Ольга Дервиш - Положительная нота

– Ты с ума сошел? – прошипела Лесина. – А если твой отец увидит?

– Он все равно узнает рано или поздно. – Илья шагнул к ней, протягивая руку и обнимая за талию.

– Может, и не узнает.

– Ты думаешь, я буду скрывать от него внука всю жизнь?

– Давай не будем об этом сейчас? Не время и не место!

– Давай, – он склонился к ее лицу. – Есть дела поважнее.

Ксения вовремя отвернулась, чтобы его губы коснулись лишь ее щеки. Целоваться здесь, когда через минуту она должна будет смотреть в глаза Станиславу, не было разумным. Она и так с трудом выказывала вежливое безразличие, заставлявшее ее напрягаться мысленно и физически.

– Илья! – она вырвалась из его объятий.

– Ты возьмешь его подарок? – резко спросил.

– Мне придется. Иначе он обидится.

– Какое тебе дело до его обид?

– Мы друзья.

– Оу! – Илья притворно и саркастично улыбнулся. – Друзья, значит… Обсудим?

– Наше совместное отсутствие может навести на мысли! – попыталась уйти от темы Ксю.

Речь взял ее за руку, не позволяя вырваться.

– Пошли…

Глава 53 Начистоту

Привести себя в гостиную рука в руке, Ксю, естественно не позволила. Вырвалась тут же, стоило выйти в коридор. Нервничала, это было заметно. А вот Илье было уже почему-то все равно. После увиденного в ее руках отцовского подарка в голове перемкнуло. Очередной раз.

И не столько разозлило то, что она его приняла, сколько то, что он сам даже не подумал о таком. Не привык он дарить подарки вообще и девушкам в частности. Не было богатого опыта общения, заходившего настолько далеко чтобы заботиться о презентах. Все как-то поверхностно, несерьезно, «для здоровья»… А тут приходилось признать, отец его обставил. И злость бурлила в крови, заставляя ощущать себя с шашкой на коне, готовым на запоздалые подвиги.

Станислав говорил по телефону в гостиной, поэтому пропустил момент их возвращения, зато Люба многозначительно усмехнулась. С ней он еще поговорит. Сейчас не до этого.

Когда Стас обратил на Ксюшу внимание, она уже стояла в сапогах.

– Ксюша? Ты куда?

– Извини, Стас… Мне пора. Прости. Правда, очень надо! Я позвоню, – и она, не слушая его возражений, выбежала из дома, стараясь не смотреть на провожающих ее взглядами – одним недоуменным, другим досадливым – обоих Речинских.

Когда за ней захлопнулась дверь, Станислав повернулся к сыну

– В чем дело? – спросил, прожигая глазами. – Что ты ей наговорил? Ты же за ней выходил?

Илья чувствовал себя человеком, готовым броситься на амбразуру, и гадал, видно это со стороны или нет. Ему стало страшно. Но какой смысл тянуть? Если отец сейчас что-то спросит, он скажет, как есть. Не спросит – тот будет блаженствовать в неведении дальше. Этакая игра в рулетку. Черное или красное… и от Ильи прямо сейчас результат разговора не зависит. Он так решил.

Но отец молчал, ожидая ответа на свои вопросы. Не те вопросы. Другие. Эти какие-то неправильные. Что он ей наговорил? Да они почти и не разговаривали! Выходил ли он за ней? Это очевидно!

Темный яростный карий взгляд противостоял напряженному, сосредоточенному зеленому.

– Илья? – первым не выдержал старший.

– Ничего такого я Ксю не сказал, она сама решила уйти.

– «Ксю»? – переспросил отец.

– А что, не Ксю? – вызывающе посмотрел на него Илья.

– Что между вами происходит?

Парень запустил обе руки в карманы, шумно вздыхая. Покачал головой… Отец смотрел на него, пытаясь прочитать в глазах ответы на свои вопросы. Строго… жестко… Сын зажмурился. Что за день? Вообще-то должен быть праздничным…

– Илья, что происходит?

– Ничегооо, – простонал в ответ, – пап...

– Скажи мне, – глухо, как-то даже замогильно, показалось парню.

– Мы просто общаемся. Ничего криминального…

Не говорить же ему про внука, в самом деле. Нет, он не мог выговорить это сейчас. Хоть сам и предлагал Ксюше таким образом поздравить отца с Новым годом.

– Просто общаетесь?

– Да. Что в этом такого?

Стас покачал головой, наконец, отворачиваясь.

– Прошлой ночью… – он развернул коляску к темному окну и спрашивал, уже находясь спиной к сыну, – она была с тобой?

Он не ожидал такого вопроса, но врать было бессмысленно. Уже.

– Пап, всё не так… когда ты сказал, что она пропала…

– С тобой? – перебил он.

– В баре. Да.

– Можешь дальше не рассказывать. Я всё понял.

– Ты ничего не понял! – выкрикнул Илья и подошел к отцу, заглядывая тому в лицо. – Ничего! Мы… я…

Слова как-то резко закончились. Он не знал, чем оправдаться, да и стоило ли? Он не ощущал себя виноватым в знакомстве с ней, в проведенной с ней ночи… Он знал, чувствовал, что даже если бы не он, с отцом всё равно бы ничего не получилось у них. Он… хотел в это верить!

– Не трудись выдумывать… – лицо Стаса оставалось непроницаемым, но глаза не могли скрыть боль и разочарование.

– Я познакомился с ней в баре. Как обычно знакомятся… Я понятия не имел, что ты ее знаешь! Черт. Я вообще ни о чем не догадывался, пока ты ее к нам на «семейный», – парень показал пальцами кавычки, – ужин не притащил!

– А потом, когда узнал?

– А потом вы о свадьбе заговорили… Я решил не вмешиваться, раз у вас серьезно. Потом авария… Почему ты у меня всё спрашиваешь? Она тоже молчала!

– Ты сейчас стоишь передо мной, не она. И, раз уж на то пошло, учись отвечать за слова и поступки сам, а не сваливать всё на других, тем более на женщину!

Это было жестко. Но Илья проглотил. Не хотелось признавать, но отец был прав. Да и не собирался он уходить от разговора. Сам начал. Просто момент слабости…

– А сейчас? – Стас снова повернулся к Илье. – Сейчас… что ты от нее хочешь? Ты знаешь, что она мне нравится как женщина.

– Мне тоже! – Смело, но тут уж либо ты, либо тебя…

– Да ты хоть понимаешь, что делаешь? Она взрослая, состоявшаяся, на сносях неизвестно от кого! Куда тебя несет? Тебе еще учиться, диплом получать! У тебя любовь, что ли? Затмило?

Сын молчал. Про любовь говорить не хотелось. Тем более – с отцом. Это с Макаром шутками можно было потрепаться об этом. Все равно не серьезно. А тут лучше уж совсем обойти это слово. Не готов он был его произносить. И не собирался.

Речинский старший смотрел на сына и не мог определиться в чувствах. С одной стороны, он гордился честностью, смелостью того… А с другой, речь шла о НЕЙ. О той самой, которую он считал единственной, идеальной для себя, пусть и не взаимно. За столько лет он впервые обратил внимание на женщину до готовности связать с ней жизнь, и вдруг узнаёт, что собственный сын обошел его на повороте, а Стас этого даже не заметил!