Эстер Браун - Маленькая леди в большом городе

– Годрик, нет, не могу я, понимаешь? Дала Джонатану слово.

– Это будет не работа, – молящим голосом произнес Годрик. – Я прошу об одолжении. По– дружески. Можешь не задерживаться там. Я сам сбегу, как только отдам дань приличиям.

Я сидела, будто прикованная к месту – Годрик в лихорадочном волнении с силой сжимал мои запястья. Обратившая на нас внимание официантка выразила всем своим видом: «Дай вам бог счастья!», очевидно решив, что Годрик умоляет меня стать его женой.

Во мне шла ожесточенная борьба. Одна половина моего «я» все глубже и глубже постигала, почему Джонатан просил меня оставить нынешнюЮ работу. Вторая твердила: грех бросать в беде донельзя стеснительного соотечественника. Теперь, когда выяснилось, что мы оба невинные жертвы Орландо фон Борша, я прониклась к Годрику пущей симпатией.

– Больше всего ненавижу фотографов, – не унимался он. – Не такое у меня лицо, как получается на их долбаных снимках. Посмотришь – кажется, умственно отсталый.

– Может, мне позвонить Дуайту? – предложила я, цепляясь за последние отговорки. – Человеку, который делал снимки для «Спотлайт»? Если хочешь, встретитесь с ним, и он объяснит, какое выражение твоего лица смотрится на фотографии наиболее выигрышно. Пусть поснимает тебя неожиданно – в общем, потренируетесь.

Годрику на ум пришла новая мысль, и он крепче стиснул мои руки.

– Если мы придем вместе, фотографы вообще не будут лезть, – пролепетал он. – Пейдж в восторге оттого, что все теперь думают, будто я встречаюсь с дочерью парламентария. Говорит, это придаст моему образу солидности.

– Вот-вот, хорошо, что напомнил, Годрик! У меня есть крайне веская причина не показываться с тобой в обществе. – Я пожала плечами. – Не хочу быть марионеткой в руках Пейдж Дроган. К тому же все мгновенно меня узнают. Джонатан взбесится, расстроится. Я ведь его подруга, не твоя. Его подруга.

– Пожалуйста, Мелисса, – в который раз взмолился Годрик. В его голосе прозвучало то искреннее смущение, с каким парни-англичане приглашают на свидание сестер своих приятелей– Ты мне нужна.

Я совсем растерялась. Вопреки твердому решению быть с ним непреклонной, душа сжималась всякий раз, когда взгляд задерживался на его ссутуленных плечах. Они напоминали мне, наверное, о том, какими чувствами терзалась я сама, когда среди учебного года была вынуждена переходить в очередную школу. Если честно, я тоже не большая любительница вечеринок. Но научилась, как на них держаться, подобно вождению или готовке. Потом поднялась на ступеньку выше – стала ходить на вечера с удовольствием. Годрику не довелось постичь это искусство и было нелегко делать первые шаги лишь теперь.

– Прошу тебя. Я серьезно поговорю с Пейдж. – Годрик проглотил слюну, и я почувствовала: сейчас он предложит нечто такое, после чего будет не устоять. – Заставлю ее объяснить, что в газетах допустили ошибку. Сказать, что ты мне просто друг. – Он помолчал и стыдливо прибавил: – Знаешь, в Нью-Йорке ты правда мой единственный друг. В этот раз Пейдж не придется лгать.

– Не преувеличивай, Годрик, – довольно мягко произнесла я.

В моей голове, хоть и медленно, закрутились колесики. Выход был, правда, весьма рискованный.

– Не знаю, что и сказать, Годрик. А телефон Кристи у тебя есть?

Годрик хотел было прикинуться, будто тотчас удалил ее номер, но я подняла палец, и актер полез в карман пиджака за сотовым.

– Ты ведь не собираешься ей звонить, верно? – спросил он, когда я принялась переписывать цифры в блокнот.

– Не знаю, – ответила я. – Еще не решила. Ну, так как насчет оладий?

Годрик метнул в меня недобрый взгляд, приоткрыл рот и, к моему удивлению, закрыл его, не вымолвив и слова.

Глава 19

Подчас кажется, судьба на твоей стороне: вдувает ветер в паруса, великодушно несет тебя вперед к намеченной цели, будто это ей самой на руку. Однако нередко бывает и так, что, едва на горизонте показывается порт, ты вдруг обнаруживаешь, что злодейка отняла у тебя якорь… Но не будем забегать вперед.

Три обстоятельства заставили меня поверить в то, что план я придумала исключительный. Во– первых, я позвонила Кристи, во-вторых, побеседовала с Пейдж, в-третьих, меня пригласила Эмери.

Итак, по порядку.

Кристи была на седьмом небе, когда узнала, что я знакомая Годрика и хочу подготовить ему сюрприз.

(Правда! Без всяких там «дзинь»!)

– Годрик в Нью-Йорке? Я который месяц пытаюсь связаться с ним – безрезультатно! – провизжала она. – Его телефон отключен, на электронные письма он не отвечает. – А вы случайно… – Ее голос слегка задрожал. – Не на его помолвку меня приглашаете? Или на…

Боже мой! Конечно нет, – ответила я. –Помолвкой тут и не пахнет. Между нами: по-моему, он до сих пор страдает по какой-то девушке из Лондона, но имени ее не называет – не позволяет джентльменское благородство.

Тут-то слово за словом Кристи и поведала мне всю историю. Безоблачные полгода они вместе заказывали в ресторанах спагетти по-болонски и смотрели итальянские фильмы, потом вспыхнула ссора из-за слишком узкой «для леди» юбки; Кристи в подпитии и отчаянии поцеловалась с Орландо, Годрик принял эту выходку за предательство, о каком со времен Самсона и Далилы мир не слыхивал. И перестал отвечать на звонки. Кристи тотчас (может, не совсем тотчас, насколько можно было догадаться по отдельным фразам) раскаялась в совершенном грехе, но Годрик улетел в Штаты «по каким-то делам», не оставив ни телефона, ни адреса.

– А мне так хотелось бы поговорить с ним – просто попросить прощения, – несчастным тоном закончила Кристи. – Он все еще играет? Работа у него есть?

Прекрасно, подумала я. Она до сих пор бредит им, хоть и понятия не имеет о его голливудском будущем. Если он нужен ей такой, как есть, значит, это любовь.

– Да, у него все в порядке, – сказала я. – Сможете прилететь? Простите, что не позвонила заранее – так уж вышла

– Наверное, да! Если потребуется, даже отложу дела! – с жаром воскликнула Кристи. –

Только вот… Не знаю, будут ли билеты… – Она помолчала, размышляя. – И потом… Надо посмотреть, что у меня по плану…

– Если бы вы смогли вырваться, о билетах я сама бы позаботилась.

– Правда?

– Конечно, – ответила я, чувствуя себя доброй феей.

Получилось: доброй феей в мстительном и непредсказуемом стиле Аллегры Свенссон.

Заметно похолодало, и я облачилась в костюм из «Сакса», в котором смотрелась соблазнительно и вместе с тем строго, словом, как раз так, как надо. Обув черные кожаные туфли на каблуках, я почувствовала себя самой собой, как никогда в последнее время – в парике или без него. Направляясь по людной Брум-стрит в офис Пейдж, я улыбалась всякому встречному, даже личностям весьма странного вида.