Няня для миллионера (СИ) - Блум Хельга

А тогда я и был дураком, а то, что произошло сейчас — всего лишь расплата за мою глупость, мою наивность… Пойми, Лера, она оказалась совсем не такой белой и пушистой! — Я понимающе кивнула и он продолжил свой рассказ.

Случайно я узнал всю правду о ней. Началось с того, что я совершенно неожиданно наткнулся на ее переписку с моим помощником. У меня тогда не было еще ни тени подозрений. Всё вышло случайно: разрядился мой телефон, а нужно было срочно позвонить помощнику Григорию. Людмила принимала ванну, ее телефон лежал на столике в гостиной. Я набрал нужный мне номер и увидел, что у нее Григорий, мой помощник записан как Большой Член. Я еще подумал тогда, что это какой-то глюк — или у телефона, или у меня… Вот тогда, каюсь, и залез в переписку. Узнал всё и сразу, и о себе в том числе. Они называли меня тупым рогоносцем, мешком с деньгами — Максим поднял голову и внимательно посмотрел на меня: — Лера, разве можно быть таким наивным дурачком? Так мне и надо, нельзя верить людям. Нельзя, Лера… Там было много откровенных фото и сообщений… Самое страшное, что Алиса не наш ребенок.

— Как это не ваш? Что значит не ваш? Не твой, ты хочешь сказать? Алиса дочь Григория? — У меня голова кругом шла от таких признаний. Но надо было дослушать до конца, а потом делать выводы.

Максим покачал головой, горестно улыбаясь.

— Она даже не была беременной. Она купила ребенка. Слушай, сейчас всё узнаешь.

Я была потрясена. Алиса не родной ребенок Филипповых, ее просто купили, как покупают щенят, в угоду каким-то интригам. Это кошмар. Чего я еще не знаю о своих работодателях? Я слушала рассказ Максима и думала, что это похоже на сюжет какого-то дурацкого романчика в мягкой обложке. Главная героиня устраивается на простую и понятную на первый взгляд работу и попадает в эпицентр непонятного круговорота событий, и ее жизнь летит под откос. Только эта неудачница — я сама, и всё это происходит со мной на самом деле.

… Людмила очень хотела узаконить наши отношения, ее не устраивало положение моей девушки. Казалось бы, ничего плохого, я тоже был не против создать семью, осесть, обзавестись детьми. Но что-то внутри меня мешало сделать ей предложение. Вроде бы ничего такого, что можно выразить словами, но какое-то предчувствие каждый раз предостерегало меня от этого шага. У меня было даже кольцо куплено, но я всё откладывал, всё переносил — на следующие выходные, на конец месяца… Даже сейчас я не понимаю, что это было, но явно мое подсознание меня останавливало.

Однажды, когда я вернулся из командировки, она за ужином обрадовала меня: у нас будет ребенок. Конечно, я был счастлив, я был на седьмом небе и сразу же подарил ей кольцо и сделал предложение. Она, конечно, согласилась.

Всё шло своим чередом, мы сыграли свадьбу и мне необходимо было уехать надолго в Индонезию. Эта длительная поездка была запланирована мною еще до нашей свадьбы, отложить ее было невозможно — ты, наверное, знаешь, в Джакарте у меня сеть отелей, и на тот момент они требовали моего внимания.

Людмила сказала мне, что в ее положении она не может ехать в Индонезию, потому что ей не подходит тамошний климат. Я поехал один, она осталась. Сейчас я понимаю, что ей была на руку моя длительная командировка и всё она продумала заранее. Меня не было больше шести месяцев, я очень скучал по ней, но дела не позволяли мне уехать даже на два дня… Мы общались в скайпе подолгу каждый день. Я очень тревожился за здоровье жены и мечтал скорее вернуться домой.

Потом был звонок из клиники — у Людмилы отошли воды и начались роды. Я смог прилететь только на следующий день после родов. Так я стал отцом… Точнее, это я так думал. На самом деле она моими деньгами подкупила главного врача одной малоизвестной частной клиники и там фальсифицировали беременность, вели всю документацию. Когда срок мнимой беременности был семь месяцев, нашелся подходящий отказной ребенок. Ну и, якобы, роды.

— Так вот почему Людмила совсем не любит Алису?! — вырвалось у меня. — А как ты догадался, что ребенок не твой?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Когда я узнал об отношениях Людмилы и моего помощника, я нанял детектива для сбора информации. Всё выяснилось очень быстро. У меня есть все доказательства ее мошенничества, документы и свидетельства подкупа работников клиники.

