Розовая осень (СИ) - "NastasiaStory"

— Мальчики, мы не на долго выйдем подышать свежим воздухом. — бросила я, взяв Машу за руку. — Душно тут как-то.

— Лер, а ты не беременна? Чего это тебе душно стало? — остановил меня Кирилл, зашептав. — Ты делала тест?

— Дурень, совсем ситуацию не понимаешь? — закатила глаза я, указав на Машу, и едва сдержалась, чтобы ему не треснуть.

— П-понял. — нервно сглотнул Кирилл.

— Молодец. — буркнула я и потащила Машу к выходу.

Мы сели на лавочке у школьного крыльца. Погода отменная. Июньский ветерок дул нам в лицо. Свежо! Теплые летние ночи такие, как эта, мне по душе. Веет воспоминаниями. Маша шумно вздохнула и вытянула ноги. Она устала. По ней видно.

— Как ты, Лера? — спросила неожиданно Маша. — Твой отец до сих пор ходит под каблуком у мачехи?

— Не знаю, три года уже с ним не общалась, как я ушла из дома. — непринужденно сказала я. — А ты как?

— Я всем говорю, что замечательно, но на самом деле не очень. — натянуто улыбнулась Маша. — Почему ушла из дома?

— Потому что Ирина собиралась выдать меня замуж за сексуального маньяка. Скандальная история. Ты могла о ней слышать. — отмахнулась я. — Кирилл сказал, Филя пытается на тебе жениться. Это ты называешь «не очень»?

— А ты хорошо знаешь Филиппа Эдуардовича? — замялась Маша и сквозь зубы сказала. — Это он из-за ребенка.

— Эм, я живу с Кириллом Сергеевичем в законном браке уже три года и Филиппа Эдуардовича знаю столько же, а Кирилл даже дольше! — с набивной серьезностью проговорила я и уже с усмешкой прошептала Маше на ушко. — Именно поэтому наша квартира каждый месяц превращается в спорт-бар. Это еще то зрелище.

— Правда? Но они же могут купить любую. Как ты вообще можешь жить с таким человеком? — воскликнула Маша. — Они же все одинаково бездушные!

Значит, Маша так плохо думает о Филиппе и Кирилле. Я расстроилась. Она заблуждается. Кирилл и Филипп не заслуживают того, чтобы о них так плохо думали.

— Нет, не правда. Бездушный человек не закроет собой, когда в тебя собирается выстрелить чокнутый наркоман. — с теплотой проговорила я.

— Что? В тебя стреляли? — вытаращилась на меня Маша.

— Кирилл тогда чуть не погиб. Я до сих пор не могу забыть, как он без промедления оттолкнул меня, как у него медленно гасли глаза. На самом деле Кирилл только на первый взгляд весь такой серьезный. На самом деле он любит много смеяться и улыбаться. — сказала я. — Не равняй всех под одну гребенку. Уверена, ты и сама знаешь, что Филипп не такой.

Маша замолчала, задумалась. Она должна понять. Не глупая.

— Ты права. Филипп Эдуардович не такой. Просто не серьезно это все. — с досадой проговорила Маша. — Лер, сама подумай, зачем ему я такая? У меня ни образования, ни приличной семьи.

— А я лучше, что ль? С чокнутой мачехой и неадекватным папашей. Кому мы такие надо? — с иронией проговорила я, а потом мне пришла в голову идея. — Я звоню Кириллу.

— Зачем? — тяжело вздохнула Маша.

— Вот у него сейчас и спросим зачем я ему такая. — хитро улыбнулась я.

— Не надо! — смутилась Маша. — Еще поссоритесь из-за меня!

— Последний раз мы с ним ссорились из-за того, что готовить на обед: плов или борщ. — в голос рассмеялась я, набирая Кирилла. — Сейчас вызовем.

Пошли долгие гудки. Кирилл взял через минуту. Я включила громкую связь:

«Слушаю, моя Зайка. Ты наговорилась со своей подругой и готова ехать домой?» — довольно выдал Кирилл.

«Не совсем. Ты не мог бы выйти на улицу. Ответишь нам на один маленький вопросик.» — пролепетала я.

«Один? Филя тут уже сопли на кулак наматывает. Можно я его спою?» — уточнил Кирилл.

«Филя нам пока нужен трезвым. Не вздумай! Как мы его домой потом транспортировать будем!?» — воскликнула я.

«Слушаюсь, госпожа Шведова! Я сейчас выйду. Один.» — засмеялся Кирилл.

Маша находилась в легком шоке от услышанного разговора.

— Да, у нас всегда так. — ответила на негласный вопрос Маши я.

Мы немного подождали Кирилла. Он появился на крыльце буквально минут через пять и поверх моего пиджака накинул еще и свой.

