Вне рамок приличия: Друг моего сына (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

— Я не идиот, верить бескорыстие и чистую любовь! — ровно парировал Громов. — Каждому в отношениях что-то нужно: МНЕ ВЫ! ВАМ мои деньги и связи…

— Не мне, — мотнула головой, поясняя тонкость момента, — клинике!

Герман подступил, оказавшись ближе, чем обычно. От него пахло резко — не так как от Руслана. У Громова старшего был подавляющий и грубоватый запах.

— Вот и решайте, готовы ли вы к взрослым отношениям, где предельно раскрыты карты, и обозначены желания и возможности… — Ладонью нежно огладил мою скулу, заправив за ухо, выбившуюся из причёски прядь. Не отпустил, гипнотизировал, рассматривал так внимательно, что и я утонуло в нашем молчании, но когда он придерживая меня за лицо, потянулся за поцелуем, не смогла этого позволить — и без того себя потаскухой ощущала, а теперь и подавно.

— Не надо, — увернулась от поцелуя, позволив его губам коснуться щеки. — Я не готова, — пробурчала. — Прошу, отпустите меня, — это говорила чётко, без паники, радуясь, что голос меня слушался и не подводил. — Взамен пообещаю встречу на ваших условиях, но без шумных вечеринок, кучи гостей… — сдалась, лишь бы удрать отсюда поскорее.

Герман вначале нахмурился, но оценив мою сговорчивость, согласился:

— Три! И первым будет ужин…

— С удовольствием, — не собиралась менять обещания.

— Я позвоню, чтобы конкретней обговорить нюансы.

Уже радовалась, как легко отделалась, да не тут-то было, он, всё-таки меня поцеловал, грубовато придержав за подбородок. Коротко, но жадно.

Я даже оттолкнуть не успела. Недоумённо хлопнула ресницами, следя как смаковал мой вкус:

— Да, ты вкусная. И губы у тебя мягкие… как раз для поцелуев!

* * *

Особняк покинула со стойким ощущением, что вляпалась во что-то смердящее, вязкое, от чего просто так не отмыться.

Чёрт! Каких-то пару дней, опустилась ниже некуда. Не то чтобы высокоморальной особой была до сего, но как-то… вступить дважды в половую связь против воли, при этом сгорать от желания… Ненавидеть парня и продолжать уступать — не сильно тянуло на присущую мне адекватность.

Никогда себя слабой на передок не считала, а вышло, что… так!

Грязь! Теперь это чувство обострилось до предела.

Аморально и гадко было трахаться с незнакомым, молодым, наглым парнем. Вдвойне, зная, кто он! Трижды, зная, что он СЫН ГРОМОВА!

Степень моего опускалова зашкаливала.

Чёрт! И почему я их фоток вместе не видела?

Или видела, но не придала значения?

Озадачилась на миг… вспоминая информацию о Германе. Может и видела лицо Руслана раньше, но сто процентов не знала о существовании сына у Громова! Я вообще не помнила никаких заметок о Громове младшем.

Что уж, я и о Германе-то бегло просматривала инфу — поверхностно, так, знать, кто и что…

Нужно будет погуглить, но не сейчас.

Пока тошно, мерзко… и сердце беспокойно билось.

Герман опасный человек, и если узнает, что я… что мы с его сыном… это для меня и клиники плохо закончится. А я не имела права на такие поступки. Я всегда была рассудительной и холодной. Это спасало по жизни.

И я гордилась своим характером, выдержкой, стальными нервами, и всегда знала: только потеряешь мозг, всё пойдёт в тартарары!

Так и случилось…

Ладно, мне нужно выдержать три свидания с Громовым. Предельно честных, на расстоянии… Потерплю! А затем разойдёмся.

Он поймёт, что я неприступная занудная медичка, которую ничего кроме работы не волнует.

Сработает!

Всегда работало.

Мужчины только на словах готовы делиться любимой женщиной с её работой, а на деле — не выдерживали уготовленного для себя второготретьего места и сбегали к другой — более внимательной и любящей ЕГО.

Громов не тянул на тех редких, готовых на незначительную роль в жизни ЕГО женщины.

Тем более между нами ничего не случится из-за его сына.

