Джун Зингер - Любовницы президента

— Может быть, он хочет придержать этот козырь, чтобы шантажировать тебя?

— Возможно. Тебя он шантажировал по поручению своих дружков. Если он пристанет ко мне, то ради денег. Ему очень нужны деньги.

— Деньги всем нужны.

Джудит рассмеялась:

— Кое-кому они особенно нужны. Боудин нуждается в деньгах, чтобы выжить.

— А если он действительно станет шантажировать тебя, ты дашь ему денег?

— Зачем? Мне кое-что известно о мистере Боудине… Если я стану говорить, Трейс — покойник. Точнее, у него будет маленькая отсрочка — но ровно до тех пор, пока его найдут. Так что с его стороны было бы логичнее шантажировать кого-нибудь другого.

Билл был доволен. Его не интересовали подробности. Одно было важно: сохранить в тайне то, что объединяло его с Джудит… Теперь надо было поговорить и о другом — рассказать, зачем он пригласил Реда и Джудит во Флориду. Неожиданно Билл замялся: еще недавно, тщательно продумывая все аргументы, которые он хотел высказать Джудит, Билл полагал, что ему удастся убедить эту женщину не прятать от него Реда. Действительно, в тот год, когда Джудит за три миллиона выставила его из Массачусетса, он был беден, не обладал именем и авторитетом. Какая могла быть от него польза Реду и ей самой? Теперь все изменилось — он мог помочь им. Но как объяснить все это?

Пауза затягивалась. Джудит первая нарушила молчание.

— Ты хочешь видеться с Редом, — с улыбкой проговорила она. — Ты хочешь дружить с ним, хочешь сыграть в его жизни какую-то роль… Ты ведь это хотел сказать?

— Да, — вздохнул Билл, радуясь, что Джудит нашла нужные слова. — Поверь: я не собираюсь никому ничего рассказывать. Пусть все останется по-прежнему. Я предлагаю взаимовыгодный обмен: ты разрешаешь мне хоть немного заняться Редом — буду его наставником, покровителем, другом, может быть, со временем, даже спонсором, — а я помогу тебе сделать его президентом.

— Ты и сам-то не стал президентом…

— Стану. Я обязательно стану президентом США. Можешь не сомневаться.

— Когда? В шестьдесят четвертом победа обеспечена Кеннеди.

— Надеюсь пробиться в шестьдесят восьмом.

Джудит задумалась: — Что ж… может быть.

— Никаких «может быть»! Я буду президентом. И тогда я смогу помочь Реду.

— Занятно, — проговорила Джудит. — Не знаю, как ты сможешь помочь Реду. К тому же президентом он может стать не раньше, чем через тридцать лет. Кто знает, что будет с тобой через тридцать лет. Как бы то ни было, я полагаю, что мы обойдемся без твоей помощи.

Билл понял, что сбываются его опасения: Джудит не поддалась на его аргументы. Он стал терять самообладание.

— Ты рассчитываешь на свои миллионы, но деньги — это еще не все.

— Деньги — огромная сила. Сам знаешь.

— Ум — тоже сила. А сообразительность? А хватка? Все меняется, Джудит. Одними деньгами ничего не добьешься.

— Ты говоришь, как на предвыборном митинге, Король Шеридан.

— Послушай, Джудит! Я сделаю это для себя, а потом — для него!

Глаза Билла сверкнули, и Джудит показалось, что ее ударило током. Ей стало понятно, почему Шеридан за считанные годы покорил весь Юг. Он умел убеждать. И дело было не только в его словах — людей очаровывал он сам, его личность, его особая харизма. В Билле было что-то гипнотическое, и в этом Ред был его копией. Нечего удивляться, что женщины сходили с ума от одного взгляда ее сына. Конечно, причиной тому была не только и не столько красота Реда, сколько этот магнетизм, унаследованный от отца. И сейчас, как почти двадцать лет назад, Джудит со всей силой ощутила на себе влияние этой волшебной силы Билла Шеридана.

— Ты обещаешь сделать моего сына королем?

Билл рассмеялся: кажется, он убедил ее.

— Первая обязанность монарха — обеспечить наследование престола.

— Может быть, — задумчиво произнесла Джудит. — Давай попробуем. Может, что и выйдет? У меня есть неподалеку дом. Сейчас он пустует, но можно жить там по нескольку месяцев в году.

— Значит, договорились? — радостно выпалил Билл, с трудом сдерживая крик восторга. Как хотелось ему сейчас забраться на крышу и кричать на всю округу о своей победе!

Но тут, к его великому удивлению, — а он-то уж было решил, что научился ничему не удивляться, — Джудит быстрым движением рук развязала бретельки ночной рубашки.

— Запри дверь, — сказала она тоном, не допускающим возражений. Все было как двадцать лет назад — тот же тон, та же сила. Единственное, что изменилось в Джудит за эти годы, было ее тело.

Что это — соблазн? Билл и сам не знал. Слишком часто ему самому хотелось обладать этой женщиной! Как бы то ни было, он был опытным политиком и прекрасно знал, что сделки надо обмывать.

Он разделся и лег рядом с ней.

— Насколько я помню, — сказал он, чувствуя, что им, как и в те далекие годы, овладевает непреодолимое вожделение, — когда мы были с тобой впервые вместе, ты уже была замужем несмотря на это, сохранила девственность. Все это наводило на мысли, что у Дадли Стентона не все в порядке по мужской части. Скажи, Джудит, как тебе удалось убедить эту старую развалину, что Ред — его сын.

— Вот так, — прошептала Джудит, ложась сверху на Билла. — Когда ты сверху, гораздо легче убедить в чем угодно!

Тогда, с Биллом, она была впервые снизу. Тогда она стала женщиной. Когда она обманывала Дадли Стэнтона, она была сверху. Ей больше нравилась эта поза, и сейчас, когда после двадцати лет разлуки она снова была в постели с Биллом, Джудит решила быть наверху — она чувствовала, что ситуация у нее под контролем, она снова оказалась на высоте…

Через час после того, как Билл ушел от Джудит, в ее дверь тайком постучал Трейс Боудин. Джудит, успевшая к тому времени одеться в бирюзовый шелковый костюм, встретила его весьма сдержанно. Она знала, что рано или поздно Трейс придет сюда.

Трейс был не в лучшей форме — конечно, он изо всех сил старался казаться спокойным и выдержанным, но мелкие капли испарины, выступавшие на лбу, выдавали волнение.

Джудит была совершенно спокойна: Ред их не услышит — часом раньше она разрешила Биллу разбудить сына и взять его с собой.

— Слушаю тебя, Трейс. Чем могу быть полезна?

— Мне нужен миллион баксов, — проговорил Трейс, стараясь изобразить улыбку.

— Миллион? Это большие деньги. Что ты готов сделать за эту сумму? — Джудит заранее знала, о чем будет говорить с ней Трейс. Знала она, и чем закончится разговор. Ей было невыносимо скучно.

— Сделать? Скорее я готов не сделать кое-что. За миллион я готов помолчать насчет того, что Шеридан — отец твоего сына.

— У тебя нет доказательств, а бездоказательные обвинения — это клевета. А вот у меня есть доказательства. Я знаю, как ты добывал деньги в казино «Джейд». Ты ведь понимаешь, что Скотти не станет требовать улик — мне-то он поверит на слово.