Ангел сердца моего (СИ) - Путиенко Наталья Владимировна "nastusenysh"

«Ночь… Лунный свет проникал в комнату сквозь открытое окно, освещая иную сущность обычных предметов. Холодное свечение, казалось, способно оживить все вокруг. Я стояла на подоконнике, разбуженная зовом властительницы ночного неба. Один шаг, всего один шаг меня отделяет от разрешения всех моих проблем и переживаний. Да, я сейчас на перепутье, мне очень тяжело выбрать верную дорогу. Мне просто необходима чья-то помощь, чтобы принять правильное решение…

Богдан стоял в дверях и молча наблюдал за моей слабостью. Окинув мужскую фигуру взглядом, я вновь повернулась к луне. Мысленно умоляю его протянуть мне руку, снять меня отсюда, прижать к себе… Но получаю лишь толчок в спину… Я лечу в бесконечность, которая растворит мою сущность и готовлюсь принять последний удар…»

— А-а-а-а-а-а! — я рывком села, боясь открыть глаза.

— Тшш! Ты чего кричишь с утра пораньше? — раздался сонный мужской голос.

— А-А-А-А! — от неожиданности завопила я, кубарем скатываясь с кровати.

Богдан с интересом наблюдал за мной, растянувшейся на полу, в старой домашней футболке.

— Ты что здесь делаешь? — отбивая зубами чечетку, спросила я.

— Еще совсем недавно спал… — недовольно пробурчал он.

— Почему в моей кровати? — ошалело спросила я.

— Потому что устал, вчера тяжестей натаскался! — ухмыльнулся он, окидывая меня взглядом.

Я вновь залезла на кровать, закутываясь в одеяло. Футболка прикрывала только верх, а провоцировать этого безумца очень не хотелось. Он подтянул меня к себе и обняв, вновь провалился в сон. Я лежала, не живая, не мертвая, боясь пошевелиться. Что, черт возьми, происходит?

Глава 7

Две недели больничного пролетели незаметно. С братом я успела помириться, поругаться, и снова помириться. Только жить он переехал к Илоне, и судя по его рассказам, у них дело стремительно катилось к свадьбе. Хотя, верить Вадиму я не стала, он с детства был фантазер.

Андрей периодически приезжал, то с цветами, то со скандалом. В конце концов, моя хрупкая нервная система не выдержала, и я выгнала его взашей, признавшись в измене с шефом. Никогда мне не приходилось видеть его таким поникшим и ошеломленным одновременно. После этого тяжелого разговора он не появлялся больше.

Не приходил и Богдан. Илона, звонившая мне два раза в неделю, рассказывала о новой пассии шефа, постоянно наезжающей в офис.

— Ты не представляешь, какая она дура! — раздраженно шипела в трубку Илонка, пытаясь вызвать у меня интерес к загадочной новой девушке нашего Ангела. — Тощая, как вобла!

Я лишь растерянно кивала, забыв, что подруга меня не видит и падала духом. Комкано прощаясь с ней под любым предлогом, я валилась ничком на кровать и ревела. С этими постоянными нервными встрясками, я сбросила пять кило и стала походить на приведение.

Люда пыталась дозвониться, но я безжалостно забросила её в черный список, а если номер звонящего не определялся — вообще не брала трубку. Прийти и поговорить со мной она не решилась, а мне было все равно! Я решительно поставила точку на нашей дружбе и сожгла все мосты за спиной.

Нонна Марковна частенько просила свести отчет, чем я занималась с воодушевлением. В последнее время, цифры мне заменили людей, о чем я ни капельки не жалела…

Все хорошее рано или поздно кончается, мой больничный не исключение. Поднявшись с кровати на пять минут раньше будильника, я отправилась умываться, одеваться и с новыми силами бежать на работу.

Покормив кота, который стал для меня отдушиной, я провернула ключ в замке и сбежала по лестнице вниз, жуя бутерброд на ходу. Машина мирно дожидалась меня на парковке во дворе. Заведя своего маленького монстра, я выехала на проспект и застряла в пробке.

Улыбнувшись своему отражению в зеркале заднего вида, я мирно дожевала завтрак и принялась наносить макияж. Пробки в это время не были редкостью, так что я привыкла проводить свое утро и даже соблюдала определенный ритуал.