Я не смогу… Руслан дал понять, что не угомонится, пока меня сильнее не унизит… после мяса овощи уже не то. Да и не смахивал он совестливого человека, кто попытается забыть момент.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Так что, зачем дразнить и стравливать обоих?

Громовы — в стороне! Навсегда!

Уже дома, стоя под ледяными струями, собиралась мыслями.

Всё правильно рассудила!

Три свидания, и свобода.

Решено!

Врубила горячую, и когда тело разнежилось, со спокойной душой легла спать. И спала крепко, безмятежно… ровно до звонка будильника.

Умылась быстро, завтрак приготовила на скорую руку. И уже за чашечкой кофе меня застал звонок Жеки:

— Мам, я прилетел! Сейчас с приятелем на его тачке еду домой.

— Рада, что увидимся до моего ухода на работу, — искренне улыбнулась, сделав глоток горячего, ароматного напитка. Не лгала, соскучилась очень-очень. Женя почти две недели был в разъездах, и это только начало сезона! Я конечно и без того, не самая внимательная мать, но даже для меня такие расставания — болезненны. Всё же после смерти его отца, сын — единственное, что меня удерживало на плаву.

— Пиццу заказать или сам?

— Нет, слушай, я забыл сказать, — замялся сын. — Я с другом должен встретиться. Он тоже сейчас к нам домой подтянется, но своим ходом. Ты же на работу?

— Д-да, — немного смутилась.

— Вот, мы с ним перекусим. А потом по дела…

— Каким?

— Ну как… — опять запинался Жека, — на стадион заскочим, решить дела… Потом в городе несколько встреч, ну и… — очередная заминка, — намечается вечеринка по поводу нашей победы…



— Понятно, — кивнула мыслям. Жека у меня не гуляющий, не запойный. По малолетке было пару раз… напивался с плохой компанией, но только любовь к футболу не позволили встать на неправильную дорожку. С тех пор, как он это для себя уяснил, вечеринки были очень редким явлением.

— А кто друг?

— Я тебе говорил. Ахметдинов…

У меня, как назло, звонок на другой линии.

— Хорошо, Жень, — поглядывая на экран, с неудовольствием увидела номер Марго. — Мне тут звонят…

— А, ну лан. Мам, — поспешил слиться сын, — но если он первее меня прикатит, впустишь?

— М-м-м, — озадаченно промычала.

— Я уже рядом, может, не опоздаю, но его предупредил, чтобы он не волновался, ты у меня крутая. Вы поладите!!!

Что-то меня это смутило.

Я? Крутая???

Ко мне такое выражение не применимо, но раз сын говорил…

— Ладно, Жек, жду. Тебя перед работой очень хочу увидеть. Люблю!

— И я тебя, — брякнул напоследок Женя, и я ответила Марго.

Глава 7

ЛИЗА

С мобильным возле уха завершила завтрак. Анисимова как пиявка, вцепилась и кровь сосала. Я не была готова к её очередной атаке. Тем более с утра! Но лучше сделать вид, что слушаю, и потом будет меньше разговоров на эту тему, чем отключусь, и она мне мозг мелкой ложечкой выест за оставшийся день.

А Марго умела. Могла. Практиковала. И сейчас торопливо рассказывала о сумме, которую собрал «щедрый, великодушный Громов»! В красках расписывала, как это поможет делу, плавно переходя к тому, что нужно ещё и к перечислению, что нам в клинике не хватает.

Я всё это знала! Но подруга без злого умысла — реально больна нашей темой, вот и могла сутками напролёт о ней говорить.

— А ещё Громов обещал подумать насчёт обслуживания его фирмы у нас, — с восторгом сообщила Анисимова. Я слушала в пол уха, уже в шкафу перебирая, что бы надеть.

На улице солнышко золотило землю, небо было светлым, чистым, поэтому платье с запахом показалось очень удачным выбором.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но только завязала поясок, брякнул сигналвызов домофона.

На автомате прошлёпала к двери.

— Марго, секунду, сын должен приехать. Да? — в домофонную трубку.

— Здравствуйте, я Жекин друг Р…

— Да, конечно, — не дослушала, потому что Марго на проводе опять что-то вещала. Я торопливо нажала кнопку «откр», и опять ответила Марго: