Кейн (ЛП) - Кейси Л. А.

— Все готово, — прошептала я.

Кейн приоткрыл глаза.

— Я ничего не почувствовал.

Я улыбнулась.

— Я же говорила.

Кейн на мгновение уставился на меня, затем протянул руку и обнял меня. Он ничего не сказал, просто крепко прижал меня к своему телу.

— Вернусь позже, чтобы обсудить дату осмотра на следующей неделе. Мы также поговорим о том, чего ожидать от диабета. Мы снова оставим его на ночь, и если он хорошо отреагирует на инъекции, то завтра сможет вернуться домой.

Я слышала, как братья разговаривали с доктором, затем открылась и закрылась дверь.

— Ты в порядке? — пробормотала я.

— Да, — ответил Кейн и отпустил меня.

Я отстранилась и, нахмурившись, посмотрела на него сверху вниз. Он закрыл глаза и молчал.

— Что, черт возьми, это было? Никогда не видела его таким, — рявкнула Брона Нико.

Нико вздохнул.

— Не мне это объяснять, Брона.

— Я не хочу ничего обсуждать, потому что мы закончили говорить об этом, — сказал Кейн и открыл глаза. — И мы закончили обсуждать инъекции любого типа. Я больше не буду заниматься этим дерьмом. Ни за что.

Я нахмурилась.

Ему требуются ежедневные инъекции инсулина, чтобы контролировать диабет и оставаться здоровым.

— Это не обсуждается, Кейн, — начала Бранна. — Ты будешь делать уколы. Я буду делать их тебе…

— Нет! — крикнул Кейн и оборвал Бранну. — Просто… Нет.

Райдер уставился на Бранну.

— Перестань давить на него.

Бранна посмотрела прямо на Райдера и прорычала:

— Кто-то должен это сделать. Иначе он снова заболеет. Ты этого хочешь?

Райдер покачал головой и отвел взгляд от пылающего взгляда Бранны.

Дерьмо.

Что это было?

Они смотрели друг на друга так, словно ненавидели друг друга.

Я встряхнула головой и сосредоточилась на том, что говорили все остальные.

— Она права, Райдер, — произнесла Брона. — Он должен их делать. Ты не можешь с ним нянчиться.

Тут вмешался Алек.

— Мы не нянчимся с ним, Брона! Мы проявляем заботу. Он не любит иголки. Конец гребаной истории.

— Эй! — рявкнула Аланна на Алека. — Не смей так с ней разговаривать!

— Не кричи на него, Лана, — вздохнула Кила.

Аланна посмотрела на Килу.

— Тогда скажи ему, чтобы он отвалил от Броны.

Что, черт возьми, происходит?

Все набросились друг на друга.

— Было бы лучше, если бы вы все перестали говорить обо мне, как о гребаном инвалиде. Я слышу, что вы говорите, и могу принимать свои собственные чертовы решения, когда дело касается моего тела.

Бранна подошла к противоположной стороне кровати и посмотрела на Кейна.

— Ты хочешь умереть? — прямо спросила она. — Потому что именно это произойдет, если ты не будешь принимать инсулин ежедневно.

— Бранна, прекрати, мать твою! — крикнул Райдер.

Я испугалась, услышав, как Райдер повысил на нее голос.

— Нет! — проревела Бранна в ответ. — Я люблю его, черт возьми! И не хочу, чтобы он снова заболел!

Я провела рукой по лицу.

Это плохо.

Я взглянула на Кейна, пока все спорили между собой.

— Кейн? — пробормотала я.

Он посмотрел на меня с безразличным выражением лица.

— Знаю, что ты собираешься сказать.

— Что? — спросила я.

— Кейн, тебе нужно принять инсулин. Ты заболеешь, если этого не сделаешь, — сказал он, идеально подражая моему голосу.

Я фыркнула.

— Да, так и есть.

Кейн нахмурился.

— Я не делаю уколы, Эйдин. Просто нет.

Почему?

Мне так сильно хотелось спросить почему. Это казалось гораздо большим, чем простая фобия игл, но я не стала давить на него.

Райдер прошел мимо Бранны и наклонился к Кейну.

— Что мы можем сделать, чтобы заставить тебя делать уколы инсулина?

— Я… не… делаю… уколы, — повторил Кейн сквозь стиснутые зубы.

О, забудь об этом.

— Ты не делаешь, — произнесла я, — а я — да.

В комнате воцарилась тишина.

— Ч-что? — заикаясь, спросил Кейн, оглядываясь на меня.

