Рози Томас - Год любви

– Извини меня, – пробормотала она. – Я так удивлена, что ты здесь. Тебе не нужно было… нет, я не то хотела сказать. Спасибо, что ты приехал. Я не думала, что ты ждал меня так скоро.

Наконец она подняла на Дарси глаза, и его лицо мгновенно просветлело.

– Не переживай, – ласково проговорил он. – Ладно, поехали домой.

Хлоя и Пэнси уехали отдельно, так что Дарси и Элен добирались из Лондона в Оксфорд вдвоем.

По дороге Элен попыталась рассказать Дарси о своей влюбленности в Венецию, о том, как странно заворожил ее этот город… ей хотелось оправдаться, объяснить, почему она сразу же не помчалась домой. Дарси слушал и кивал, не отрывая глаз от дороги.

– Ну, конечно же, мы поедем туда вместе, – пообещал он. – Если хочешь, можем съездить на медовый месяц.

Тут он исподтишка посмотрел на Элен, готовясь обменяться с ней заговорщической улыбкой, но Элен сидела, слегка отвернувшись, и любовалась мелькавшими за окном просторами, на которых зеленела молодая трава.

Когда они доехали до Оксфорда, Дарси не направился в центр города, а свернул на объездную дорогу. Элен удивленно обратилась к нему:

– Куда мы едем?

– Как куда? Домой, в Мер.

Элен съежилась. Она ждала встречи с Фоллиз-Хаусом, от которого веяло стариной и какой-то эксцентричностью, предвкушала, как она окажется в своей скромной обители… А вместо этого они ехали в Мер. Дарси вез свою невесту в будущий дом.

«Все наперекосяк», – подумала Элен и жалобно поморщилась.

В последние, восхитительно прекрасные часы своего пребывания в Венеции она совсем по-другому представляла себе возвращение домой. Серый туманный день и даже раздражающая паутина дорог с засильем заправочных и сервисных станций на подъезде к Оксфорду были тут ни при чем. Это у нее на душе скребли кошки, и она сама была во всем виновата.

А Дарси был такой, как всегда.

Он добродушно и удивленно посмотрел на нее, и Элен была готова отхлестать себя по щекам за своенравие.

– Знаешь что? – сказал Дарси. – Давай остановимся и чего-нибудь выпьем.

Неподалеку находился крошечный деревенский кабачок. Дарси прекрасно разбирался в различных сортах пива, а Элен обычно с интересом наблюдала за немногочисленными посетителями – автомеханиками и сельскохозяйственными рабочими.

– Возьмем «Уитшиф»?

– Давай.

«Это уже лучше, – подумала Элен. – Надо еще хоть немножко побыть на нейтральной территории».

В баре оказалось неожиданно много народу: шло состязание между любителями игры в дротики. Однако Элен с Дарси удалось найти в углу свободный столик, и они сели лицом к лицу. Элен попробовала крепкое пиво и улыбнулась Дарси.

– Чисто английский вкус. Наконец-то я дома!

– И надеюсь, навсегда. Элен, там ничего плохого не случилось?

Она покачала головой. Нет, ничего такого не случилось. Просто она была раздосадована на мир, на Дарси, а главное, на саму себя. Элен оглядела маленькое помещение, посмотрела на темные полки, уставленные оловянной посудой, на начищенные медные ручки насосов для пива.

Это-то ей было понятно…

– Мне кажется, мы не будем с тобой вечно проводить время в пабах. Смотреть на окружающих, почти ни о чем не разговаривая, но при этом быть вместе.

Она впервые упомянула про их общее будущее. Они серьезно и торжественно посмотрели друг другу в глаза, сознавая всю важность взаимных обещаний.

Дарси полез в карман.

– Я хочу дать тебе вот это…

На столе среди бумажных кружочков со следами пролитого пива лежала бархатная голубая коробочка. Элен нерешительно смотрела на нее, понимая, что в ней…

– Ну, открой же! – приказал Дарси.

Внутри лежало кольцо. Огромный кроваво-красный рубин, обрамленный бриллиантами, – так делали в старину.

– Боже мой! – выдохнула Элен, уставясь на невероятный драгоценный камень.

Он настолько не подходил к ее облику, что она не могла даже представить, как это она будет его носить. Она даже дотронуться до него не смела!

Дарси вынул кольцо из бархатного гнездышка и приподнял левую руку Элен. Холодное, массивное кольцо легко наделось на средний палец, Элен нехотя вытянула руку, чтобы можно было как следует рассмотреть подарок.

– Это кольцо виконтессы, – объяснил Дарси. – Я точно не знаю, сколько поколений его носило, но оно очень старое.

И прибавил:

– Какие у тебя крошечные ручки! Такие тоненькие, маленькие пальчики… Нужно будет уменьшить для тебя это кольцо.

Элен подумала о надменных, роскошных женщинах, которые, должно быть, носили этот рубин с чувством, что он принадлежит им по праву, и у нее упало сердце.

– Дарси, – жалобно проговорила она. – Я не могу это надеть.

– Моей жене полагается его носить, – Дарси говорил тоном, не допускающим возражений, и Элен впервые почувствовала в его голосе властные нотки.

Ей и в голову не приходило, что Дарси будет настаивать на продолжении семейных традиций, но теперь это было совершенно ясно. Дарси сложил ее пальцы в кулак.

– Доставь мне удовольствие, поноси его сегодня, – попросил он, – а завтра я отвезу кольцо к ювелиру, пусть переделает. Неужели ты не понимаешь, милая? Я горжусь тобой, Элен, и по-своему горд за свою семью. Я хочу, чтобы ты носила наше фамильное кольцо. Сделай это для меня.

Элен молча кивнула, но в ее глазах стояли слезы. Она чувствовала, что посетители кабачка с любопытством пялятся ей в спину.

– А твои родители знают об этом? – Элен подняла кулак, словно вызывая всех на бой.

– Пока нет. Я хотел, чтобы мы вместе им сообщили. Но прежде я, конечно, хотел поговорить с твоей матерью. Или с Грэхемом, он ведь у вас старший мужчина в семье.

Дарси слегка подтрунивал над своим желанием делать все, как положено, и Элен благодарно улыбнулась ему, она внутренне немножко расслабилась.

– Грэхем захочет убедиться, что ты позволишь мне жить той жизнью, к которой я привыкла, – Элен осушила свою кружку. – Давай поедем в Мер, – сказала она и торопливо поправилась. – Домой… Если ты торчал в Хитроу целых два дня, то у тебя, наверное, скопилась куча дел.

Когда она увидела Мер, все почти вошло в свою колею. Приземистый серый дом, окруженный живой изгородью из тисовых деревьев, стоял непоколебимо, как скала. Дарси, быстренько пробормотав «извини», поспешил к своему управляющему.

– Я немного побуду тут, – сказала Дарси Элен, – по пути назад ты меня заберешь.

Элен прислонилась спиной к каменной стене амбара и посмотрела на ферму, уже окутанную вечерней мглой. Опрятные дворы уже опустели, однако возле длинных коровьих хлевов еще сновали люди.

Элен прикрыла глаза и попыталась себе представить, как она будет проходить по этим дворам года через два – через три.