Вкус карамели (СИ) - Осадчая Виктория

— Ты же назад собирался ехать.

— Машина мозг треплет. Граната сильнее захрустела. Не хочется встать посреди дороги ночью. Неделю нет времени до мастерской доехать, — объяснил он.

Я демонстративно отвернулась, пытаясь продолжить разговор с Вадимом, но чувствовала спиной, что меня прожигают взглядом.

— Голодный?

— Нет! Накормили. Пойду отдыхать.

Мишаня быстро влился в праздник, тогда как хозяин скрылся где-то в глубине дома. Ну, вот и хорошо! Пусть не выходит.

И все же его наличие не давало покоя. Я поглядывала на часы в ожидании чего-то.

Двадцать минут, тридцать, сорок…

Он и правда не собирался присоединяться к нам. Мне бы радоваться. Но я уже упоминала, что была под допингом, а он придавал смелости. Поэтому выдохнув, я направилась в сторону его комнаты и постучала в дверь.

Глава 9

Кит Сабакинских

Совсем тихий стук дверь, а затем она скрипнула сразу же. Вот тебе здрасьте! Кому там без меня скучно стало? Лежу себе спокойно, почти сплю. К шуму я привык, поэтому он мне нисколько не мешал созерцать что-то абстрактное в подсознании, хотя до этого меня мучили совершенно иные мысли.

Да, я снова думал о Новиковой. Только вот какого черта, спрашивается. Во-первых, она меня сегодня выбесила своим недоверием, а потом ещё и грубить начала. Поэтому я не нашел ничего лучше, как заткнуть ей рот поцелуем. Или это я себя убедил, что всё было в благих целях, а не грешным деянием. Но вот так, спонтанно, было очень-очень горячо. Прям огонь, который пожирал голодными языками все внутренности…

— Спишь? — поинтересовалась Яна, стоя в дверях. Тут волей-не волей проснешься.

— Заходи, раз пришла, — пригласил, а сам растянулся на кровати. Пять часов работы на ногах, потому что у Мишани фотограф спрыгнул с темы, и вот я вымотан, как использованная катушка ниток. А ещё она стояла с Павличенко и мило улыбалась, заглядывая тому в глаза, как преданная кошка. Свою злость я расценил как атаку ревности, и чтобы не испортить сестре праздник, просто удалился. Не имел я никакого права диктовать свои условия. Можно было стукнуть кулаком по столу, показать, что я настоящий мужик. А смысл? Так девушек не завоёвывают, если я, конечно собрался это делать. А я собрался? Под эгидой «Нахрен мне это нужно», понял, что можно предпринять попытку, как бы дико это не звучало. И вот она сама стоит на пороге, а потом садиться на мою кровать, почти на самый край, видимо, чтобы быстро сбежать если что. Профиль напряжённый, вижу это в полумраке, подсвеченом уличными гирляндами. Хоть за камерой тянись. Кадр бы вышел потрясающий.

— Я поговорить хотела, — начала она.

— О чем? — подтолкнул я, понимая, что мы так можем долго ходить вокруг, да около.

— Я понимаю, что я первая это все начала, но ты ведь понимаешь, что это была всего лишь дурацкая игра, а ты… — она запнулась, подбирая слова. Или ждала, что я помогу но в этот раз я промолчал. — Ты снова полез целоваться. Зачем все так усложнять?

— Я просто хотел, чтобы ты замолчала. Но похоже, эта функция у тебя не работает.

— То есть, это не из-за того, что я тебе нравлюсь? — осторожно поинтересовалась она, словно боялась ступить на минное поле.

— А это было бы проблемой?

— Это было бы странно.

— Почему? — не унимался я.

— Потому что мы терпеть друг друга не можем, — её ответ меня не удивил.

— А я вот заметил, что мы впервые говорим спокойно.

— Но ведь это не отменяет того факта… — не унималась Карамелька. А я смотрел на нее и понимал, что этот спонтанный порыв был вызван совсем другими мотивами. Мне хотелось ее поцеловать. Тогда…сейчас… Определённо она не была самой идеальной девушкой на Земле, но она оказалась самым несносным и милым созданием. И как я этого раньше не замечал?

— Какого именно? — поднялся я, оказавшись сразу в паре сантиметрах от нее. Девчонку передёрнуло. И я понадеялся, что не от отвращения.