Я выдохнула.

— Я буду делать тебе уколы каждый день. Ты позволил мне сделать это один раз; позволишь ли ты мне сделать это в другой?

Кейн уставился на меня немигающим взглядом. Я почувствовала, что все остальные тоже уставились на меня.

— Почему ты хочешь мне помочь? — спросил он, и его лицо вытянулось.

Хороший вопрос.

Я пожала плечами.

— Мне нравится спорить с тобой, и для этого мне нужно, чтобы ты был рядом, так что, думаю, я делаю это для своих собственных эгоистичных потребностей. Подай на меня в суд.

Кейн ухмыльнулся, в то время как его братья засмеялись, и напряжение в комнате ослабло.

— Эйдин, спасибо, но я не…

— Эй, — перебила я его и улыбнулась, когда он посмотрел на меня. — Я и ты?

Кейн облизнул губы и прошептал:

— Я и ты.

О Боже.

Я и ты.

Теперь это заставило подскочить мой пульс.

Я игриво подмигнула.

— Мы сделаем это.

Кейн долго и пристально смотрел на меня, и я увидела, как он сломался и сдался, прежде чем сам это понял.

— Что скажешь? — настаивала я.

Кейн оглядел комнату, потом повернулся ко мне и сказал:

— Я скажу хорошо, Куколка.

Глава 5

Прошло восемь дней с тех пор, как Кейн покинул больницу, но всего девять с тех пор, как он потерял сознание, так что это означало, что все по-прежнему старались сделать его жизнь легче. Даже я. Я ограничила наши споры до одного раза в день, просто чтобы он не утомлялся. Он совсем не был слабым с тех пор, как вернулся домой, но он легко уставал, даже после инъекций инсулина. Несмотря на его усталость, мы все могли видеть изменения в нем благодаря лекарству. Оно медленно возвращало его в прежнее состояние.

Его здоровье улучшалось с каждым днем, но его отношение? М-да, оно ухудшалось с каждой минутой. В тот день, когда он очнулся в больнице, он согласился позволить мне делать ему инъекции каждый день дома, но это было легче сказать, чем сделать. Ему необходимо было две инъекции инсулина в день, что, по словам доктора, его минимум. Кейн потреблял много калорий и был активен, даже когда плохо себя чувствовал, поэтому ему требовалось две инъекции. Возможно, даже три, когда он, в конце концов, достаточно поправится, чтобы снова тренироваться, но сейчас достаточно двух раз в день. Введение инсулина в него — ад. Абсолютный ад.

Я преподаю в местной начальной школе полный рабочий день. Работаю с учениками второго класса с восьми тридцати утра до трех часов дня, за исключением пятниц, когда я заканчиваю в час дня. Я делаю уколы Кейну по расписанию — один укол утром и один днем, после еды. Мне пришлось подстроиться под свой рабочий график, поэтому на прошлой неделе я приезжала в дом Кейна в восемь утра, чтобы вколоть ему первую инъекцию, а затем приходила в обеденный перерыв, чтобы сделать вторую.

Это было трудно, и я прибегала к нелепым вещам, чтобы отвлечь его от предстоящих инъекций. Самый низкий уровень, до которого я опустилась — это показать ему свои сиськи, просто чтобы отвлечь его от панической атаки, которая, как я была уверена, у него случится. Он напрягался из-за уколов и пару раз повторял, чтобы я не «поранила его», и я понятия не имела почему. Мне было чрезвычайно любопытно, почему он повторял мне те же самые слова, но когда я спросила об этом его братьев, они ответили «забей», что я и сделала.

Во всяком случае, пока.

Был полдень пятницы, и я только что приехала в дом Слэйтеров сразу после работы. Кила впустила меня. Она приходила проверить самочувствие Кейна, но он заперся в своей комнате, так что она собиралась уходить. И задержалась, чтобы поговорить со мной, так как я была там, а я использовала это время, чтобы высказать ей, что накипело.

— Я приехала сюда сегодня утром по дороге на работу, и знаешь, что он сделал? — спросила я Килу.

Она покачала головой.

— Он не пустил меня в свою комнату, чтобы я не сделала ему укол. Понятия не имею, что у него творится в голове, но ему нужно избавиться от этого, чтобы я могла вколоть ему чертов инсулин, — заявила я и убрала с лица выбившиеся пряди волос. — Я начинаю седеть, переживая из-за него и беспокоясь о его инъекциях. Даже не смешно, как по-детски он себя ведет.