Жестокий Ангел. Книга 1 (СИ) - Леманн Анастасия

— Я знала, что ты трахнешь меня! — прошептала завораживающим голосом она. — Зачем мне трусы?

Ее взгляд. Взгляд похотливой самки, лишь сильнее раззадоривал. Пальцы, нащупав клитор, сжали его, а она, вскрикнув, вся сжалась, доставляя мне нереальное удовольствие. Помассировав ее еще немного, резко стащил со стола и поставив раком, скинул с себя полотенце. Не церемонясь, вогнал в нее во всю длину. Алла замерла, а после начала, как последняя сучка двигаться мне в такт бедрами, показывая, что готова на все. Держу ее за грудь, массируя упругие соски. Прижимаю к себе крепче и закрываю глаза. Черт возьми, трахать ее одно удовольствие, она шлюшка еще та.

— Трахай! Жестче! Не останавливайся, прошу!

Схватив девчонку за длинные волосы, выхожу из нее и резко вхожу уже в другую дырочку. Мы с ней уже это практиковали. Без смазки. На сухую. Ала вскрикивает и шире расставив ноги, выгибается подо мной, словно кошка. Я знаю, что такой секс доставляет ей удовольствие ни меньше, чем мне. Моя сучка стонет все громче, а я, вновь прикрыв глаза, изливаюсь в нее с глубоким рычанием, ощущая, как сжимается и напрягается каждый ее мускул. Мы кончаем одновременно.

Глава 5

[ДАВИД]

— Ты мне так и не ответила за что ты так его ненавидишь?

Налил себе еще водки, а Алла, поправляя платье, вздохнула аромат кофе. Конечно, не такого дорогого, как у ее отца, но кофе я любил и не скупился на него. Хотя считал, что этот напиток, очень вреден для сердца. Когда-то спорт был для меня смыслом жизни, только это время давно прошло, и сейчас в моей жизни присутствовали и кофе, и сигареты, и даже алкоголь.

— Как ты так спокойно пьешь спиртное без закуски? — вскинула искусно выщипанную бровь, Алла.

Я хмыкнул.

— Привык! Ты мне зубы не заговаривай! Может все- таки расскажешь, откуда такая ненависть?

Алла поменялась в лице. Взяла в руки чашку с кофе и задумчиво посмотрела в окно.

— Просто ненавижу! У нас не складываются отношения! Я с детства его терпеть не могла!

— Я еще хотел спросить, твою мать, ведь, Анжела зовут! Почему Лерика?

Алла пожала точеными плечиками.

— Не знаю, захотелось ей так!

Настроение девушки, заметно поменялось. Я не лез в ее отношения с родными, но знал, что там не все гладко. Мог все поднять, но не стал этого делать. Алла была неприкосновенной, как и Аглая. Если захочет, то расскажет мне все сама.

— Какая она?

Я отставил в сторону сок, и сел напротив Аллы. Сейчас, которая напоминала маленькую обиженную девочку. Только вот странность, я знал, что из себя представляет Фельдман, даже в такие моменты, и утешать ее не спешил. Мне вообще хотелось, чтобы она ушла. Нас связывал грязный секс и деньги ее отца. Все.

— Ты имеешь ввиду Ангелину?

Алла посмотрела мне прямо в глаза. В них читалась ненависть.

— Да, эту суку!

— Обычная девочка, без понтов!

— И все?

— Все! Больше ничего! Хочет учится на врача психиатра!

Фельдман рассмеялась в голос.

— Не успеет, она даже не догадывается, какая участь ее ожидает!

Я нахмурился.

— Алла! Я хотел с тобой поговорить об этом! Чистильщик и убийца, это разные люди! Я не киллер! И безвинного человека, жизни точно лишать не стану!

Алла закинула ногу на ногу.

— Это мне говоришь ты?

— Да, я! — уже более грубо ответил я. — Мы так не договаривались! Поверь, ей не нужны твои деньги больше, чем нужно! Ей и эти то особо были не нужны, лишь бы мы ее не впутывали!

— А если она захочет большее? Что мы будем делать? Ты думал об этом?

— Но точно не убивать девчонку! — вспылил я. — Не захочет! Я возьму это на себя!

Встал, налив себе еще спиртного в бокал, и разбавляя соком. Хотел, чтобы Алла ушла быстрее, но она не уходила, с выжиданием смотрела на меня. Привыкла всегда добиваться того, чего хотела, только со мной это не прокатит. Со мной все по-другому, и она это хорошо узнает. Усекла, что я ее ломаю, и ей же сучке это нравится.

