Укрощение сердцееда (СИ) - Снатёнкова Алёна

Заказав себе сока, я решила еще раз оглядеться. Тогда-то и увидела Макеева. Вернее, на взгляд его отвратный наткнулась. Я тупо вжалась в твердый стул и уже думала на пол слезать, не боясь, что мне пальцы оттопчут, но все обошлось. Еще раз обернулась и выдохнула. Денису преградил дорогу тип в кепке, который руками стал размахивать, будто взлететь собирался.

Эх, надеюсь, он и Макеева с собой прихватит.

К моему огромному удивлению, парни не просто разговаривали. В один момент Денис улыбался, а в другую секунду он получил резкий удар в живот и тут же загнулся. Я аж с места подскочила, не зная, что делать. И Янка, как назло, не возвращалась.

К охране бежать или к Глебу?

Черт.

Макеев – взрослый парень, наверно, он не захочет, чтобы за него кто-то заступался. Так ведь? Тем более один на одного, а из-за Дениса я без работы осталась…

Нет.

Ивлеева, ты не такая.

Вместе со стаканом в руке я пыталась пройти к столикам, за которыми сидели Глеб и его друзья. Правда, далеко отойти не получилось. Парень в кепке заломал Макееву руку и повел в сторону выхода. Денис же… Почему этот ненормальный смеется?

Ему нравится, когда его бьют?

Тогда он точно псих.

Вместо того чтобы продолжить свой запланированный путь, я свернула в сторону и пошла вслед за парнями.

«Обычно от свидетелей избавляются в первую очередь», - трусливо нашептывал внутренний голос, от которого я отмахнулась.

Выйдя на улицу, я услышала за углом мужской вой отборного мата. Осторожно, вместе с чертовым стаканом в руке, мы идем на звук голосов и останавливаемся, выглядывая.

Макеев уворачивается и пинает ногой парня в кепке. Тот не теряется и пытается нанести ответный удар, но быстрый Дениска делает шаг в сторону. Я уже готова была отпраздновать этот момент, как Макеев спотыкается и падает на асфальт.

Во дает.

Тип в кепке его, значит, завалить не смог, а у обычного камушка получилось.

Впрочем, это же Макеев. Парень со странностями.

Но вот сейчас парня начали ногами пинать, мешая подняться.

Видно, доигрался Денис. Не просто же так кто-то решил ребра ему пересчитать.

- Ты чего лыбишься, придурок? – кричит чувак с длинными ногами. – Мало тебе? Думал, не узнаю?

- Чувак, у моей массажистки руки сильнее, чем твои ноги, – скалится Макеев, поднимаясь. – А она китаянка и меньше тебя в два раза.

Ой, дурак.

Еще удар, и Денис снова асфальт полирует.

Ситуация набирала обороты, а людей кроме меня поблизости не было. И стакан этот жутко мешал.

Тем временем Денис пропускал удар за ударом, и я зачем-то рванула к нему.

Сама ахнула, когда рука на автомате поднялась вверх, замахнулась и долбанула Макеевского обидчика стаканом по голове, который сразу же и разбился.

Денис смотрит на меня, я на него, а парень, сняв кепку, потирает свою черепушку.

- Какого хрена? – Он там еще о чем-то матом рассказывал, но я его уже не слышала, потому что у меня от шока заложило уши и руки затряслись, как у алкаша наутро после грандиозной пьянки. – А-а-а. Ты дура!

Я не сразу поняла, что Денис подскочил ко мне и, схватив меня, завел за свою.

- Сейчас я полностью согласен с этим попугаем, – оборачивается и говорит мне. - Чего замер? Руки в ноги… Не, ноги в руки и свалил отсюда.

- Мы с тобой еще встретимся, – грозно рычит тот.

- Ага. Не забудь скинуть мне адрес зоопарка, в котором ты живешь.

Макеев не стал дожидаться ответа и потащил меня к машине.

- Карамелька, ты даже не представляешь, как я счастлив тебя видеть, – подмигивает он мне, рукой потирая челюсть. – Сейчас тоже станешь говорить, что я тебе неинтересен?

- Он был сильнее. А я не люблю, когда слабых обижают.

- Хороший принцип. Только ко мне он не относится.

- Разве? По-моему…

- Сашка! – кричит Лаврова, выбегая из клуба вместе с толпой парней. – Я, как увидела, сразу к охране побежала. Ты как?

- Нормально все.

- Я видела, как ты этому гаду врезала. Хрясь!

- У нее принципы, – отвлекается на нас Денис, который объяснял охране, что их бы уволить надо, но сегодня у него настроение хорошее и он не будет никому рассказывать о происшедшем.

Угу.

Настроение. Так я и поверила.

Просто не хочет, чтобы все знали, что его девчонка спасла.

- Сашунь, я за сумкой быстро сбегаю, она у охраны осталась, и такси закажу.

- Я вас отвезу, – тут же предлагает Макеев. – Нужно же мне отблагодарить свою спасительницу. Заодно и пообщаемся.

- Не надо. На такси доедем. Денис, а…

- М-м-м. Мне нравится, как ты произносишь мое имя. Это так возбуж… Молчу. Продолжай.

- Ты можешь узнать, что с тем парнем? Вдруг я ему голову разбила.

- Так он каратист. Там разбивать нечего. В голове одни опилки.

Каратист?

Я тут же начала вспоминать наш недавний разговор с Янкой.

- Тебя из-за Южиной избили?

- Из-за кого?

- Той, с которой ты пришел.

- А-а-а, не-е-е. Он другого избить хотел, но спутал. Сам в шоке. Говорю же, опилки.

Я секунду смотрю на его лицо, а затем перевожу взгляд на клуб.

- Жить будешь.

- Долго и счастливо?

- Насчет долго сомневаюсь.

- Согласен пасть от твоих рук. – Макеев подходит ко мне и, хватая мою ладонь, кладет себе на грудь. – Чувствуешь, как сердце бьется?

- Оно с другой стороны, – мотаю головой и отхожу от него.

Я оглядываюсь за плечо и вижу, как Янка возвращается. Проследив за моим взглядом, Макеев морщится.

- Сань, машина подъехала, – кричит Лаврова.

- Подруга твоя одна не доедет? А мы с тобой можем заняться чем-то более интересным...

- Спокойной ночи, Макеев. Постарайся еще на кого-нибудь не нарваться.

- Если только на тебя, – говорит он и тут же берет меня за руку, чтобы усадить на переднее сиденье своей машины. Я даже понять не успела, как он так быстро все провернул. – Не бушуй, Саша. Я просто отвезу тебя домой.

- Там Яна.

- Блин, надеялся, что ты про нее не вспомнишь.

Машина трогается с места и останавливается возле взволнованной Лавровой.

- Запрыгивай, – командует он и, когда подруга усаживается, спрашивает: - Хотите мороженое? Или кефир предпочитаете?

9.

- Сань, ты куда в такую рань намылилась? – зевая, спрашивает Янка, открывая дверь холодильника. С одной стороны, мне хотелось подколоть подругу и напомнить ей про ее вчерашнюю встречу с Южиной и последующем обещании обходить кухню стороной. Но, с другой, я понимала, что стоит только открыть рот, как Янка тут же переведет все стрелки на Макеева и мне придется снова пересматривать «Пилу 4», чтобы выкинуть из головы высокомерного раздолбая.

- Одиннадцать дня.

- И? В институт нам не надо, работы – нет, я и шесть вечера могу назвать ранним утром, и никто со мной спорить не будет, – потягивается она и, затянув потуже пояс халата, улыбается, замечая на сковородке ее порцию яичницы. – Ивлеева, ты чудо.

- Ага. Не скучай.

- Так куда ты?

- На пробежку. Со мной хочешь?

- Не-е-е, – отмахивается она. -  Для пробежки уже поздно. Кто в обед бегает?

- Ну, наверно, я.

- О, на обратном пути хлеба купишь?

- Ладно.

- И печенюх. Сань, а раз ты все равно на улицу идешь, можешь на почту заскочить? Чехольчик забрать надо, пока его кто-нить себе не прикарманил. Бумажка на тумбочке.

От такой наглости у меня шнурки из рук падают. Вот ленивая обжора. Надеюсь, в ближайшее время она еще раз встретится с Южиной. Говорить вслух такое я, конечно, не собираюсь, но казалось, что я наконец-то нашла слабую точку у Лавровой.

Пока не знаю, для чего мне это, но всегда считала, что ненужных вещей не бывает. В жизни пригодится все.

- Макеев не звонил?

- С чего бы ему мне звонить?

- Ну, не зна-а-а-аю, – протягивает она, играя бровями. – Не просто же так он вчера изображал идиота, доказывая тебе, что случайно уехал в другую часть города, потому что его навигатор сломался.