиться, потому что вы оба скитались по заграницам. Так вот, пора это недоразумение исправить.

Голубые глаза парня открыто смотрят в мои, на губах появляется вежливая улыбка.

— Привет, Аина. Приятно.

— Мне тоже, — в тон отвечаю я.

Пусть я и не физиономист, но Миша действительно производит приятное впечатление. У него правильные черты лица, русые, чуть волнистые волосы, атлетично сложенная фигура, которую я имею возможность детально разглядеть благодаря тому, что на нём надеты лишь спортивные шорты. Луиза упоминала, что в Англии он выступал за университетскую футбольную команду.

Дресс-код сегодняшнего мероприятия — минимум одежды и максимум солнцезащитного крема. Начало июня выдалось на удивление жарким: тридцать градусов в тени. По этому случаю в импровизированном мини-баре возле бассейна щедро льются ледяные мохито и пиво. Здесь всё, как на престижном тусовочном курорте: играет модная музыка, под бело-синими парусиновыми зонтами загорают девушки, похожие на моделей, — подруги Луизы, — а в ярко-голубой воде покачиваются надувные фламинго и единорог. Мужская половина гостей скучковалась возле бара — там я знаю почти всех. Среди них есть бывшие парни Луизы, с которыми она поддерживает дружеские отношения, и конечно, Данил.

Я отвожу взгляд от его загорелой спины и смотрю на нового знакомого. Луиза убежала кого-то встречать, и ответственность за продолжение беседы целиком перешла ко мне.

— Где именно ты учился в Англии?

— Ковентри, — Миша тянет меня за локоть, потому что в этот момент на противоположной стороне бассейна кто-то с разбегу ныряет в воду, поднимая фейерверк из брызг. — Слышала о таком?

— Уорикский университет?

Про вузы Англии я знаю не понаслышке. Я бы могла учиться в одном из них, если бы в последний момент выбор отчима не пал на Швейцарию. Тогда всё происходило так спешно. Похороны мамы, подача заявлений… Я собиралась поступать в МГУ, но Пётр мягко поставил меня перед фактом, что учиться я буду не в России. Думаю, для него на тот момент это был единственный подходящий вариант. Смерть мамы больно ударила по нему, и ему нужно было научиться с этим жить. Я была болезненным воспоминанием, причиной конфликта со старшим сыном и, как ни крути, обузой. Так или иначе я рада, что мне пришлось уехать. Скоропостижная смерть мамы уничтожила часть моего сердца, но вдали от места, где мы вместе жили, шутили и смеялись, я смогла быстрее оправиться от потери.

— Да, он. Ну а ты? Как тебе учёба в Лозанне?

— Откуда ты знаешь, что я там училась?

— Данил сказал.

Произнесённое вслух имя Дани застаёт меня врасплох, и в груди ёкает. Мне стоит усилий, чтобы не обернуться и не найти взглядом его широкоплечую фигуру. Они говорили обо мне? Данил меня «сватал»?

— Тебе взять мохито? — продолжает Миша. — Или ты не пьёшь алкоголь?

— Алкоголь? — переспрашиваю я, насильно выдёргивая себя из неправильных мыслей. — Да, я пью… В смысле, не имею ничего против. Сегодня ведь по плану веселье.