Прекрасный мерзавец - Саманта Аллен

Ознакомительный фрагмент

— Гибкая, значит? — ухмыляется Мэтью Хилл. — Это хорошо. Уже представляю, как буду ебать тебя на рабочем столе.

Грубый мат полосует уши. Я становлюсь пунцовой. С моей белоснежной кожей и рыжими волосами это смотрится ужасно некрасиво.

— Всего хорошего, мистер. Судя по вашим словам, вы самый обыкновенный тролль, — чётко говорю и собираюсь класть трубку.

— Воу-воу, рыжуля! — дерзко смеётся Мэтью.

Я не понимаю, почему медлю, почему не сбрасываю звонок. В голосе Мерзавца есть что-то гипнотическое. Поэтому я сижу, застыв без движения, и держу трубку около уха вместо того, чтобы просто бросить её на место.

— Ты не узнала меня по голосу или просто делаешь вид, что не узнала? — недоверчиво спрашивает мужчина. — Я освежу твою память, Огонёчек. Ты расколотила тачку. Ярко-жёлтый Lamborgini.

— Ах, вы имеете в виду то досадное происшествие? — спокойным голосом спрашиваю я. — Мистер, вам присуждена денежная компенсация в полном размере. Она будет выплачена точно в срок. Всего хорошего!

— Деньги я получу, даже не сомневайся. Но сейчас я имею в виду нечто другое, Огонёчек. Видишь ли, эта жёлтая тачка принадлежит моему приятелю. Она ему по-особенному дорога. Он зол на меня, что я разбил её. Я, конечно, восстановлю эту малышку, но восстановить испорченные приятельские отношения не так-то то просто. Моя нежная и трепетная душа, — ухмыляется он. — Сильно пострадала. Я хочу моральную компенсацию. Хочу засадить тебе её до глотки. И ещё одно… Твою попку за прошедшие пять лет натягивали на большой член? Научилась трахаться в попку, не ноя при этом, м?

— Не понимаю, о чём вы.

— Нет! — рычит мужчина. — Это ты не понимаешь. Я предлагаю тебе приехать и отработать. Несколько часов на конце моего члена — и мы в расчёте.

— Вы очень самоуверенны, говоря о нескольких часах, — позволяю себе усмехнуться.

Я с чего-то решила, что нахожусь в полной безопасности. Ведь Мерзавца нет рядом. Всё, что я слышу, это только его голос на том конце трубки. Голос — и больше ничего.

— Вы, мистер Хилл, слишком много фантазируете.

В ответ мужчина издаёт странный звук горлом. Он как будто рычит или смеётся, пытаясь сделать это одновременно. Потом он вновь говорит, сексуально растягивая гласные:

— Я пришлю факсом адрес, время и место…

Я никогда не признаюсь об этом вслух, но голос у него очень приятный. От него кожа покрывается мурашками и учащается пульс.

— Не надевай трусики, Огонёчек. Они тебе не понадобятся, — отрывисто произносит Мэтью. — Сделай это добровольно. Или…

— Или что?

— Или я буду пялить тебя как шлюху. Каждый сраный день. А ты не сможешь сделать НИ-ЧЕ-ГО.

Он замолкает. Ждёт моей реакции на свои слова. Я молчу, не желая радовать его ни единым словом протеста. Он не выдерживает первым.

— Маленькая поправочка, Огонёчек. Ты сможешь только стонать. Разумеется, если в этот момент я не буду натягивать твой ротик на свой член.

Мэтью бросает трубку.

Меня обдаёт жаром, словно кипятком. Кажется, что в офисе моего отца нечем дышать. Я встаю и выхожу в приёмную, заметив, как секретарша торопливо кладёт трубку. Кажется, она подслушивала наш разговор. Делаю себе заметку — проследить за эффективностью её работы и уволить, если она плохо справляется со своими обязанностями.

Я нацеживаю себе воды в стаканчик и успокаиваюсь при этом простом действии. Потом возвращаюсь в кабинет. Мне нужно составить вступительную речь, чтобы выступить перед советом директоров компании.

Странный жужжащий звук привлекает моё внимание. Я понимаю, что это факс. Он стоит на автоматическом приёме. Из него вылезает тонкая бумага. Наощупь она ещё тёплая, когда я беру её в руки.

«Сегодня в 21.00. Отель «The Plaza» Номер 365. Не опаздывай!»

Мерзавец назначает мне свидание, словно какой-то шлюхе! Всего мгновение я разглядываю чёрные буквы. Я слишком хорошо знаю, какой нетерпеливый и жадный Мэтью Хилл в сексе. Он наскакивает, словно кобель на суку и жадно дерёт. Всюду. Всюду…

Воспоминания обжигают меня изнутри. По вине Мерзавца я испытываю дрожь отвращения при мыслях о сексе. Он стал моим первым мужчиной, но выдрал, как последнюю шлюху.

Я не фригидная, но в постели лишь имитирую оргазм и всегда пользуюсь вагинальной смазкой. Я испытываю оргазм только наедине с собой, мастурбируя. И каким бы нежным ни был мой любовник, я не испытываю с ним ничего, кроме желания как можно скорее покончить с неприятным трением.

Стенли знает о моей особенности и кажется не теряет надежды заставить меня «течь по-настоящему», но пока все его усилия заняться со мной сексом без дополнительной смазки ни к чему не приводили. Было пару раз, когда я терпела до последнего, пытаясь угодить мужчине, но на следующее утро моя вагина ныла так, словно её поимели бейсбольной битой, а не членом средних размеров.

Меня спасли месячные и откровенный разговор с женихом. Было неловко, я словно чувствовала себя виноватой, говоря, что я не возбуждаюсь с ним настолько сильно. Но главное — это честность в отношениях, верно? Во всём остальном у нас со Стенли царила идиллия. Так что уверена, жених простил и принял этот мой недостаток, как я принимала его. Для семьи это важно, важнее хлюпающей киски, которую натягивают на огромный член.

Вот только не понимаю, кого я пытаюсь этим обмануть. Себя, скорее всего. Потому что я хорошо знаю, что такое сладкие судорожные сокращение стеночек киски и участившееся дыхание, и потемнение в глазах во время оргазма. Знаю и пытаюсь смириться с тем, что смогу обойтись и без этого.

Ох, я перепробовала многое в постели со Стенли. Пробовала даже мастурбировать, пока он двигал членом в моём ротике. Но мой рубильник возбуждения работает только в одну сторону: только когда я нахожусь одна. Наедине с собой. Мужчина в этот момент лишний. Конечно, Стенли получал порцию удовольствия, потому что сосу я отменно. Научилась этому, доводя искусство до совершенства, чтобы разнообразить сексуальную жизнь для своего жениха. И честно говоря, я предпочитала отсасывать ему, чем подставляться промежностью под его член.

Я понимаю, что думаю о сексе и о неудачных попытках им