— Что у нас с тобой… — она запнулась, потому что тело мое стало самовольничать. Пальцы потянулись к кудряшке, которая выбилась из прически, задели при этом мочку уха, а нос просто жаждал ощутить её чумовой запах. — Кит, я серьезно!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Так и есть, она тут же встала и отскочила на безопасное расстояние. Тон ее голоса повысился. Я бы даже сказал, что она взвизгнула. Нет, если бы я был ей противен, она бы разозлилась. А так, всего лишь разволновалась.

— Я тоже!

— Сначала были издевательства, теперь ты перешёл на новый уровень — распускаешь руки и пристаешь.

— Даже в мыслях не было. У меня возникает такое чувство, что ты меня боишься.

— Ой, я тебя умоляю. Оделся бы сначала для приличия.

Яна смущённо бегала глазами по моему оголеному торсу, который до этого был скрыт под пледом. Отводила взгляд и снова возвращалась.

— Ты меня только что в домогательстве обвинила, а теперь просишь стать приличным? — усмехнулся я.

— Ты просто невыносимый человек, — зарычал, и было собралась уходить.

— Я же говорю, боишься!

А мне не хотелось оставаться в одиночестве. Компания Карамельки мне очень даже подходила. А самым интересным в этом во всем было то, что с ее нарядом до оголеных частей тела было тоже просто добраться. И мысли в голове закрутились исключительно пошлые, но от этого не менее приятные.

Ура! Карамелька всегда отвечала на вызовы с особым рвением, велась на провокации, и даже сейчас это сработало.

— И сейчас ты обязательно потребуешь доказательств, — догадалась она, когда я уже начал медленно двигаться в ее сторону. Пространство комнаты было небольшим, и сократить расстояние не составило бы труда. Но «охотиться» на неё мне нравилось больше.

— Конечно!

Карамелька отступила, привалившись спиной к двери, словно загнанная дичь.

— Тогда мне легче признаться, что я тебя боюсь. Но ведь это станет медом для твоего самолюбия.

— А ты так боишься, что оно повысится хотябы на один процент?

— Кит, меня напрягает игра, которую ты затеял.

Я уже был совсем близко, чувствовал её запах, жар её тела…

С той стороны кто-то толкнул дверь, и Яна тут же от нее отпрянула. Выключатель щёлкнул, заставив меня зажмуриться от яркого света, и заинтересованный взгляд сестры пробежался по нашим лицам.

— Что вы тут в темноте делаете?

— Я перепутала дверь туалета, — заявила Карамелька.

— Ага, с тем учётом, что он у нас в другой части дома, — усмехнулся я. — Систр, если бы это было что-то непотребное, то ты застала бы нас голыми в кровати. А так все в рамках приличия.

Щеки Карамельки залились ярким румянцем. Ой, какая милота!

— Ты и так не шибко одет, — хмыкнула Настя. — Хватит прятаться по углам. Там караоке простаивает, и еду доставили.

Отдохнул, называется. Ладно, придется идти отбивать Карамельку от нового ухажёра. В руки Вадика я ее точно не отдам. Да и вообще, ни в какие другие, кроме своих. Смотреть можно, трогать нет! Похоже, этот закон распространяется и на меня.

Глава 10

Яна Новикова

— А теперь, конфетка, рассказывай! Или мне тебя Карамелькой звать?! — не успела я открыть глаза, как Аня уже приземлилась на мою кровать.

Утро первого января наступило только во второй половине дня. После ночной тусовки с друзьями вставать раньше было бы безумством.

— Не поверишь, я уже привыкла, — потёрла я глаза, с которых благополучно ещё перед сном смыла косметику.

— Меня называли женщиной, козой, жопонькой, заразой, но вот так сладко и мило никогда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И все же ты согласилась выйти замуж.

— Эй, ты давай с темы не спрыгивай! — пригрозила Нюта, закидывая на меня свои прелестные ножки.

— А о чем мы говорили?

— Мы говорили о Китёныше.

— Наглый, самовлюблённый, раздражающий, — перечислила я эпитеты. Но, врать сестре я не могла. — И все же, он милый бывает. Редко, но это имеет факт быть. И целуется хорошо.