Кимберли Рэнделл - Золушка-грешница

— …прошлая ночь, сестрица? — донесся до нее словно сквозь слой пелены голос брата.

Фрэнки тряхнула головой и посмотрела на Марка.

— Что? Что ты сказал?

— Я спросил, как у тебя прошла ночь, но, судя по твоему румянцу и желанию скрыть засос на шее, все прошло весьма недурно, — заметил Марк.

— Между прочим, такие вещи не зря называются личной жизнью, — мрачно проговорила Фрэнки, туже затягивая бандану, когда Марк наклонился, чтобы рассмотреть темное пятнышко на ее шее получше.

— Я твоя лучшая подруга, — напомнила Лайза.

— А я твой брат, — заявил Марк.

— А я очень занята.

В доказательство этого Фрэнки принялась заряжать строительный пистолет гвоздями.

— Она всегда была такой упрямой? — спросила Лайза у Марка.

— Упрямее питбуля, — ответил ей жених.

— Ты когда-нибудь видел питбулей с засосами? — усмехнулась Лайза.

— Не думаю, но звучит интригующе.

— Может, хватит, а? — Фрэнки повернулась к ним. — У тебя нет ли важной встречи или еще каких-нибудь дел? — спросила она у Марка. — А ты должна заниматься внизу проводкой, — сказала Фрэнки Лайзе.

— Ну ладно, на этот раз ты сорвалась с крючка. Но на ленч я заказываю двойной бургер, большую порцию картошки фри, молочный коктейль и десерт. Не хочешь делиться информацией, делись деньгами. И помоги мне выбрать платье, торт и цветы, а также не забудь, что ты должна явиться на примерку сегодня вечером, ведь ты подружка невесты. — В этот момент зазвонил ее сотовый телефон. Лайза выудила трубку из кармана и нажала клавишу «On». — Лайза слушает… Ах, это вы, мистер Джулиан… Да, я несколько раз пыталась вам дозвониться. Церемония будет проходить в отеле «Времена года», и мы хотели бы, чтобы все было заснято на видео, включая прием.

— И медовый месяц, — добавил Марк, многозначительно поднимая брови.

Разговор продолжался еще несколько минут. Наконец Лайза отключилась, благодаря Всевышнего за создание сотовых телефонов.

— Не будь их, я бы в жизни не смогла прилично подготовиться к свадьбе и закончить библиотеку, — добавила она. — За тобой ленч, — обратилась она к Фрэнки, а потом страстно поцеловала жениха.

При виде этого поцелуя на Фрэнки вновь нахлынули воспоминания о прошлой ночи, и она с удвоенной яростью принялась вколачивать гвозди в стену. Надо готовиться к новой серии вопросов. От Лайзы еще можно было как-то отделаться с помощью неясных обещаний и взглядов, но вот с Марком так просто не сладить. Он сам походит на питбуля, когда вобьет себе что-нибудь в голову.

— Она даже в комбинезоне отлично смотрится, — сказал он.

Фрэнки с улыбкой посмотрела на брата, провожающего взглядом свою невесту.

— Ты же ненавидишь комбинезоны, — заметила она.

— Только на моей сестренке. — Марк опустил на нее взгляд. — Потому что ты так часто носишь их, что я начинаю думать, будто комбинезоны к тебе пришивает хирург. А вот Лайза знает, когда можно распустить волосы. — Он усмехнулся. — Кстати, ты была очень хороша с распущенными волосами.

Фрэнки замахала руками:

— Я не хочу говорить об этом, прошу тебя, Марк. — Она опять принялась работать пистолетом, забивая гвозди в стену. Бум-бум-бум! — Я не собираюсь приводить этого парня домой, не собираюсь за него замуж, так зачем же говорить о нем? Я просто развлеклась, вот и все.

— Нет, мы потолкуем о нем, — заупрямился Марк. — Потому что ты вовсе не развлекалась.

— Нет, развлекалась, — повторила Фрэнки, но, поймав на себе укоризненный взгляд Марка, поправилась:

— Ну хорошо, это было не самое веселое развлечение. Я просто пыталась тебе объяснить. А теперь мы могли бы поговорить о чем-нибудь еще?

— Уинз и Черил прилетают завтра вечером, — сообщил Марк.

— Здорово! — Уинз, их старший брат, был блестящим адвокатом, работал в Эль-Пасо и счастливо женился на Черил, которая имела ту же профессию. — Послушай, надеюсь, они не привезут с собой унитазных террористов? — Унитазных террористов звали Эмили, Эдвард и Эрика, им было четыре, шесть и два года соответственно, и они просто обожали воду и фарфор.

— Дети останутся с родителями Черил, — ответил Марк. Фрэнки с облегчением вздохнула:

— Слава Богу! Я очень люблю их, но моя ванная комната еще не пришла в себя после того, как Уинз с Черил приезжали на конференцию юристов, а я вызвалась посидеть с детьми. В первый день мне пришлось вызвать сантехника, чтобы он вынул из унитаза куклу Эмили. На второй день слесарь спас утопленную Барби Эрики и мои фигурки маленьких пони. А на третий день нога Эдварда застряла в унитазе.

— Кажется, этот эпизод показывали в одной из серий фильма «Телефон спасения — 911», — усмехнулся Марк.

— Забавно, — мрачно кивнула Фрэнки, — а Трей?

— Он приедет, но один. Доктор не разрешил Элейн лететь, потому что ребенок должен вот-вот появиться на свет.

Средний брат, Трей, работал репортером в газете «Даллас стар». У него была любимая жена Элейн, фотограф-портретист. Оба с нетерпением ждали появления на свет собственного унитазного террориста.

Фрэнки посмотрела на младшего из братьев, Марка, который был всего на три года старше ее и готовился распроститься с холостяцкой жизнью. Он жил ради хорошей еды, ради доброго вина и привлекательных женщин. Прежде жил.

До тех пор, пока Лайза Мур не продемонстрировала ему на Хэллоуин белье с тыквочками.

— Позови его на свадьбу, — сказал Марк.

— Кого?

— Я бы тоже хотел знать кого. Слушай, если это…

— Это не Берни Кулпеппер, и не Джимми Чейз, и не Джейк Монтгомери, — перебила его сестра.

— Вообще-то я хотел спросить, не Коннор ли это, детка.

Его слова эхом отозвались в голове Фрэнки, которая от растерянности дважды нажала на курок и забила срзу два гвоздя. Полетели искры.

— Это безумие! — Она повернулась к брату. — С чего ты взял, что я вообще интересуюсь… — Она замолчала, увидев стоявшего в дверях Коннора. Несколько долгих мгновений Фрэнки любовалась им. Макбрайд был в голубой рубашке, линялых джинсах и потертых ботинках. Слегка влажные волосы курчавились на шее, подбородок был свежевыбрит. Словом, Коннор был великолепен, и Фрэнки почувствовала, как по ее телу разливается знакомое тепло.

«Единственная ночь, — напомнила она себе, — единственная!»

— Что за безумие, где безумие? — спросил Коннор, переводя вопросительный взгляд с Марка на Фрэнки. Марк ухмыльнулся:

— Наша маленькая Фрэнки наконец-то стала большой девочкой. Она сдалась и…

— …сыграла в «Лотто», — перебила Фрэнки, бросая на брата умоляющий взгляд. — Я поклялась, что никогда не буду играть, потому что это пустая трата денег, но когда маленькие карандашики написали мое имя, я поняла, что не в состоянии оторваться… — Фрэнки еще некоторое время несла эту чушь и остановилась, лишь заметив понимающее выражение в глазах Марка.