Наконец, поток машин мистическим образом рассосался, впрочем, как и всегда, и я спокойно доехала до офиса. До рабочего дня оставалось полчаса, поэтому я без зазрения совести потрусила в сторону сквера. Нечего строить из себя трудягу, лучше воздухом подышу.

Время пролетело незаметно, когда мой взгляд упал на часы, я поняла, что опаздываю на десять минут… Наплевав на правила приличия, я развернулась и со всех ног побежала в офис. Спустя пять минут я на всех парах влетела в холл и поскакала к лифту, махнув рукой охране.

Блин! Если сегодня кто-то из руководства решит проверить камеры… Опоздания у нас караются строго: пятнадцать процентов вычтут из зарплаты и пальцем погрозят, мол, вставать раньше надо.

За моей спиной раздались гулкие шаги, эхом отдающиеся в почти пустом холле. Спина похолодела… Опаздывать может у нас только один человек и я, как везунчик, нарвалась на него! Шаги стихли, я спиной чувствовала прожигающий взгляд, направленный на меня. Самое страшное заключалось в том, что меня это возбуждало — я, буквально, плавилась от желания.

— Опаздываем, Васильева? — вкрадчивый голос тихо прошелестел возле моего уха, обдав кожу горячим дыханием.

— Опаздываем, Богдан Викторович! — прошептала я в ответ.

Наконец, двери подъехавшего лифта приветственно раздвинулись, приглашая войти. Я сделала шаг вперед. Ноги плохо слушались свою хозяйку, налились тяжестью и приятно покалывали. Богдан молча вошел следом, зацепив рукой мое бедро. По телу пробежал электрический разряд, и я не смогла сдержать рвущийся наружу стон. Богдан как-то странно посмотрел на меня, но промолчал.

Металлическая кабина плавно двигалась, оставляя внизу этажи. Я смотрела на электронное окошко, ведя про себя отсчет.

— Васильева! Зайди ко мне в десять! И отчеты, которые делала дома захвати! — приказал Богдан.

— Как скажете, Богдан Викторович! — тихо ответила я, покидая кабину на своем этаже.

— Васильева! — окликнул он. Я медленно повернулась. — Не принимай все близко к сердцу!

Задумчиво посмотрев на него, я отвернулась и пошла дальше.

Возле офиса меня поджидала Люда. От одного взгляда на неё я почувствовала, как начинает закипать злость внутри. Бледная и не накрашенная, она несомненно вызвала бы у меня жалость, но только не теперь. За последние две недели я слишком много передумала и переосмыслила в своей жизни. И места предателям там точно нет.

— Ника… — прошептала она, перегородив мне дорогу. — Прости!

— Уйди! — я попыталась отодвинуть её, но она мертвой хваткой вцепилась в мою руку.

— Давай поговорим! Прошу! Я все объясню! — еще тише попросила она, пытаясь сдержать слезы.

— Не о чем, наговорились! Прочь с дороги! — я предприняла еще одну попытку прорваться в офис.

— Ника, пожалуйста!

Не задумываясь о последствиях, я с силой оттолкнула её от себя. Люда, попятившись назад, подвернула ногу и шлепнулась на пол. Глядя на меня не верящими глазами, полными слез, она лишь тихо всхлипывала. Осуждение, явно читавшееся во взгляде, разозлило меня и наклонившись к ней, я прошипела:

— Еще раз встанешь на моём пути — убью! Сделай так, чтобы я о тебе не вспоминала!

С силой захлопнув дверь офиса, я на ватных ногах добралась до своего рабочего места и швырнула рюкзак на стол. Заметив, что большинство коллег уставились на меня, как на пришельца, я молча достала ноутбук и принялась распечатывать отчеты. Отнесу немного раньше, ничего страшного не случится! Если будет занят — подожду в приемной, с Илонкой потреплюсь.

Поднявшись на 68 этаж, я вошла в приемную. Илонки на месте не было, но дверь в кабинет шефа была приоткрыта. Подойдя ближе, я собралась постучаться, но меня остановили голоса, раздающиеся из кабинета.

— Богдан, я больше не могу его терпеть! Сколько можно? Он меня натурально достал! О свадьбе нашей бредит! Как много времени тебе еще нужно? — тоненький голосок Илоны я различила бы среди тысячи и с закрытыми глазами.