Мы никогда друг друга не любили (СИ) - Веммер Анна

«Обычно здесь принято представляться, но я расскажу о себе в конце, когда закончу рассказ. Я обязательно дам вам полную информацию о действующих лицах, не стану вечно скрывать их за псевдонимами и стыдливыми заглавными буквами. Но прежде напишу всю историю, потому что иначе мне просто не позволят ее закончить. Вы скоро поймете, почему…».

Хрень какая-то. Очередное юное дарование решило пиариться агрессивными методами, и что-то пошло не так? Хотя Коротков, конечно, не идиот. Вряд ли он надеется, что я подам в суд за незаконную рекламную рассылку.

Но прежде, чем я перехожу на страницу «Читать дальше», я слышу громкое, звонкое, четкое «БДЫСЬ!» из гаража.

— Только бы не шевроле, — вырывается у меня.

Шевроле. Да чтоб тебя.

В гараже картина маслом: слегка пыльный опель мордой подпирает мирно припаркованный шевроле, а Аврора лежит на руле, опустив голову. Сначала я даже пугаюсь, думая, что она ударилась головой, но потом понимаю, что все же скорость была не такая, чтобы пострадать. Да и бывшая, как хорошая девочка, пристегнулась.

Неторопливо подхожу к ее машине и стучу в стекло.

— Открывай, Сова, Винни-Пух пришел, — мерзеньким, но очень довольным голосом говорю я. — Накаталась? Знаешь, у меня пару лет назад была девушка. Она въехала мне в зад на своем «логане». У красотки не было страховки, и еще полгода она отрабатывала ремонт моей машины в постели.

— Фу! — морщится Аврора. — Это мерзко!

— Она была совсем не против.

— Ой, для тебя это разнообразие, да?

Сейчас я ее в багажнике куда-нибудь увезу, честное слово!

— Ты что, закончила курсы сарказма? Выходи, давай! Хватит, накаталась!

— Машина моя! Она застрахована! Сейчас оформим ДТП и страховая все выплатит!

Меня разбирает смех, когда я представляю, как гаишники будут оформлять ДТП в моем же гараже. Но при всей забавности картинки, такие развлечения совсем не входят в планы. Поэтому я открываю водительскую дверь и силой вытаскиваю Аврору оттуда. Когда наклоняюсь, чтобы расстегнуть ремень, слышу ее прерывистое дыхание. Испугалась.

— Хрен тебе. Продам машину, оплачу ремонт ни в чем не повинного шевроле и разницу закину на счет. Хочешь убиться на дороге — сделай это на машине, на которую насосешь сама, ясно?

Она задыхается от возмущения и пытается залепить мне пощечину, но я перехватываю тонкое запястье. Аврора пугается и отшатывается, едва не падая обратно в салон. Мне приходится придержать ее за талию — и мы еще ближе.

— Хватит строить из себя оскорбленную аристократку. Ты сама полезла в гараж, не имея водительского стажа вообще. Ты сама не разобралась в кнопочках и въехала в чужую машину. Ты и только ты принимала это решение — и вот они, последствия. Скажи спасибо, что на лбу не красуется шишка, а сиськи не исполосовало ремнем. Права качать будешь, когда сделаешь или скажешь что-то умное. А сейчас иди наверх и вызывай такси.

Аврора высвобождает руку из моих пальцев, и я чувствую сожаление. У нее нежная прохладная кожа.

— Да. Сделать что-то умное — прекрасный совет. Как хорошо, что теперь для этого мне не надо спрашивать твое разрешение.

Она уносится со скоростью ветра, об Авроре напоминают лишь еще помнящие прикосновение пальцы и мигающая аварийкой машина.

— Прости, дружище, — я хлопаю по капоту шевроле. — Ребенок учится. Что поделать?

Я так увлечен новой стычкой с Авророй, что напрочь забываю о ссылке и ее содержимом. Всякий спам в таком количестве сыпется на нас ежедневно, что порой в этом потоке теряются крупицы нужной и важной информации.

Теряются, обрастают массой и… сминают все на своем пути.

8. Аврора

На меня надвигается буря. Но я еще об этом не знаю.

Весь четверг я перевозила вещи, пока что в арендованный склад, а в пятницу собираюсь с друзьями на уикэнд. Мы с Лианой сидим в моем номере, пьем кофе. Я собираюсь, а подруга просматривает варианты квартир, которые скидывает риэлтор.

