Женатые. Часть 3 (ЛП) - Райан Кендалл

— Я сказал, что мне жаль. Я совершил чертовски огромную глупую ошибку, ясно? Я не рассказал, когда должен был, потому что боялся потерять тебя и разрушить компанию и…

— Компания в любом случае будет разрушена! — объясняю я, как мне кажется, уже в сотый раз. — Если бы ты сказал мне раньше, мы могли бы придумать что-то вместе. Но вместо этого ты тянул до последнего.

— Так спасение «Тейт и Кейн» — настоящая причина твоего напряжения? Потому что я здесь, чтобы помочь.

— Пожалуйста, не говори, что флиртуешь со мной, — отвечаю я самым сухим, самым холодным голосом.

— Нет, я и не собирался. — Его голос становится приглушенным, приобретая шелковистые нотки. — Хотя, если ты этого хочешь… — Он прислоняется к стене, притягивая меня в свои объятия.

Я отворачиваю от его лицо. Когда Ной так близко, мне трудно думать.

— Ух. Нет, спасибо.

— Достаточно честно. Но я имел в виду, что мы партнеры и могли бы придумать выход из этой ситуации, если бы ты только позволила мне помочь.

Почему он до сих пор не отступил? Его пряный одеколон медленно затуманивает мою голову.

— Я думаю, что имею право немного скептически относиться к мужчине, которого застукала с гребаной иглой.

Ной тихонько рычит.

— Видишь, что я имею в виду? Ты снова начинаешь, а я же уже извинился и объяснил, что произошло. Мы просто ходим по кругу. — Его голос снова становится умоляющим, соблазняющим. — Пожалуйста, Снежинка. Не отгораживайся от меня. Я сделаю все, что угодно. Просто скажи. Скажи слово, и я буду стоять на коленях, моля о прощении, буду к твоим услугам, готовый и желающий загладить свою вину.

Его теплое дыхание щекочет мою щеку, пока он говорит. Его голос — чистый соблазн, испытывающий мое самообладание.

— Т-ты готов и желаешь в любое время, — пытаюсь возразить я. — Кстати, с любой женщиной.

— Ты знаешь, что это неправда. Возможно, когда-то я и был таким, но теперь… Я стал однолюбом. Ты поймала меня в свои сети. Я никогда не смогу удовлетвориться никем, кроме тебя.

И неожиданно он сжимает мои обнаженные плечи и прижимается губами к моим.

Я выдыхаю ему в рот, и мои глаза беспомощно закрываются. Я даже не понимала, насколько нуждалась в этом контакте, этой близости, пока прикосновение Ноя не воспламенило меня. Но теперь я болезненно осознаю каждое мгновение, которое прошло с тех пор, как мы в последний раз занимались любовью.

Я все еще злюсь на него. Будь проклята его сексуальная ухмылка, будь проклят его опытный поцелуй, более пьянящий, чем весь алкоголь, что я пила сегодня вечером… Я не хочу желать его. Но действительно хочу его. Боже милостивый, возможно, даже нуждаюсь в нем.

И поэтому я позволяю себе сдаться.

Все в порядке, пока он не говорит. До тех пор, пока он не напомнит мне, что мы — Ной Тейт и Оливия Кейн — наследники обанкротившейся компании с зависшим над нашими головами решением совета директоров, как лезвие гильотины.

Сейчас, под покровом темноты, мы незнакомцы. Просто мужчина и женщина, которые жаждут друг друга. Я могу притвориться, что это всего лишь секс, что мы только выпускаем пар, и это не потому, что я все еще зависима от Ноя, несмотря на то, что произошло между нами. Я приду в себя — вернусь к реальной жизни, к своему гневу, боли и переживаниям, ко всем обрушившимся на меня обязанностям, накладываемым именем моей семьи — после того, как удовлетворю желания своего тела.

После того, как Ной проводит языком по моим губам, я поддаюсь и грубо отвечаю на его поцелуй. Он издает немного удивленный звук, а потом рычит от удовольствия. И изгибает губы в самодовольной улыбке.

Он думает, что покорил меня? Тогда ему, черт возьми, стоит подумать еще раз, потому что я заставлю его бороться за мою благосклонность. Прижимаюсь к его губам, и когда он нежно прикусывает мою нижнюю губу, я отвечаю безжалостным укусом. Он стонет и подстраивается под мой напор. Вскоре наш поцелуй немного начинает напоминать дуэль языков и тихих шепотов удовольствия.

Продолжая атаковать мои губы, Ной наклоняется ко мне, подталкивает меня назад, пока поясницей я не упираюсь в полку. Вздрагиваю от прикосновения холодного металла к голой коже. Затем он толкает меня еще немного для лучшей опоры, заставляя выгнуть спину и приподнять подбородок, обнажая шею. Холод полки проникает сквозь тонкую ткань моего платья и распространяется мурашками по рукам. Но мне уже так жарко, что я всего этого почти не замечаю. Мои чувства слишком поглощены прикосновениями, вкусом и запахом Ноя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он задирает юбку моего вечернего платья и ласкает меня, кончиками пальцев обводя мои голые бедра, пока я уже не могу больше это выносить. Точно знаю, куда он направляется, и хочу его там прямо сейчас.

Приподняв эластичный край моих трусиков, Ной скользит своими пальцами прямо к моему центру.

— Несмотря ни на что, Снежинка, ты всегда влажная для меня. — Его голос стал грубым от желания, но он контролирует свои движения.

— За-заткнись и сделай уже что-нибудь с этим, — выдыхаю я.

— Как пожелаешь.

Он нежно гладит мой клитор, из-за чего кровь начинает бурлить, а сердце учащенно колотиться, пока я качаю бедрами. Слишком медленно. Мучительно.

Наконец, нужда побеждает гордость, и я умоляю:

— Сильнее.

— Надеюсь, ты уже близко, — с этими словами давление пальцев Ноя усиливается. Он стягивает мои мокрые трусики и скользит тремя пальцами в меня.

Я практически ударяюсь головой об стену. Впиваюсь ногтями в его плечи, поощряя его быть жестче, напористей. Ной совершает грубые рывки внутрь и наружу своими пальцами. Но этого все равно недостаточно. Мне нужен его член, длинный и толстый. Но я не настолько забылась, чтобы не помнить, что мы находимся на публике. Так что переживу.

И в каком-то смысле эта грубоватая мастурбация лучше, чем просто секс. Это все для меня, ради моего удовольствия. Чувствую его твердый, как сталь, член у внутренней стороны бедер, подрагивающий от нетерпения, но он ни хрена не получит, пока я не решу, что он этого заслуживает. Протягиваю руку и хватаю его сквозь штаны, просто чтобы почувствовать, насколько он тверд, и услышать неудовлетворенный стон Ноя.

И он делает это. Звук грубый и нуждающийся. Из-за этого мышцы моей киски крепко сжимают его пальцы, дрожат, когда его отчаянное рычание проходит сквозь меня.

Рука Ноя на удивление достойная замена его члену. С каждым толчком подушечкой большого пальца он трет мой клитор, а пальцем задевает точку внутри, и это молниями удовольствия распространяется по моим венам, отчего пальчики моих ног поджимаются в туфлях «Маноло Бланик». Пустые вешалки громко гремят вокруг нас.

— Быстрее, черт возьми, — ворчу я между толчками. Дыхание рывками вырывается из меня — это приглушенное рычание напоминает нам обоим, что я все еще зла, как черт.

— Ты сама попросила об этом.

Ной двигает рукой быстрее, а я прикусываю губу достаточно сильно, чтобы выступила кровь.

Он неожиданно прерывает наш поцелуй, и теперь ничто не приглушает моих стонов. Ной покусывает и посасывает мою шею. Хочу сказать ему, что он — покойник, если оставит засос, но больше не в состоянии говорить. Все, что могу, это держаться за него, вцепившись в плечи. Я выгибаю бедра и раздвигаю колени, чтобы облегчить ему проникновение. Он трахает меня около стены так жестко, как может, пока я сдерживаюсь изо всех сил, задыхаясь и дрожа, когда наслаждение становится все сильнее.

Я сжимаю бедрами его руку, когда меня, наконец, охватывает оргазм. Больше не в состоянии делать толчки с прежней силой, Ной пальцем массирует мою точку G, а верхней частью ладони стимулирует клитор. Я бурно кончаю, мой рот открывается в беззвучном крике, когда волна за волной опаляющего жара накатывает на мое тело. Ной продолжает двигать своей рукой, чтобы я прочувствовала кульминацию до конца.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Медленно опускаясь с вершины наслаждения, я чувствую, что продолжаю пульсировать вокруг его пальцев, мои внутренние стенки крепко сжимаются и расслабляются, а затем снова сжимаются, все слабее и слабее с каждым разом. Я краснею только от мысли о том, как много может почувствовать Ной. Он мог бы сказать точный момент, когда я начала кончать, и момент, когда мой оргазм, наконец, прошел. В этот момент я ничего не могу от него скрыть.