Но Людмила не так проста, она как-то поняла, что я всё знаю и представляю угрозу для нее и ее планов, и решила действовать решительно. Уж решительности ей не занимать… С помощью Григория она перевела на себя все мои активы и часть моего бизнеса.

Она понимала, что может потерять всё и решила убрать меня и ребенка. Таким образом она не только избавлялась от ненужного ей уже мужа и ненужного чужого ребенка, но и прятала все концы в воду. К тому же она еще год назад уговорила меня застраховать загородный дом, мою жизнь и жизнь Алисы, так что на пожаре и на нашей смерти она бы тоже здорово наварилась — так сказать, бонус к моему бизнесу. Григорий нанял бандитов для того чтобы сжечь дом. Ну, вы этих бандитов, собственно, и видели… Надо признать, идея оригинальная, да только не всё у нее вышло гладко.

Глава 12

Я не знала, что сказать. Переваривала всё, услышанное только что и сопоставляла с теми крохами фактов, которые у меня были. Получалось, что Максим не врет, всё начало складываться, картина проясняется…

На некоторое время в машине воцарилось молчание. Тихонько гудел мотор, шумела печка, выдувая теплый воздух… Каждый из нас думал о своем… Наконец, Максим спросил:

— Лера, а как вам удалось бежать?

И я рассказала ему о подвале. Рассказала с самого начала до конца во всех подробностях. Я подумала, что если в пожаре и попытке нас убить виновен он и ему нельзя верить, то я всё равно уже пропала, я и так в его руках. А Алиса ему не нужна, что с нее взять, она не свидетель в силу возраста. К тому же, он не знает, где сейчас ребенок.

— Какое счастье, что там оказался этот подвал! Странно, что прежний хозяин ничего не сказал о нем, хотя, возможно, он сам не знал ничего — дом и правда старинный, там что угодно может быть спрятано. Действительно, нам повезло чудом. Ты молодец, что не испугалась!

— А где были вы во время пожара? Я вам звонила, ни ты, ни Людмила не брали трубку.

— Как я понимаю, мне в чай подмешали какое-то снотворное и я проснулся уже связанным в каком-то подвале. Они хотела узнать, где я прячу доказательства их мошенничества, ведь если всё выплывет наружу, вместо страховки и наследства она и ее подельник получат срок. Я слышал, как она говорила с главарем бандитов, и отдала приказ сжечь дом. Я понимал, что вы в доме и ничего не мог сделать. Через некоторое время пришло твое сообщение и она окончательно взбесилась, потому что ты и Алиса выжили. Теперь ты тоже свидетель и сможешь дать показания против нее в суде, ведь ты видела людей, которые ворвались на территорию особняка.

— Да, я видела, но у них лица были закрыты. Я слышала двоих, они говорили под окном.

— Не важно уже. Она ищет сейчас по всему городу тебя и меня, только надеюсь, пока не знает, что мы встретились. — И Макс горько усмехнулся. — Мне удалось бежать. У меня ничего теперь нет, ни денег, ни бизнеса, ни недвижимости, и сам я в бегах, скрываюсь от собственной жены, которая мечтает убить меня, хотя ничего плохого не совершал за исключением женитьбы на монстре.

— У тебя есть жизнь.

— Да, и Алиса. — Максим поднял голову и улыбнулся мне. — И ты, Лера… — он тряхнул головой, собираясь с мыслями, — ты мне поможешь? Ребенку очень нужен любящий человек. Да, она не родная мне по крови, но это мой ребенок. Я люблю ее, это моя дочь, понимаешь? Я не собираюсь бросать свою малышку ни при каких обстоятельствах. И сейчас, пока всё выяснится, я буду очень занят, её нужно будет оберегать и прятать, а ты, получается, единственный человек, который хорошо понимает мою дочь, для нее и так уже стресс все эти события, хоть она и не понимает ничего — она и так уже где-то не дома, в непривычной обстановке, еще не хватало ей остаться без любимой няни. Впрочем, тебя ведь тоже надо оберегать и прятать. — Максим прикоснулся к моей руке и посмотрел мне в глаза. Его пальцы, будто в задумчивости, ласкали моё запястье, и от этой ласки мне хотелось забраться к нему на колени и уткнуться носом ему в шею, обхватить его широкий торс своими руками и прижаться покрепче, и чтобы он не отпускал, и забыть о вооруженных бандитах, поджоге и прочих опасностях нашей нелегкой реальности. Но тут же я встряхнулась и убрала руку. Наваждение, да и только! Недопустимо!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})