— Я не думала, что ты мне откажешь! Мы же собрались уезжать! Ты не помнишь?

Я посмотрел в окно. Сколько раз зарекался не пить. Особенно вместе с ней. И Алла вроде девочка то не глупая, что так за меня зацепилась. Все в тайне держали, только сейчас ей все на месте не сиделось.

— Алл! У таких людей, как я, семей не бывает! Я много кому перешел дорогу!

— И что? Мы же хотели все начать с чистого лица! Что изменилось?

Она нервничала, теребила подол платья, и я не узнавал ее. Все странно, все не так. Я даже уже трахался с ней, как по дежурному, обычная разрядка, выпустить пар и не более того. Что она так вцепилась в меня, не понимал. Получит деньги, уедет за границу и адьос. Богатая, молодая, красивая.

— Ты хотела карьеру модели! Она почти у тебя в кармане! Что тебе не хватает? — не выдержал я.

Алла встала и подошла ко мне. Ее руки легли мне на плечи. С такой преданностью посмотрела мне в глаза. Не та, не моя Алла передо мной, а какая-то другая, которую подменили.

— Я просто люблю тебя! Я это поняла, и я не хочу тебя потерять, Давид! Я серьезно, не смогу без тебя!

Отшатнулся от нее словно от прокаженной. Не слышал такие слова, и услышать их не хотел. Какая к чертовой матери любовь? Нет ее и быть не может. Все это сказки. В жизни, в пугающей реальности, все по-иному. Нет там места любви. Там, как на войне, либо ты, либо тебя. А Алла, зачем она это делает.

— Уходи! Я хочу побыть один! — резко произношу я.

Обойдя ее, иду к двери, показывая, что все. Разговор окончен. Ей пора и желательно больше не произносить таких слов, трещину, между нами, ее фразы, уже, итак, дали значительную. Главное, чтобы они не пошли дальше, в чем, я уже сомневался.

[АНГЕЛИНА]

— Лялька, что он сказал? Трубы горят! Хотя бы похмелиться!

Весь вечер, мама с бабушкой на пару пытались от меня чего-то добиться, но я ничего не знала, и сама не понимала.

— Икра красная! А он богач!

Мама, намазывая себе толстый бутерброд, чуть ли ни в несколько слоев, достала из холодильника рыбу, сыр, колбасу и немецкий дорогой торт, хорошего качества. Мне кусок в горло не лез. Я пила чай, размешивая ложечкой сахар, и думая о своем. Столько вопросов накопилось к маме. Бабушка словно чувствуя, что нам нужно поговорить, ушла в комнату, все восхищаясь плазмой во всю стену.

— Мам! Мы можем поговорить? — не выдержала я.

Мама, отрезая колбасу и толстыми ломтями складывая ее на икру, кивнула. Меня едва не затошнило, от этого зрелища, и я, отпив чай, приоткрыла окно.

— Ты мне никогда не рассказывала про отца! Кто он? И что вообще происходит? Может ты мне объяснишь?

Мама ответила не сразу. Как, назло медленно доедала бутерброд, и лишь доев его, потянулась к сигаретам.

— Давно так не жрала! От души! Водочки не хватает! Уговорила бы ради матери мужика! Он ничего такой! Не трус и не сука, как твой папашка конченый!

— Что происходит? — сделала вид, то, что не слышу ее я. — Кто мой отец?

— Ублюдок! — поморщилась она. — Сделал мне тебя и смылся! Мой брат сводный! Мама вообще хотела, чтобы я аборт сделала, раньше узи, и всех этих навороченных анализов не было! Боялись, что с тобой что-то не так будет!

Я молчала. Я не только ребенок инцеста, но и еще должна сказать спасибо, что меня не выкинули на помойку. Подняла на нее глаза. В этот момент, испытывала по-настоящему смешанные чувства. С одной стороны понимала, что она моя мать, а с другой, начинала ее по-настоящему ненавидеть.

— Можешь ничего не отвечать! Я все по твоим глазам вижу, Ляля! — мама выпустила дым в окно. — Мне шестнадцать лет едва исполнилось! Я очень боялась! В то время, как раз папа пропал! Мама пить начала! Обратиться было не к кому! Пошла к колдунье, знала, что Анжелка его, как и я, ребенка носила! Молила что-нибудь сделать, но ничего не вышло! Поехала, в, город, им свадьбу рушить, прямо в день бракосочетания! Там не посмотрели, что у меня уже живот! Мать ее вытолкала меня вон! А он стоял и смотрел со своей стервой страшной! Такая уродина! Больно очень было от его предательства, и стыдно, что под брата легла!