Пэтти Дэвис - Кабала

На экране появился автомобиль. Желтый «фольксваген»-жук.

Зубная щетка со стуком упала на пол.

– Господи! Нет!

Слова из сведенного судорогой горла выходили с трудом. До конца сообщение Сара не дослушала. Она набрала на телефоне номер, беспрестанно шепча:

– Ответь, Белинда. Ну пожалуйста, ответь. Ну пожалуйста.

В трубке слышались одни гудки. Даже ответчик не работал. Она могла выдернуть шнур, говорила себе Сара, приходя в отчаяние от иных вариантов. Охватившая ее паника мешала дышать, удав сжимал свои чудовищные кольца, лишая последних сил.

Сара накинула какую-то одежду, подхватила сумочку, уже на бегу убеждая себя в том, что когда доберется до Белинды, то найдет ее спящей, с выдернутым из розетки шнуром телефона и отключенным автоответчиком. «Фольксваген» будет стоять у дома, на своем обычном месте. В конце концов, ведь ее желтый «жук» не единственный в Лос-Анджелесе.

По дороге в Вествуд она продолжала бормотать все это себе под нос, как заклинания, стараясь не обращать внимания на холодные чешуйчатые кольца, опоясавшие грудь, не пускавшие в легкие кислород. Молитва стала еще более страстной, когда Сара свернула на знакомую улочку. Вновь навалился страх: «фольксвагена» не было.

К домику Белинды Саре хотелось бежать, но ноги не пускали – быстрый шаг оказался единственным, на что она была в тот момент способна. Она очень надеялась увидеть в форточке дымок благовоний, услышать знакомую мелодию – Пола Саймона или U-2. Но перед распахнутой настежь дверью Сара остановилась как вкопанная – страх не давал ей войти. Ни аромата курений, ни запаха утреннего кофе, ни звука. К ногам Сары из дома текла лишь тишина – непрошенный захватчик, вселившийся в ночи.

И все же она заставила себя двигаться. В доме было холодно, а может, это кровь Сары застывала от ужаса. На обеденном столе валялась сумочка Белинды. Сара раскрыла ее – все на своих местах, кроме ключей от машины. В бумажнике деньги, кредитные карточки, в одном из кармашков несколько счетов.

Она прошла в спальню. Одеяло на постели откинуто, подушки смяты – будто кто-то бил по ним кулаком. Для чего-то Сара заглянула в шкаф. И там все было как прежде – обычная неразбериха.

В кухне Сара обнаружила почти пустой холодильник и две бутылки «Столичной» в морозилке. На столе – открытый пакетик с солеными орешками. Похоже, Белинда жила исключительно на водке и орешках. Неудивительно, что в последнее время она старалась держать Сару подальше от своего дома.

На тропинке послышались шаги. Сара бросилась к двери.

– Белинда?

Из-за угла домика вышел Марк.

– Что ты здесь делаешь, Марк?

Не произнеся ни слова, брат обнял ее, и тогда Сара поняла. Хотя, конечно, она поняла все гораздо раньше – еще утром, едва успев подняться. Но действительность оказывалась слишком жестокой, чтобы принять ее так, без борьбы.

– Ты уверен? – сопротивляясь из последних сил, спросила Сара.

– Да. Я звонил приятелю в полицейском управлении. Представился ее адвокатом. Они поставили в известность мать. Только что она была в морге и опознала тело. Она живет в Лос-Анджелесе, не тан далеко отсюда. Знаешь, это меня почему-то удивило. Белинда когда-нибудь виделась с матерью, говорила о ней что-нибудь?

Сара покачала головой.

– Боже, Марк, я не могу плакать. Во мне осталась только ненависть. Это сделали с ней они. Подонок – это он сломал ее.

Марк еще крепче прижал Сару к себе.

– Я знаю, – ответил он. – Нам пора, наверное. Я побуду с тобой – пока тебе это будет нужно. Не стоит сейчас оставаться одной.

– Да. Хорошо.

Повернувшись, Сара закрыла дверь дома. Невежливо было оставить ее открытой.

Марк пробыл у Сары почти весь день. Иногда на глазах ее появлялось несколько слезинок – им мешала душившая Сару ярость. Сара понимала, что пройдет немало времени, прежде чем боль ее сможет вылиться наружу.

К тому моменту, как имя Белинды было названо в выпуске новостей, суд уже возобновил рассмотрение дела. Теперь настал черед Филлипа отвечать на вопросы. Присяжным по закону не полагалось смотреть выпуски новостей или читать газеты, так что если они и не знали о гибели Белинды, то Филлип, думала Сара, знает почти наверняка.

Ей требовалось что-то делать – ради Белинды, ради самой себя, ради той боли, которая отняла у Белинды жизнь. Как это она сказала ночью? «Когда же что-нибудь изменится?» И Сара тогда ответила ей: «Может, сейчас». Нет, ей нужно что-то сделать – сами по себе вещи не меняются.

Решение созрело к вечеру.

– Марк, тебе нет нужды торчать здесь. Со мной все будет в порядке, – сказала Сара брату, собирая по всему дому оставленные тут и там чашки из-под кофе. Оба выпили его слишком много – почти не обращая внимания на еду.

– Ты уверена? – Марк с сомнением посмотрел на сестру. Уж он-то хорошо ее знал.

– Я уверена. Мне нужно некоторое время побыть одной.

На пути к двери Марк обернулся.

– Я позвоню тебе позже, узнаю, как дела.

Сара закрыла за ним дверь, подошла к телефону и несколько минут простояла в неподвижности, не сводя с него взгляда. Затем набрала номер Энтони. Что сказать, если на том конце провода будет автоответчик, она не думала. Никаких сообщений передавать не хотелось.

– Да? – послышался в трубке его голос после первого же гудка. Голос делового человека: «за-сегодня-это-уже-пятнадцатый-звонок».

– Привет, это Сара.

Она знала, что тон его изменится, – еще до того, как услышала.

– Сара, как ты себя чувствуешь? Я услышал о случившемся по радио. Не знаю, может быть, мне стоило позвонить тебе или… собственно говоря, я собирался, но через некоторое время… О Боже, это все так ужасно. Представляю, что ты сейчас должна испытывать. Держишься?

Он запинался. Хорошо, подумала Сара. Пусть нервничает.

– Энтони, я хочу увидеть тебя. – Она и сама удивилась спокойствию собственного голоса. – После того, что произошло с Белиндой, я поняла, что ты нужен мне – особенно сейчас.

– Конечно же, я выезжаю сию минуту.

– Нет. Наверное, будет лучше, если мы встретимся где-нибудь в другом месте. – На мгновение она задумалась. – Честно говоря, я бы предпочла увидеться у Джея. Хочу вернуться – пройти по нашим следам. – Сара очень надеялась на то, что слова ее звучат нежно и искренне, – трогательное приглашение на открытке с букетом роз. – Ты был прав. Моя реакция оказалась преждевременной. Наверное, просто слишком много всего за один раз. Но мне бы не хотелось, чтобы все этим закончилось.

Энтони явно колебался. Сара чувствовала, в каком направлении текут его мысли, она боялась услышать отказ. Что ей в таком случае делать? Запасного плана у нее не было.