— Не кидай вещи в сумку с такой силой, пробьешь дно, придется ехать с пакетиком, — советует подруга.

Но я в бешенстве.

— Четыре миллиона! Я думала, за эту цену можно купить хоть что-то!

— Хоть что-то — можно.

— Ага, хоть что-то, хоть где-то! Я должна жить на окраине, по соседству с городской свалкой, по мнению Островского?! Или лучше с окнами на кладбище?! И романтично, и соседи тихие, да?!

— Я бы пожила возле кладбища… — задумчиво говорит Лиана. — Книжку бы написала. Да муж не придет в восторг.

— Во-о-от! А мой еще поржет и похлопает. Мудак!

— Ого. Я думала, у вас полное равнодушие и уныние.

— Было. Пока он не начал надо мной издеваться.

Я сажусь на кровать и устало тянусь к чашке. Лиана не знает ничего о моем браке, а я боюсь рассказывать. Те немногие близкие, что знали о нашем знакомстве с Виктором, в основном смотрели с осуждением. По первости я много делилась, но после фразы подруги «Ну и зачем ты на меня все это вывалила? Рогачева, не надо сливать на меня свой негатив, так друзья не поступают» перестала. А было и классическое «сама виновата» и «ну и ладно, зато какого мужика отхватила, раз тебе не нужен, мне отдай!». Постепенно желание плакать в жилетку испарилось само собой.

Сейчас мне кажется, что я — мышка, с которой играет огромный и страшный кот. Бояться его я устала, а дать отпор не получается. И если кот в ближайшее время не наиграется, то мышка может умереть от страха.

— Вот неплохой вариант. Три восемьсот, с предчистовой отделкой.

— А ремонт я на какие деньги сделаю?

— А машина? Ты же сказала, бывший продаст машину и отдаст деньги тебе. Давай глянем, сколько стоит опель?

— Во-первых, он еще отремонтирует шевроле, в который я въехала. Так что непонятно, сколько там останется. А во-вторых… — Я машу рукой. — Кто его знает, Островского.

Опускаюсь на постель, и вдруг в голову приходит отличная идея.

— Смотри другие города.

— Что? — Лиана удивленно отрывается от ноутбука.

— Меня ничего здесь не держит. Отца больше нет, имущества не осталось, развод дадут через месяц. Я могу уехать! В город, где подешевле жилье!

— А работа?

— А работа мне нигде не светит, у меня диплом политолога. Если я куплю однокомнатную квартиру где-нибудь в более-менее крупном, но не таком дорогом, городе, то останутся деньги на первое время. Я закончу разные курсы типа маникюра, наращивания ресниц, бровей и усов — и, думаю, смогу найти работу. Или даже открыть небольшой авторский кабинет. Это самый реальный вариант для меня.

Подумав некоторое время, Лиана соглашается, а я выдыхаю. Отсутствие жилья и четкого плана камнем лежало на душе. Страх перед неспособностью жить самостоятельно притупил даже страх перед бывшим мужем. Теперь дышится чуть легче.

— Слушай, а Островский не будет против, если ты уедешь из города? — спрашивает Лиана.

— Я не собираюсь его спрашивать. Это не его дело!

Мне определенно будет легче жить и дышать, если я уеду. Причем не только от бывшего мужа, но и от воспоминаний об отце. Начну новую жизнь с чистого листа, вдохну полной грудью и, возможно, даже заведу первые отношения. Не сразу, когда освоюсь и немного уверенней буду стоять на ногах.

— Все! — решительно объявляет Лиана. — Займемся этим после выходных. Андрюха уже приехал, поэтому погнали! Нас ждут два дня у моря, в уединенной бухте, в комфортабельном шестиместном шале.

— Ты точно уверена, что я вам не помешаю? — в очередной раз спрашиваю я.

Но Лиана только отмахивается.

— Будем не только мы, но и Архиповы. Спален как раз три, одна тебе — даже не придется ни с кем толкаться локтями в кровати. Мы едем просто потому что обломились путевки, я же говорила, кто-то выкупил шале и не приехал. Они никого не нашли на эти даты, и владелец предложил Андрею свозить меня, а там все пошло по цепочке. Поэтому расслабься и получай удовольствие, уж там-то твой Островский не будет капать тебе на нервы. Разве что пригребет на веслах в ночи…