Kim Pritekel - Первая

"Ты же ненавидишь эту дрянь!" - сказала она, кивком головы указывая на чашку в моей руке. Я удивленно посмотрела вниз, не понимая, о чем она говорит, а потом до меня дошло.

"С чего ты взяла? - улыбнулась я. - Ты что - смеешься надо мной? Этой дряни я обязана своей учебой и рассудком", - я сделала глоток и в доказательство своих слов почмокала губами. Она покачала головой и улыбнулась мне одной из тех особенных улыбок. "Итак, - сказала я, откусывая от чизбургера. - После того, как ты провела то лето в Вайоминге, что ты делала? Куда направилась? И, прежде всего, почему ты уехала?"

"Ну, после того, как я уехала из Шайенна, я повела свой старый покосившийся пикап обратно в Колорадо. Я отправилась в Денвер, а уехала я потому, что была сыта всем этим по горло. Я устала кочевать от одного места к другому. Вернувшись в Денвер, я поняла нечто важное, - она вздохнула и посмотрела в сторону двери, а ее взгляд оказался за миллион миль отсюда. - Мне захотелось жить нормальной жизнью, устроиться где-нибудь, - она перевела внимание на меня, - ты знаешь, что я не закончила школу?" - тихим пристыженным голосом спросила она. Я кивнула.

"Да. Знаю", - так же тихо сказала я. Она опустила глаза на остатки своих блинов.

"Я устала убегать от проблем, Эм. Я устала убегать от себя".

Я застегнула последнюю пуговицу на шелковой блузке и пробежалась по ней руками, ощущая, как гладкий шелк струится под пальцами, затем пристальным взглядом окинула своё отражение в зеркале, расположенном над комодом в моей старой спальне. В завершение я откинула волосы назад за плечо, желая оставить их распущенными. Бет бы понравилось, ей всегда нравилось, когда я распускала их. Я пробежалась руками по бедрам, сегодня на мне были надеты слаксы из черной ткани. Последним штрихом будет пиджак, который входил в костюм. Я надела черные туфли. Мое лицо было бледным, поэтому я нанесла легкий макияж и светлую помаду. Я была готова к поездке в церковь. Ну, то есть, скажем так, я была одета. К такому никогда нельзя быть подготовленной.

Я скользнула руками в рукава пиджака и, взяв сумочку, направилась к закрытой двери спальни.

"Могу ли я задать тебе один вопрос?"

Я кинула на Бет быстрый испуганный взгляд, заранее зная, каким он может быть.

"Конечно", - затаив дыхание ответила я, не совсем понимая, отчего так занервничала, но дело обстояло именно так.

"Ты признала свою ориентацию, не так ли?" Я уставилась на нее, встречаясь с взглядом её полуприщуренных глаз, и поняла - она знала ответ на свой вопрос, но хотела услышать мой ответ. Я решила, что мне не стоит прикидываться скромницей. "Как ты догадалась?" Она пожала плечами.

"В тебе появилась уверенность, которой раньше у тебя не было. Что-то вроде осознания и принятия себя такой, какая ты есть, и тебе плевать на все то, что говорят или думают по этому поводу другие люди. Мне это нравится", - она улыбнулась. Я посмотрела на нее, а тоже улыбнулась.

Ребекка встретила меня в холле перед лестницей. Она выглядела сногсшибательно в черной юбке с пиджаком и зеленой шелковой блузке. Ее длинные рыжие волосы были уложены в пучок на макушке, мелкие кольца прядей ниспадали вокруг лица и шеи. Я посмотрела на нее и улыбнулась.

"Ты готова?" - спросила она. Я усмехнулась про себя, ибо весь день задавала себе этот вопрос, и кивнула. Готова настолько, насколько вообще могла быть готова к этому.

Обратный путь в кампус прошел в тишине. Я доставила Бет к её общежитию, которое располагалось рядом с моим, и сейчас мы молча сидели в джипе. Просидев в кафе почти четыре часа, мы успели обсудить множество тем. Мне было спокойно с ней, как будто бы не было той ночи, и мы никогда не расставались с ней. Больше я не испытывала никакого чувства сожаления или обиды. Бет объяснила мне, что девушка в театре ничего не значила для нее, простой флирт. За прошедшие два года у нее не было каких-либо реальных устойчивых отношений, она просто пыталась двигаться дальше и выяснить, кто она такая и куда шла.

"Я решила учиться. Мне захотелось измениться, сделать что-то важное", - сказала она. В этот момент я ощутила, что горжусь ею. Мы продолжали сидеть в темном джипе, она смотрела в ночь через лобовое стекло, а затем произнесла: " Знаешь, почему я выбрала Университет Колорадо?" - она повернулась ко мне. Я отрицательно покачала головой. "Я видела тебя тогда, той ночью в театре. Ты встала раньше всех, и я увидела тебя, потом ты вышла из зала и из моей жизни". Я смотрела на нее в благоговении.

"Ты видела меня?" - удивленно спросила я. Она кивнула. "Но там же было так темно. Как тебе удалось разглядеть меня?" Она пожала плечами. "Не знаю. Думаю, главным образом потому, что я узнала тебя по движениям, по походке. Полагаю, это было шестым чувством".

"Да, я была там. Пришла посмотреть на тебя. Я никогда не пропускала твои спектакли, Бет. Не хотела начинать и тогда. Или сейчас. Ты учишься на театральном отделении, верно?" Она кивнула с небольшой улыбкой и поклоном головы.

"Конечно. Что за глупый вопрос!" Мы обе понимающе улыбались, потом снова уставились в окно. Мы уже сказали друг другу все, что можно было сказать за одну ночь, тем не менее никто из нас не хотел уходить, не хотел расставаться. Наконец Бет вздохнула и повернулась ко мне. "Мне пора идти. Утром я должна быть на занятиях".

"Ладно", - тихо сказала я, не совсем понимая, к чему мы пришли. Что   происходит между нами? Да, мы помирились и теперь - а что будет теперь, неужели это всё? Мне хотелось, чтобы все было как раньше, хотелось вновь вернуть ее дружбу. Я хотела вернуть ее в свою жизнь, но не совсем понимала, как сказать ей об этом. Поэтому ничего не сказала.

"Что ж, мы хорошо провели время. Может быть, как-нибудь попозже мы сможем поболтать еще". Бет подхватила рюкзак, вылезла из джипа и, чуть помешкав, задержала свою руку на дуге кузова. Кинув на меня пристальный взгляд, она улыбнулась и ушла.

После того как мы припарковались на стоянке, я вышла из машины отца и тут же прямо перед собой увидела Конни и Монику, которые направлялись в церковь. Как только Моника увидела нас, она подошла ко мне. От надвигающейся бури воздух был неподвижным и влажным.

"Привет, дорогая", - произнесла она, заключая меня в крепкие объятия, затем мы отстранились, и она улыбнулась. Все, о чем она думала и что хотела сказать, было отражено в ее темных глазах. Я молча кивнула, так как мне не нужны были её слова. "Вы, должно быть, Ребекка", - сказала она, шагнув к моей любимой. Ребекка улыбнулась, пожимая протянутую руку Моники, и кивнула.