— На улице прохладно. — сказал Кирилл. — Спасибо, что освободили меня от этого нытика.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эй, не делай Филе антирекламу! Он же твой лучший друг. — захихикала я и вернулась к теме. — Ответишь на вопросик?

— Давай. — засунул руки в карманы Кирилл.

— Вот смотри. Ты на мне женился несмотря на то, что у меня чикнутая мачеха, деспот-папаша и идиотка-сестра. Как ты меня терпишь со всем эти багажом? — по пальцам перечислила я.

— Вот смотри. В мире стерв, проституток и «Барби» ты была, как алмаз. Добрая. Искренняя. Заботливая. Красивая. — с горделивым видом выдал Кирилл. — Мне еще надо следить, чтобы тебя не увели, а то уже один раз похищали. На твоего отца я давно забил. Он нам ничего не сделает. Мы тоже не лыком шиты.

— Слышала? Кирилл — эксперт. — довольно заулыбалась я. — Филя, может, с виду сухарь сухарем, но…

— В душе он еще тот нытик. — закончил за меня Кирилл. — Маша, ты учти, что найти адекватную жену — это та еще проблема.

— Правда? — пробормотала Маша. — Филипп Эдуардович хочет на мне жениться не из-за ребенка?

— Просто Филя-простофиля. — поправил Кирилл и показал поднятый палец вверх. — Мы тут с Лерой спорили, что Филя никогда не женится. Он не из тех, кто заводит случайные связи. Он даже меня переплюнул.

— Не обращай внимание. Кирилл просто бесится, что у вас с Филей будет ребенок, а он все это время побивал рекорд по трудоголизму. — захихикала я.

— Ничего, мы это исправим. — гордо заявил Кирилл.

— Вы хотите? — переспросила Маша и негодующе покачала головой. — Лер, зачем тебе это? Крики, визги, пеленки. Я бы на вашем месте еще пожила для себя.

— А мы уже достаточно пожили для себя и хотим. Очень хотим, потому что мы — семья. — улыбнулась Кириллу я, и он ответил мне тем же. — И мы морально готовы ко всем крикам и визгам. Маш, если ты боишься отвественности, лучше обсуди этот вопрос с Филей.

— Да, наверное. — пробормотала Маша. — Правда, как у вас все равно не будет. Вы хорошо ладите.

— Не надо, как у нас. Надо, чтобы у тебя было все как у тебя. — я взяла Машу за руку. — Дай Филе хотя бы шанс. Не получится, он все равно тебя не бросит. Да, Кирюш?

— Подтверждаю. — с умным видом закивал Кирилл.

Маша прикусила нижнюю губу и задумалась, опустив глаза. Ох, эти мысли, которые она пыталась скрыть. Я знаю какого не быть способной решиться на что-то крайне важное. Это желание попробовать и страх провалиться, так и не оправдав своих же надежд. Я могу сказать Маше, что боятся — нормально. Могу. Но это будет означать, что я пытаюсь навязать ей свое мнение. Такие вещи люди должны решать сами. Да, это нелегкий выбор и правильного ответа не знает никто. Жизнь — это не школа, где можно сделать ошибку в тесте. Жизнь — это борьба.

Я встала и подошла к Кириллу. Он по-собственнически обвил мою талию рукой. Запахло моим любимым одеколоном. Уютно. Я расслабилась и прижалась плотнее. Обратив внимание на Машу, я заметила, что она смущенно смотрит на нас. Что? Эти искорки в глазах! Маша хочет так же.

— Филя против не будет, если ты пойдешь и обнимешь его. — пробормотала я. — Видишь, они не кусаются.

— Если ты почешешь за ушком, я еще пофырчу, как Тедди. — довольно пробубнил Кирилл. — Но в Филю такая опция не встроена.

— Да, вы правы, я пойду. — уверенно вскочила на ноги Маша и зашагала к крыльцу. — Спасибо огромное!

— Позвони мне! — крикнула Маше в след я. — У Фили есть мой номер. Или в «Вк» напиши!

— Ладно! — обернулась Маша и умчалась в школу.

Кирилл подхватил меня на руки. Я от неожиданности взвизгнула и тем самым обратила на нас внимание прохожих. Вцепившись в Кирилла, я забормотала:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Господин Шведов, поставьте, где взяли.

— Я не потащу тебя к твоему папе домой. — усмехнулся Кирилл и уволок меня до парковки.

Пока Кирилл бережно тащил мою тушку, прохожие откровенно пялились на нас. Мда, я, конечно, привыкла, что девушка шепчутся при одном взгляде на моего мужа, но в этот раз гвоздем программы была я. Только стоя у машины, Кирилл соизволил поставить меня на место. Фух, этот «добрый вечерочек» наконец закончился. Я с облегчением выдохнула и собиралась дунуть за ручку и отрыть дверь, но не тут-то было. Меня снова окликнули: