Мария Баррет - Миражи

– Ты забываешься, Маргарет!

– Нет уж, выслушай меня до конца! Мне еще есть что тебе сказать!

Он нервно заходил по комнате.

– Прекрати мельтешить и слушай внимательно, Патрик. На сей раз я не стану понапрасну метать громы и молнии. Шутки в сторону.

Ее запал не произвел на Патрика должного впечатления. Он понимал, что, если сейчас даст волю своим чувствам, наговорит много такого, о чем потом в трезвую минуту пожалеет. Поэтому он решил проявить выдержку и выслушать ее спокойно.

– Сядь, Патрик! Сядь и слушай!

– Не командуй, Маргарет, – ледяным тоном сказал он. – И вообще давай поспокойней.

Она неожиданно согласно кивнула.

– Ты прав. Ссориться не нужно.

Она зажгла вторую сигарету.

– Мы уже однажды поссорились из-за этой же причины, и я сказала тогда, что действую так исключительно ради твоего блага.

Она держала сигарету близко к лицу, и оно скрывалось в облаке дыма.

– Я все делала ради тебя. Надеюсь, ты это понял.

– Я понял, Маргарет.

На самом деле он не был уверен в том, что действительно понял это. Дело в том, что, по его мнению, существовала большая разница между тем, что она считала благом для него и что он сам считал таковым.

– Хорошо, я рада. Дело в том, что мне теперь принадлежит большая доля акций компании Дэвида Йейтса, не контрольный пакет, но немалая часть, и в моих силах осложнить им жизнь. И если мне покажется, что это нужно сделать, я не стану медлить. Веселенькая возникнет ситуация, а? После такого обласканного прессой шоу, при всех стараниях удержаться на плаву – и вдруг такая неожиданность. Словом: если я захочу пустить их на дно, я это сделаю! Вот так!

Патрик смотрел на сестру с немым ужасом. Ему показалось, что она лишилась рассудка, но, взглянув ей в глаза, увидел в них не безумие, а тщеславие, чистое, ничем не прикрытое тщеславие.

– Сомневаюсь, что Франческа Кэмерон поблагодарит тебя за то, что ты своими руками загубил ее так блестяще начинающуюся карьеру, Патрик!

Она сделала последнюю затяжку и затушила окурок в пепельнице.

– Ну, как ты думаешь?

Она выпустила клуб сизого дыма.

– Как ты думаешь, что она скажет, если ее фирме придется выплачивать огромные проценты по кредиту или согласиться на замену руководства? Что она скажет, когда узнает, что в твоей власти было все это предотвратить, но ты этого не сделал?

Леди Маргарет с удовлетворением заметила, как по лицу брата пробежала тень. Ей не хотелось навлекать на себя его гнев, но приходилось идти на риск. Ради него же самого.

– Как ты думаешь, выдержит ли ваша неземная любовь такое разочарование? И простит ли тебя Франческа?

Патрик не находил в себе сил ответить на ее вопросы. Его так глубоко поразил ее нескрываемый цинизм, что он лишился дара речи.

– Зачем? – прошептал он. – Зачем тебе все это нужно?

Ему было не понять – как можно так ненавидеть, чтобы творить такое зло! Собственная сестра строит против него такие козни!

– Мне совсем не хочется этого делать, Пэдди, – ответила она. – Но приходится.

– Зачем же?

– Потому что я не могу оставаться в стороне, когда ты разрушаешь собственную жизнь. Вот почему! Слишком дорогой ценой все это обошлось, чтобы не задумываясь послать все к черту!

– Но мне не нужна эта карьера, неужели ты до сих пор не можешь взять этого в толк! Единственное, что мне нужно, – Франческа. За нее я готов отдать все. Все!

Леди Маргарет отшатнулась от него, как от удара. После всех ее жертв, после всего, что она сделала для него, он так легко отказывается от завидной карьеры!

– Через мой труп! – прошипела она.

– Опомнись!

– Я сказала – через мой труп! Ни от чего ты не откажешься, Патрик! Слышишь? Ни от чего!

– Я поступлю, как сочту нужным! Я не хочу больше жить твоим умом. Хватит с меня! Я взрослый человек и сам сделаю свой выбор!

– Ну ладно. Давай, делай свой выбор. Но как бы ты не приполз ко мне, когда окажется, что все, что ты выбрал, обратилось в пшик! Попомни мои слова: я сотру эту девчонку в порошок! Я никаких сил не пожалею для этого! Перед тобой открывается блестящая карьера, и если ты добровольно готов ее похерить, тем самым ты обрываешь все связи со своей семьей, то есть со мной. Я не позволю тебе разрушить мою жизнь!

– Но почему же карьера не совместима с Франческой?

– С Франческой? – Леди Маргарет злобно расхохоталась. – С этой малолетней шлюшкой? Девчонкой, которая явилась невесть откуда, вся в синяках и шрамах? Девицей с темным прошлым! Весьма темным, это каждому ясно, Патрик. Неужели ты настолько наивен, что думаешь, это сойдет тебе с рук? Люди все раскопают, до всего донюхаются! Желтая пресса не откажет себе в удовольствии покопаться в этом дерьме!

А Чарльз Хьюит? Ты что же, надеешься, что он по-прежнему будет оказывать тебе поддержку после того, как ты навлечешь на правительство очередной скандал?

Она выхватила из сумочки бумажный носовой платок, чтобы промокнуть слезы гнева, обильно заструившиеся по ее щекам.

– Маргарет, прошу тебя, – мягко сказал Патрик, положив ладонь ей на плечо.

– Нет. – Она решительно стряхнула его руку. – Не желаю ничего слушать! Делай свой дурацкий выбор! – Она опять промокнула лицо. – Но если ты предпочтешь Франческу, Патрик, советую очень серьезно подумать о последствиях. Я первая постараюсь узнать, что там у нее в прошлом, и запомни мои слова, я заставлю ее за все расплатиться сполна! Я не дам ей покоя! Никогда!

Маргарет сунула пачку платков назад в сумку и обернулась к Патрику.

– Твоя жизнь принадлежит не только тебе. Слишком много людей вложили в нее свои силы и средства. Подумай об этом!

Она подошла к двери.

– Думай, на что ты обрекаешь ее и себя, делая этот выбор, и молись, чтобы вам хватило сил это выдержать!

Бросив ему в лицо эти слова, она вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

Патрик встал и подошел к окну. Над городом занималась заря, фонари светились неярким желтым светом и кое-где уже погасли. Он окинул глазами тяжелое небо, с которого сыпался мелкий дождь, и взгляд его упал на мостовую, где стоял чей-то автомобиль, в котором сидели двое мужчин. Они находились здесь всю эту ночь.

Он отошел от окна, взял несколько листков исписанной бумаги и положил их в большую стеклянную пепельницу. Ему под руку попалась зажигалка леди Маргарет. Он чиркнул ею и поднес пламя к краешку листка. Огонь легко схватил бумагу, и через несколько секунд от записок осталась горстка пепла. Вот и все, что осталось от бесполезных и жалких слов объяснений, которые он готовил для Франчески.

Он поднялся наверх, в спальню для гостей. Леди Маргарет еще не спала.

– Маргарет, – сказал он. – Обещай мне, что, если я откажусь от Франчески, ты оставишь ее в покое.