На этот раз — это точно конец (СИ) - Поздно Джулия

Я поняла, что это опять мысли Раневской, не выдержала и расхохоталась.

— Ларис, он не чудовище и не красавец, он просто Богуславский Феликс и мой будущий потенциальный работодатель.

* * *

Через неделю я позвонила Феликсу и возглавила PR- отдел в его компании.

У Лариски с итальянцем не сложилось, так как, проявляя заботу о подруге, я подняла на уши весь интернет и выяснила, что симпатюлька «глубоко» женат. Она горевала ровно два часа, не больше, в очередной раз вспомнив спасительные слова Раневской о чудовище и принце.

Глава 9

Зазвонил айфон…

Его звук нарушил тишину в квартире и разбудил мирно дремавшего Ромку.

«Кошмар, кошмар», — начал орать он во все попугаичье горло.

Я взяла телефон в руки и чуть не выронила его. На экране высветилось «Иван-дурак».

«Даже не подумаю! Какая наглость! Он еще смеет мне звонить!»  От негодования я швырнула телефон в подушки и набросила на них одеяло.

Ромка никак не умолкал: «Ночь-полночь никакого покоя».

Я подошла к клетке и накинула на нее темную шаль. Попугай замолчал. Есть такая особенность у Ромки — молчать, если клетка накрыта чем-то темным.

Я металась по комнате и никак не могла успокоиться: теперь меня мучило любопытство. «Что случилось? Зачем он мне звонил в такой поздний час?» Мои размышления были вновь прерваны звонком. «Не дождешься, до понедельника, друг мой!»  Но «друг» ждать до понедельника не хотел, а все звонил и звонил.

Наконец я сдалась. Гордо тряхнув своей красивой и умной головкой, подошла к кровати и, откинув одеяло с подушками, взяла телефон. На синем экране «пританцовывало» и мигало «Лариска».

— Да…

— Светелкина, ты почему не берешь телефон? Я уже хотела звонить сто двенадцать! Как твое лицо? — с осторожностью спросила она.

— Вашими молитвами, — ответила я одной из фраз бабули.

В отличии от Лариски,  до беспамятства любившей Раневскую, восхищавшейся ее красотой в молодости и в связи с этим постоянно цитирующей ее фразы в своей речи,  я никого не идеализировала. Но бабуля была выше всех идеалов! Образованна и набожна, а еще красива, как богиня, несмотря на преклонный возраст.

— Виновата перед тобой очень, разве   могла я подумать, что ты выйдешь из салона такой краснокожей! — продолжала, как сорока, трещать Лариска.

 — Ладно, проехали, — благосклонно дала ей понять своим ответом, что уже не сержусь.

В этот момент я осознала, что испытываю достаточно сильное разочарование, что последний звонок был от подруги, а не от «того самого».

— Светелкина, как же я тебя люблю, — осмелев, продолжала Лариска. — Двери открывай, я к тебе с ночевкой.

Что тут скажешь — в этом она вся!

За несколько минут до полуночи в дом ворвался звонкий смех подруги, шлейф  новых, на сей раз арабских духов, аромат быстро сваренного для нее эспрессо с шариком ванильного мороженного и чайной ложечкой ликера под названием «Аффогато», а для меня просто черный кофе со сгущенным молоком «Бомбон».

— Ну рассказывай! — сняв ложкой верхушку с кофе сказала Лариска.

Я знала, что отпираться бессмысленно, и довольно кратко изложила все о своей поездке с Феликсом.

 — Это он тебе звонил?

— Нет. Откуда ты знаешь про звонок? — уточнила я.

— Ты что, думаешь, у меня ума как у ракушки? Я звоню, звоню, а у тебя занято.

— Это был не Феликс, а Иван-дурак…

— Вот это номер! Выкладывай!

— Нечего выкладывать, я не ответила на его звонок.

— Правильно, будь я на твоем месте, так и влепила бы ему в глаз!

— Только драки мне и не хватало, — с усталостью произнесла я.

— А так все начиналось, — сладко потягиваясь, произнесла она. — Пошли спать, утро с вечером не перемудрить….

— Утро вечера мудренее, — на автомате поправила я.

— Так я и говорю, с проблемой нужно переночевать, хотя лучше бы эту проблему переночевать с мужчиной, — с сонными глазами, и зевая, выдала Лариска.

Я смотрела на нее и понимала: она красавица из сказки, сейчас, наверное, «спящая красавица!

…Лариска уже спала, сложив губки бантиком и положив руки под щеку, как маленький ребенок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

 Мне же не спалось. Ее фраза вернула меня в прошлое.

* * *

Приняв предложение Феликса о переходе в его компанию в качестве руководителя PR — отдела, я активно приступила к своим обязанностям. Несколько месяцев с утра до ночи я пропадала на работе, чтобы прежде всего самой себе доказать, что не зря «ем кусок хлеба», тем более «кусок» был очень приличный, с щедрой руки Богуславского.

До конца декабря оставалось всего несколько дней.

— Светелкина, зайди ко мне, — заглянув в мой кабинет, пригласил Феликс.

— Да, конечно.

Я взяла со стола папку с итоговым отчетом, подхватила шпилькой выбившийся локон из прически, обновила помаду и направилась к генеральному. Двери его кабинета были открыты, стучать не пришлось.

— Можно?

— Заходи, Маш! Есть разговор.

— Я принесла отчет.

— Оставь на столе и присядь, не могу, когда женщины стоят в присутствии мужчин.

Я присела на край кресла.

— Все эти месяцы я наблюдал за твоей работой, так больше нельзя! — произнес Феликс.

 — Я вас разочаровала? — расстроенно спросила я.

— Брось! Никто в компании не работает так, как ты. Именно поэтому я должен остановить твою «круглосуточную работу», чтобы сохранить физические силы лучшего сотрудника, — с легкой иронией сказал он.

Я посмотрела на него с недоумением.

— Светелкина, я отправляю тебя в отпуск, и это не обсуждается. Пиши заявление с завтрашнего дня на две недели.

Я понимала, что спорить бесполезно, просто взяла чистый лист, ручку и начала писать.

Он открыл ящик стола и положил передо мной пухлый конверт.

— А это, так сказать, заслуженное поощрение. Завтра зайдешь в бухгалтерию и распишешься в ведомости.

— Спасибо.

— По возвращении из отпуска, тебя ждет сюрприз.

 — Не люблю сюрпризы: они всегда выходят боком.

— Видно будет… Ну все, иди работай.

Я вышла из кабинета в смятении. Отпуск…Зачем?

Вечером позвонила Лариска:

— Светелкина, выручай!!!

— Выкладывай…

— Завтра ты идешь к Богуславскому и отпрашиваешься у него на десять дней!

— Уже, — произнесла я, предвкушая ее удивление.

— Чего «уже»? — затупила она.

— Я в отпуске с завтрашнего дня.

— Не может быть, — взвизгнула она так, что у меня резануло в ухе. — Жди, скоро буду.

Через час Лариска уже сидела на кухне, попивая латте, а в коридоре лежало две огромных сумки.

— Светелкина, мы улетаем в Италию!  — выпалила она и с хитрющими глазами стала ждать моей реакции.

Я спрятала все эмоции в кулак и скучным голосом проговорила.

— Всего -то...

Подруга моментально погрустнела и совершенно серьезно заявила:

— Так и знала! Надо было выбрать Австрию…

 Я рассмеялась и обняла ее:

— Я рада, даже очень! Давно мечтала съездить в Италию!

— Кортина -д’Ампеццо, к твоим ногам! В этих сумках все, что может тебе пригодиться, попробуй только не взять!

Лариска не переставала меня удивлять, она не могла сидеть на месте, ей постоянно нужны были движение и зрелища! Такую энергию только поискать.

Через несколько дней мы уже были в Доломитовых Альпах и, сидя в ресторане, пили знаменитое вино Barbaresco.

— Светелкина, я тут накидала планчик, куда мы кинем свои кости, чтобы не мять пятую точку в отеле.

Глава 10

* * *

Лариска достала из сумки блокнот из серии «Алиса в стране чудес».  Его обложку украшали вьющиеся розы и шахматная доска с зеркалом и лицом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Этот блокнот — мой талисман. Его название точно про меня: «Алиса Чудесная», а слышится «Лариса чудесная»! — восторженно произнесла она. — Открой там, где закладка.

Я открыла его на нужной странице и поняла: живой мне не быть! Бисерным почерком здесь был набросан планчик на полных два листа. Лариска не поленилась и составила двадцать пять маршрутов  для любителей адреналина, то есть нас, с описанием всех «подводных камней»: катание на лыжной  трассе, клуб скалолазов, покорение вершины Antelao, водопад на реке Фанес, тропы виа феррата, карстовый источник,  озеро Мизурина… Честно говоря, я струхнула.