Диана Сидни - Тени прошлого

— Билл Мейден, секретная служба, — представился он наконец, убедившись как следует, что она не является еще одним вооруженным психом. — Что вам угодно?

— Каково состояние мистера Стоуна? — сразу же спросила Тейлор. Ей надоело, что с ней обращаются, словно с каким-то преступником. Она всего лишь хотела узнать, как чувствует себя Гаррисон. Так что Мейден мог бы вести себя с ней и повежливей.

— Он все еще в операционной, — сообщил Мейден. — У него пуля в груди, и мы ничего не узнаем, пока не выйдут хирурги. Одно могу сказать наверняка: когда его везли в операционную, он был еще жив.

— Слава Богу! — выдохнула Тейлор. — Есть надежда, что он выживет?

— Я сказал вам все, что знаю сам, мисс, — заявил Мейден. Глаза его во время разговора находились в постоянном движении, и Тейлор подумалось, что они, наверное, движутся, даже когда он спит.

— Вам уже известно, кто это сделал?

— Мы над этим работаем, мэм.

— Нет ли здесь помещения, где можно подождать? Чтобы там были письменный стол и телефон? Если нужно сделать какие-то заявления для прессы, то, по логике вещей, подготовить их должна именно я.

Билл Мейден внимательно посмотрел на нее и сказал:

— Следуйте за мной, пожалуйста.

И снова слово «пожалуйста» было добавлено с большой неохотой. Тейлор сложила обратно в «дипломат» свои вещи и взяла сумку. Запыхавшаяся и до смерти встревоженная состоянием Гаррисона, она послушно поплелась по коридору, стараясь не отставать от Мейдена. Они втиснулись в переполненный лифт. Люди в белых халатах, люди в зеленых хирургических комбинезонах и люди в обычной одежде стояли впритирку друг к другу. На четвертом этаже дверцы раскрылись, и Тейлор последовала за Мейденом вдоль еще одного коридора. Здесь было значительно тише. Она заметила еще человек шесть в таких же, как у Мейдена, костюмах.

«Должно быть, это униформа сотрудников секретной службы», — подумала Тейлор. Были тут и полицейские. Возле стены стояло несколько пустых столов-каталок. Тейлор провели в маленькую комнату, судя по всему, чей-то кабинет.

— Вы можете расположиться здесь, — сказал Мейден. — Возможно, чуть позже кое-кто захочет поговорить с вами. Если вам нужно, можете воспользоваться телефоном.

— Спасибо, — поблагодарила Тейлор, обрадованная тем, что останется наконец в одиночестве. Она уселась за стол и раскрыла «дипломат». Силы ее были на исходе, ей хотелось плакать, но она знала, что обязана держать себя в руках.

Она решила позвонить жене Гаррисона, но линия оказалась занятой. Может быть, позвонить Картеру и рассказать обо всем, что произошло? Она набрала техасский номер.

Картер взял трубку почти сразу же.

— Я в больнице, — сказала Тейлор. — Наверное, ты уже слышал, что в Гаррисона стреляли?

— Слышал. С ним все в порядке?

— Это будет известно, только когда его прооперируют. Но я собираюсь остаться здесь на ночь. Завтра я позвоню тебе и скажу, когда смогу приехать. Как там Майкл?

— Отлично, — ответил Картер. — Он здесь, рядом, и хочет поговорить с тобой.

Майкл подошел к телефону очень возбужденный.

— Ты была там? — спросил он с завистью. — Ты видела, как в него стреляли?

— Нет, дорогой, — сказала Тейлор. — И я рада, что меня там не было.

Майкл, казалось, был разочарован ее ответом. Но он тут же начал рассказывать ей о своей лошадке. Тейлор не хотелось слишком долго занимать телефон. Сказав, что позвонит завтра, она повесила трубку и снова попыталась набрать домашний номер Гаррисона в Вашингтоне. Линия была по-прежнему занята. Тейлор решила, что его семья, конечно, уже знает о случившемся и, наверное, кто-нибудь из ее членов уже находится на пути в Лос-Анджелес. Слуги в доме, по-видимому, отключили все телефоны. Она вздохнула и в задумчивости уставилась на крышку стола. Оставалось только сидеть и ждать.

Тейлор не стала размышлять обо всем, что узнала за минувший день. Всю жизнь она сожалела, что не знала и не помнила отца, и вот ее мечта осуществилась. Не слишком ли поздно? А вдруг его больше нет в живых, вдруг она уже не застанет его в живых как своего отца? Она попыталась успокоить себя тем, что у нее останутся хоть какие-то воспоминания о нем — хотя и не как об отце. Все доброе, что он для нее сделал, все сказанное им вдруг всплыло в ее памяти. Работа с ним была для нее поистине подарком судьбы. И что бы ни случилось, она будет вспоминать о нем с благодарностью. Правда, тогда она воспринимала его поступки и слова совсем по-другому. Сейчас ей хотелось лишь, чтобы все это продолжалось и продолжалось.

Час спустя, сотню раз измерив шагами — от стены до стены — маленький кабинет, Тейлор в очередной раз выглянула в коридор узнать, нет ли каких-нибудь новостей. Но Гаррисон все еще находился в операционной. Она снова спросила, не выяснилось ли, кто в него стрелял, и снова получила все тот же ответ: «Мы над этим работаем».

Потом в кабинет заглянул Мейден. Тейлор сидела за столом в неудобной позе, пытаясь сосредоточиться на какой-то статье в медицинском журнале, что, впрочем, ей удавалось плохо. Когда приоткрылась дверь, она аж подскочила.

— Ну, что? — почти шепотом спросила она.

— Пока что он в порядке, — ответил Мейден. — Пойдемте со мной. С вами хочет поговорить главный хирург.

Когда она вошла в кабинет хирурга, из-за стола поднялся высокий седовласый мужчина, выглядевший очень уставшим. Когда он взглянул на Тейлор, в глазах его промелькнула одобрительная искорка, но потом взгляд снова стал спокойным, каким и подобает быть взгляду профессионала.

— Мисс Синклер? — произнес он, протягивая ей руку. — Я Бенджамин Уолтерс. Рад познакомиться.

Он жестом предложил ей сесть в кресло напротив, потом снял очки и потер переносицу.

— Я только что разговаривал по «горячей линии» ВВС с женой мистера Стоуна, которая сейчас летит сюда. У мистера Стоуна пуля в груди, — сказал он спокойно. — Задето одно легкое, что само по себе не опасно. Гораздо хуже то, что пуля застряла возле позвоночника, и из-за этого мы провозились так долго, поскольку не хотели задеть какой-нибудь нерв. Сейчас его перевели в реанимацию. Судя по всему, операция прошла успешно.

— Он выживет? — спросила Тейлор и тут же исправила себя: — Я имею в виду, он поправится? Он поправится полностью или останется инвалидом?

— Он выберется из этого целым и невредимым.

— Сколько времени он пробудет в больнице? — спросила Тейлор, почувствовав большое облегчение от слов доктора.

— Пока трудно сказать. Все зависит от того, как пойдет выздоровление. Но завтра к утру действие наркоза закончится, и мистер Стоун сможет поговорить с вами. А вот сегодня вечером еще рано: он пока что не пришел в сознание.