Ее секрет (ЛП) - Блум Пенелопа

— Ты пытаешься заставить меня уволиться. Это все? — спросила она. У нее перехватило дыхание, щеки покраснели. Она указала в сторону офиса, где я застал ее стоящей напротив Деррика с мечтательным взглядом. — Ставить меня в неловкое положение перед всеми в мой первый день? Как будто запихнуть меня в пустой стол в углу твоего офиса было недостаточно плохо?

Один взгляд, и что-то внутри меня сломалось. Я не хотел, чтобы он был рядом с ней. Вот и вся причина, по которой я послал ее к Энсли, чтобы та ответила на все вопросы. Никто никогда не признался бы мне в этом, но я знал, что Деррик переспал с половиной женщин в моем штате… по крайней мере, с привлекательными из них. Отправить Вайолет к нему было бы все равно, что бросить свежее мясо льву. Поначалу он был достаточно обходителен и очарователен, но в итоге использовал их как игрушки. Как только он насыщался, он бросал их, оставляя за собой разбитые сердца и все остальное.

За исключением того, что это не должно было иметь для меня значения. Я хотел, чтобы эта женщина исчезла из моей жизни, но мысль о том, что он прикоснется к ней, также заставляла мою кровь закипать.

— Ну? — спросила она. Ее руки были скрещены на груди, что, к несчастью, привлекло мой взгляд именно туда.

— Ну, я просил тебя поговорить с Энсли, а не с Дерриком.

— Энсли сказала, что именно Деррик занимался маркетингом.

У меня не было никакого обоснованного ответа на это. Я почувствовал иррациональную ревнивую ярость при виде их, и это была единственная причина, по которой я притащил ее сюда. Я не собирался признавать ничего из этого, поэтому решил вырыть яму поглубже и укрепить ее веру в то, что я полный осел.

— И я велел тебе поговорить с Энсли. Как твой босс, я ожидаю, что ты сделаешь то, что я скажу. Это ясно?

Если этот взгляд и был каким-то признаком, то тем, что она задавалась вопросом, какие предметы в комнате могут быть смертельным оружием, и я не был уверен, что виню ее.

Я откинулся на спинку стула и вздохнул. Это была огромная ошибка, и я не знаю, чем это закончится, но у меня было предчувствие, что мне это не понравится.

— Ну? — спросил я.

— Конечно, — сказала Вайолет. — Это совершенно ясно.

Я с удивлением обнаружил, что хочу, чтобы она ответила каким-нибудь саркастическим замечанием. Вместо этого она просто стояла и принимала мой гнев, отчего я чувствовал себя дерьмово. Я вздохнул. Я подумал, что могу, по крайней мере, извиниться. Но как только я открыл рот, чтобы выдавить какую-то версию «прости», она положила руку на дверь.

— Могу я вернуться к работе?

— Да, — сказал я. — Конечно.

Как только дверь закрылась, я запустил пальцы в волосы и застонал от разочарования. У меня не было проблем с тем, чтобы быть безжалостным мудаком в течение последних двух лет. Почему мне вдруг показалось, что эта женщина собирается бросить этому вызов?

***

Брюс Чемберсон был моим хорошим другом. Я познакомился с ним, потому что одна из моих бывших подружек работала с ним много лет назад. Мы с ним во многом были похожи, несмотря на некоторые вопиющие различия. Тем не менее, было достаточно того, что мы довольно легко ладили, чего я не мог сказать о брате-близнеце Брюса, Уильяме, который терзал меня всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

Я откинулся на спинку дивана в своей квартире, пока Брюс готовил себе какой-то банановый коктейль на моей кухне. Он был примерно моего роста и такого же телосложения, и если бы он не остепенился и не женился на Наташе, я знал, что женщины все еще стучали бы в его дверь.

— Ты выглядишь рассеянным, — сказал он, подходя и садясь напротив меня с желтоватым коктейлем в руке.

— Ничего подобного.

Брюс усмехнулся. Я слегка улыбнулся, когда увидел, как он пододвинул стопку бумаг к углу моего стола так, что их края идеально совпали с рисунком на дереве. До Наташи Брюс был на грани одержимости. Я не уверен, поставил бы врач ему официальный диагноз, но я знал, что он любил проверять входные замки, плиту и даже окна каждый раз, прежде чем покинуть свою квартиру. Он ел один банан в одно и то же время дня каждый день, и банан должен был соответствовать его конкретным, требовательным стандартам. Брюс всегда был безукоризненно чист и ухожен. В его жизни преобладали шаблоны и меры предосторожности.

Почти все это осталось прежним, даже после Наташи, но что изменилось, так это его терпимость к хаосу. До нее он отказывался приходить ко мне. Вид моего уникального стиля организации чуть не вызвал у него приступ паники. Теперь он нашел способы справиться с этим, и я думаю, что он даже наслаждался умственным вызовом, вызванным приездом сюда. Учитывая его ситуацию, он был единственным человеком, которому я действительно позволял передвигать свои вещи. Конечно, я перемещу их все туда, где они были, когда он уйдет, но все равно, это казалось дружеским поступком.

Несмотря на то, что может подумать Вайолет, я не был мудаком. Я просто иногда вел себя как один из них.

— Что? — спросил Брюс.

Я понял, что громко рассмеялся над собственной мыслью.

— Ты когда-нибудь чувствовал, что ты не тот, за кого себя выдаешь?

Брюс прищурился.

— Философия? С каких это пор ты стал таким интроспективным.

Я сделал глоток виски, которое налил себе. Мне нужно было что-то крепкое после первого дня с Вайолет. Я покачал головой.

— Забудь об этом.

Брюс поставил свой стакан и наклонился вперед, упершись локтями в колени.

— Это женщина.

— Не такая, как ты думаешь.

— Что, у нее есть пенис?

Я рассмеялся.

— Нет. Я имею в виду, я не проверял, но нет. Я серьезно в этом сомневаюсь.

— Тогда в чем проблема? Ты одинок. У тебя нет никаких обязательств. Никаких детей. Либо она тебе интересна, либо нет.

— Ладно. Поскольку ты, по-видимому, эксперт в любви, что мне делать, если мой член заинтересован, а каждый атом в моем теле не хочет иметь с ней ничего общего?

— Ты избегаешь ее, потому что твой член будет действовать быстрее, чем твое сердце.

— Это трогательно. Ты прочитал это на карточке «Холлмарк»?

Брюс ухмыльнулся.

— Я не ошибся.

— Может быть. Но я не могу избегать ее. Я нанял ее вчера. Я также предложил ей в три раза больше, чем она должна зарабатывать с ее опытом, так что я предполагаю, что она вряд ли уйдет.

Брюс разразился лающим смехом.

— Ты сказал, что твой член заинтересовался, но ты не сказал, что он глубоко и безумно влюбился в нее.

Я бросил на него кислый взгляд.

— Как обычно, ты ничем не помог.

Он пожал плечами.

— Я не собираюсь притворяться, что понимаю что-то в любви, но я могу сказать тебе, что в первый раз, когда я встретил Наташу, я был не совсем готов сочинить сонет.

— Я помню эту историю. Она съела твой драгоценный банан, верно?

— И мои мысли обратились именно к намекам. Да. Я ненавидел ее, но мне хотелось наклонить ее и отшлепать по заднице так сильно, чтобы она думала обо мне каждый раз, когда садилась за стол в течение нескольких недель.

— Что ты сделал?

— Я женился на ней.

— Да ни хрена, — сказал я. — Я имею в виду, что ты сделал с той частью, где ты ненавидел ее?

— Я познакомился с ней поближе. Потом я узнал себя.

Я откинулся назад и вздохнул. Все было хорошо, и, ну, Брюс в конце концов влюбился в Наташу. Но проблема, которую мне не хотелось озвучивать, заключалась в том, что я не хотел влюбляться в женщину. Я просто хотел узнать, как выбраться из ямы, которую сам себе вырыл.

Брюс смотрел на меня с серьезным выражением лица.

— Мне кажется, я знаю, что у тебя в голове. И да, никто никогда не сделает с тобой того, что сделала Кристен, если ты будешь отталкивать всех до конца своей жизни. Ты будешь в безопасности. И ты также будешь подавленным и одиноким.

— Дело не в этом. — «Хотя было в этом». — И я совершенно счастлив быть один. — Мой член зашевелился, словно в знак несогласия. К счастью, я не позволял своему члену управлять моей жизнью. Я мог вожделеть Вайолет сколько угодно. Эти чувства были неуместны. Моя работа была на первом месте. Я уберу ее стол из своего офиса до того, как она появится завтра, и передам ее кому-нибудь другому. Это было так просто.