Евгения Кайдалова - Пятница, Кольцевая

Ознакомительный фрагмент

— А почему за мной никто не повторяет? — спросил он с удивленной улыбкой. — Знаю, трудно. Но сейчас у вас все получится. Представьте себе, что вы только что сняли с головы шляпу, — он поднял руку и, вызывая всеобщий смех, принял вид английского денди, который держит на отлете котелок, — и теперь вам нужно поднырнуть под нее так, чтобы она оказалась у вас на голове. Коля, давай музыку! Три-четыре — поехали!

Он хлопнул в ладоши, и вновь его тело изящно вильнуло в сторону. А вслед за нам, как с удивлением обнаружила Лариса, волна прошла и по ее собственному телу, от которого она совершенно не ожидала подобной пластичности. Насколько она могла судить, это движение так или иначе получилось и у всех остальных. Никто не испытывал неловкости, потому что, демонстрируя волну, Виталий стоял ко всем спиной.

— А сейчас я перестану быть невежливым, — сказал он, поворачиваясь к толпе лицом и озаряя всех улыбкой, — и мы с вами поволнуемся вместе. Три-четыре!

По толпе прошло несинхронное волнение.

— Отлично! — констатировал Виталий. — Еще немного — и из ваших волн начнут выпрыгивать дельфины. А теперь в другую сторону. Море волнуется раз!

Лариса чувствовала, что превращается в волну удивительно легко, словно она никогда не была неуклюжей в танцах и не преуспевшей в жизни женщиной, а всегда лишь веселой, игривой и победно взмывающей ввысь волной, которая сверкает на солнце белым золотом и мчится себе по океану, не зная горя и забот. Она изгибалась вслед за Виталием то в одну, то в другую сторону, все больше раскрепощаясь и чувствуя себя бесконечно свободной от тяготевших над ней бедности и личной неустроенности.

— Теперь мы попробуем сделать волну вперед, — слышала она долгожданный, как маяк в океане, голос Виталия. — Это совсем нетрудно: вы как будто пролезаете под низкой перекладиной. А сейчас — волну назад: представьте себе, что перекладина у вас за спиной.

Его умению владеть своим телом можно было только позавидовать, но в отличие от многих учителей (этим порой грешила и сама Лариса) Виталий умел не демонстрировать свое превосходство над учениками. Находиться рядом с ним было так же спокойно и радостно, как и нежиться под солнечными лучами.

— И вот нам осталось только продемонстрировать свои новые навыки и получить приз за лучшую волну. Но перед этим я настоятельно рекомендую всем принять по рюмочке текилы!

Не успела Лариса ужаснуться очередным расходам, как перед танцующими появился официант с подносом. Предложенные им рюмки расхватали мгновенно, и в ответ поднос был картинно засыпан купюрами и монетами. Внося свою лепту, Лариса, к своему удивлению, не испытала ничего, кроме воодушевления и твердой решимости участвовать в конкурсе.

— Итак, на подиум приглашаются волны! — крикнул Виталий, хлопнув в ладоши. Лариса заметила, что он и сам успел приложиться к текиле, однако бесплатно. Видимо, за счет заведения.

Конкурсантов набралось человек пятнадцать, среди них было даже несколько мужчин. У Виталия откуда-то взялась забавная «аэродромная» кепка, которую он держал чуть ниже уровня головы каждого участника и под которую следовало подныривать сбоку, спереди и сзади. Если кепка хоть в одной из попыток в итоге оказывалась на голове у участника состязаний, это неизменно вызывало аплодисменты, а уж если конкурсанту удавалось изобразить при этом ловкую волну, то восторг зрителей был равносилен радости футбольных фанатов от забитого гола.

Когда подошла очередь Ларисы и Виталий приветливо улыбнулся ей, предлагая попробовать свои силы, она словно забылась и действовала почти неосознанно. Так случается, когда тебя иной раз разморит на солнце, и ты вроде бы еще не во сне, но уже не отдаешь себе отчета в том, какое положение приняли твои руки, ноги, голова; движения становятся ленивыми и такими грациозными…

Лариса услышала аплодисменты — кепка была у нее на голове, однако она не проснулась, вновь зачарованная улыбкой Виталия, и легко изогнулась в другую сторону. А затем — вперед и назад. И неожиданно осознала, что, судя по шуму и хлопкам в ладоши, зрители в восторге от ее успехов.

— Я думаю, все согласятся с тем, — услышала она вслед за этим голос Виталия, — что последняя из участниц нашего конкурса продемонстрировала самый высокий класс. За это она награждается бесплатным призовым коктейлем по своему выбору. Какой у вас любимый коктейль? — обратился он к Ларисе.

— «Бейлиз», — прошептала она, вспомнив, что пила незадолго до этого ее подруга.

— Какой-нибудь коктейль на основе «Бейлиз»! — громко обратился Виталий к бармену, просияв Ларисе улыбкой.

Лариса должна была осушить свой бокал, стоя на почетном месте бок о бок со своим учителем, под одобрительные возгласы зрителей. Непривычная к такому количеству спиртного за один вечер, она чувствовала, что голова у нее буквально идет кругом.

— А сейчас, — воскликнул Виталий, когда коктейль был выпит до капли и чуть живая от волнения Лариса вновь смешалась с толпой зрителей, — танцуют все! Делай со мной, делай, как я, делай лучше меня!

Под зазвучавшую вслед за этим быструю музыку Виталий вновь повернулся спиной к залу, чтобы танцующим было легче повторять его движения. В унисон с ним танцевалось удивительно легко, но Виталий часто менял движения, и мало что из них успевало запомниться. К тому моменту, как он крикнул «А теперь пробуем свои силы самостоятельно!», у Ларисы успело сложиться впечатление того, что этот парень способен импровизировать под музыку бесконечно с неутомимой изобретательностью.

Предложив всем самостоятельно попробовать свои силы, Виталий отошел к барной стойке. Он вновь чего-то выпил, перебросился парой слов с барменом и незаметно исчез из зала. И хотя танцы были в самом разгаре, Ларису пронзило острое чувство, что этот вечер для нее закончился.

На следующий день, безуспешно разыскивая Виталия взглядом на палубе, Лариса пыталась восстановить в памяти его лицо, но память либо выхватывала какие-то несущественные детали — стильную белую майку в обтяжку, расписную бандану на голове, узел которой прихватывал одновременно и небольшой хвостик темных волос, либо рисовала его солнечную улыбку. И с затаенным смехом Лариса думала о том, что появление Виталия вчера вечером было сродни появлению Чеширского кота: существо исчезло, а улыбка осталась.

— Прикольный у них аниматор! — вдруг со смехом сказала сидевшая рядом с ней в шезлонге Вика.

— Кто? — не поняла Лариса.

— Аниматор. Ну, тот парень, который вчера устраивал танцы. Развлекатель, говоря по-русски.

«Развлекатель…» Нет, она не могла воспринимать Виталия в таком ключе. Для нее он был человеком, вернувшим ей солнце, а возможно, и саму жизнь, которая, как известно, немыслима без солнечного света.