Мередит Рич - Грешки

Он считал свою гомосексуальность проклятием и отчаянно хотел избавиться от этого проклятия. По словам Стефана, он пытался и раньше, но после того случая обратился за помощью к врачу.

Когда родился Форест, Стефан был на седьмом небе от счастья. Наконец-то у него появился сын! Почти весь следующий год он продолжал лечиться, мы иногда даже занимались сексом. Не часто, но он очень старался. Мы оба старались. Удивительно, но после долгих лет, когда я чувствовала себя в ловушке, мне вдруг показалось совсем не трудным оставить его. Стефан потерял власть надо мной. Однако, поняв, как он уязвим, я стала жалеть его еще больше, чем прежде. Стефан был прекрасным отцом и любил даже дочерей, хотя их появление на свет горько разочаровало его.

Потом мы совсем перестали заниматься сексом, хотя все по-прежнему считали нас счастливыми супругами.

Хотя Стефан поклялся никогда не возвращаться к своим прежним привычкам, я почти не сомневалась, что он время от времени развлекается с мужчинами. Мне даже пришло в голову нанять детективов, чтобы иметь доказательства, если мне они потребуются. Но… Стефан не был виноват в том, что он такой, а в остальном он проявлял щедрость и внимание. Мне пришлось кое на что закрыть глаза. Я не могла бросить его и отказаться от этой жизни. Время от времени и с большими предосторожностями я начала встречаться с мужчинами… чтобы не потерять окончательно уверенность в себе.

Лидия наполнила свою рюмку.

– А потом три дня назад… мы были в Париже Нас пригласили на коктейль. Стефан не пошел, сославшись на деловую встречу. После коктейля я поужинала с друзьями и вернулась домой около половины двенадцатого. Мужа не было. Я прилегла с книгой и, наверное, задремала. Около трех часов ночи меня разбудил телефонный звонок.

В Париже есть одно заведение «У Джонни», частный клуб гомосексуалистов. Мне позвонил сам Джонни и сообщил, что Стефан умер от сердечного приступа, видимо, вызванного передозировкой амилнитритов. Джонни хотел избежать скандала… и понимал, что мне тоже огласка не нужна. Он позаботился о том, чтобы тело мужа перевезли в наши апартаменты. Никто ничего не видел. Мы положили Стефана на кровать, а потом я вызвала врача.

Лидия пригубила коньяку. Напряжение покинуло ее, сменившись глубокой усталостью.

Жюльены уехали после завтрака, а Алекс отвез родителей Лидии, детей и их няню в турский аэропорт. Форесты решили взять внуков в Испанию, ибо в замке Мурдуа воцарилась гнетущая атмосфера.

Лидия все утро провела с адвокатом Стефана, дабы привести в порядок дела, не законченные мужем.

Джуно отправилась прогуляться верхом вместе с Кристофом и Натали Буле. Когда она и Алекс вернулись, был подан обед, но Лидия еще не спустилась.

– Боже мой, – сказала Джуно. – Я все утро думала об этой чудовищной истории. Ты когда-нибудь подозревал, что он гомосексуалист? То есть Стефан не давал тебе повода?

– Нет… надо отдать ему должное, он вел себя как джентльмен.

– Что правда, то правда. Отсутствие в нем сексуального интереса ко мне я объясняла его хорошим воспитанием. Знаешь, ведь даже от мужчин, удачливых в браке, исходят флюиды, постоянно заставляющие осознавать себя женщиной.

– Как от меня, дорогая?

– Это совсем другое. – Джуно нежно взглянула на него. – Сейчас Лидия подавлена, но когда все войдет в колею, ей придется приложить большие усилия, чтобы обрести уверенность в своей сексуальной привлекательности. Она слишком долго оставалась без мужского внимания.

Алекс кивнул и улыбнулся:

– Родить троих детей от гомосексуального мужчины – неплохое достижение.

– Да уж… Я только сейчас начинаю понимать, как трудно было Стефану все эти годы… изображать мужчину. Иногда я думала, не голубой ли он, но не из-за его поведения, а из чувства лояльности к Лидии.

– Значит, по-твоему, любой мужчина, которого не возбуждает такая женщина, как Лидия… – Помолчав, Алекс тряхнул головой. – Как быстро все меняется. Каждый из нас одинок.

– Так и есть. – Джуно вздохнула.

– Шесть месяцев назад все мы, пусть ошибочно, предвидели свое будущее. А что теперь?

– Ты сделал свой выбор, Алекс: занимаешься тем, чем хочешь. А вот я плыву по течению.

– Не скромничай, Джуно. Тебя превозносит до небес все международное сообщество владельцев и завсегдатаев ночных клубов. Лидия писала мне, что они со Стефаном были на открытии клуба «Эввива!» на Сардинии. По ее словам, успех был потрясающим – и все благодаря тебе.

– Ну даже если это и правда, я-то сама чувствую себя как в ссылке, не могу… вернее, не хочу, вернуться в Лондон, когда там Шеп. Клэр и их ребенок.

– Лондон – большой город.

– Не такой уж большой.

– Да, у каждого из нас семейная жизнь сложилась не слишком удачно. – Он взглянул наверх, туда, где в кабинете Стефана все еще сидела с юристом Лидия. – Не знаю, может быть, Лидии это удалось даже лучше, чем нам.

– Случившееся потрясло ее гораздо сильнее, чем она осознает.

Наконец появилась Лидия. В черном свитере и брюках, с темными кругами под глазами, она выглядела беззащитной и хрупкой.

– Извините, я задержалась. Кажется, мне до конца жизни не разобраться в делах Стефана. Возможно, это и к лучшему, поскольку займет меня… – Голос у нее дрогнул. Она тряхнула головой и попыталась улыбнуться. И вдруг самообладание покинуло ее…

Джуно опустилась на колени возле безудержно рыдающей подруги. Алекс беспомощно смотрел на них.

– Дорогая, – бормотала Джуно, – поплачь, тебе надо выплакаться.

Немного успокоившись, Лидия сказала:

– Вы, вероятно, подумаете, что я спятила, но, несмотря на все, я была по-настоящему привязана к Стефану. Мы прожили вместе десять лет… нет, почти одиннадцать! – Ее лицо исказилось гримасой. – Ох… что мне теперь делать?

Глава 29

Граф Николо ди Родольфо спустился по трапу своей сорокавосьмифутовой белой яхты «Пегасо» в легкую лодку, любезно присланную за ним из клуба «Эввива!», и подал руку княгине Марте Лампеджо. Вместе с ними в клуб отправлялся их гость Густав Палленберг, шведский архитектор, женатый на баснословно богатой американке Нине Каррутерс.

Приглушенно заурчал мотор, и лодка плавно заскользила к входу в клуб, расположенному в гроте.

– Надеюсь, Гас, клуб тебе понравится, – сказала княгиня Марта. – Он недавно открылся. Это просто волшебное место. Освещение, атмосфера – все постоянно меняется.

– Его владелец – Джанни Корелли, – пояснил граф. – Но сотворила это чудо молодая американка, дизайнер, приглашенная им из Лондона. Я познакомлю тебя с ней.

Лодка проскользнула под низко нависшей скалой в грот, подсвеченный лампочками – розовыми, оранжевыми и фиолетовыми. Скрытые от глаз, они создавали какой-то невообразимый эффект, вроде подземного заката. Отражаясь от стен пещеры, звучала рок-музыка.