Джанет Дейли - Соперники

Флейм осторожно выглянула – надо было убедиться, что охранник один. Затем с лучезарной улыбкой она устремилась к нему.

– Я нашла ее! Представляете? – Она повертела головой, чтобы он увидел сверкание бриллиантов.

– Замечательно, миссис Стюарт.

– Что да, то да. – Крепко прижимая к себе шубу, она кокетливо взмолилась: – Пожалуйста, не говорите ничего мистеру Стюарту. Лучше ему не знать, что я посеяла его подарок.

– Не беспокойтесь, миссис Стюарт. – Охранник широко улыбнулся и заговорщически ей подмигнул. – Это будет наш маленький секрет. У меня рот на замке.

– Спасибо, мистер Дэнлоп. Вы просто душка, – сказала она, уже направляясь к выходу.

Ей пришлось снова ждать, пока он отопрет дверь, после чего она буквально бегом бросилась к «линкольну». Она открыла дверцу, бросила драгоценный меховой сверток на пассажирское сиденье и торопливо уселась за руль. У нее так дрожали руки, что она с трудом вставила в гнездо ключ зажигания. Она повернула его, и мотор заурчал. Охранник стоял у стеклянных дверей, глядя на нее. Она помахала ему, выруливая на пустынную улицу. Он помахал в ответ.

Превратившись в сплошной комок нервов, она чувствовала слабость, возбуждение и облегчение одновременно. Она взглянула на часы на щитке управления – прошло всего двадцать три минуты. Она же была уверена, что провела в здании как минимум час. Как бы то ни было, она это сделала. Выкрала планы прямо у Ченса из-под носа. Она безудержно расхохоталась.

29

В воскресенье рано утром Флейм вошла в зал ожидания международного аэропорта Сан-Франциско и направилась к встречавшему ее Эллери. Тот чмокнул ее в щеку. Как обычно, он не задавал вопросов. В этом не было нужды. К тому времени, когда они добрались до ее дома на Русском Холме, она поведала ему обо всех своих невзгодах.

Ее чемоданы так и стояли в коридоре у входа в спальню, куда поставил их Эллери. Однако длинная коробка, которую она привезла с собой, была вскрыта, а ее содержимое – разложено на стеклянном кофейном столике.

Флейм подлила себе шампанского. Искристое вино, подарок Эллери, предназначалось для того, чтобы отпраздновать ее вступление в счастливую семейную жизнь, но вместо этого служило средством охладить клокочущую в ней ярость. Она повернулась к небрежно развалившемуся на диване Эллери – такому элегантному в кашемировом свитере цвета лаванды.

– Еще шампанского? – спросила она.

В знак отказа он рассеянно показал ей наполовину полный стакан.

– Знаешь ли, я впервые пью шампанское на свадебном пиршестве. Опыт весьма неожиданный. – Однако его сардоническая улыбка поблекла, а обращенный к Флейм взгляд стал задумчивым и сочувственным. – У тебя был такой счастливый голос, когда ты позвонила в прошлое воскресенье, что мне и в голову не могло прийти…

– Мне тоже, – перебила она, чтобы он не успел произнести неприятное слово.

Он наклонился вперед и, уперев локти в колени, на которых красовались идеально отглаженные белые стрелки, стал рассматривать разложенные на столике черно-белые эскизы.

– Значит, это и есть его план застройки. – Он с неожиданным любопытством поднял голову. – Как тебе удалось раздобыть все эти документы и чертежи?

– Главное, что они у меня. А остальное не имеет значения. – Флейм пожала плечами.

Он грустно улыбнулся.

– Бессмысленный вопрос. Ясно, что в этой ситуации он бы тебе их не отдал. Значит, ты их, мягко говоря, похитила.

– Это копии. Он их не хватится.

Эллери оставил замечание Флейм без ответа, вновь сосредоточившись на бумагах.

– Одно меня озадачивает – почему Талса? Почему Оклахома? Этот проект, должно быть, обошелся ему не в один миллион. Зачем ему вкладывать такие деньги в эту область?

– Ты не прочел экономический и маркетинговый анализы. – Флейм приблизилась к столику и вытащила документ из стопки. Она открыла его на странице с картой Соединенных Штатов, где было помечено место застройки, а прилегающее пространство – заключено в окружность. – Обрати внимание: эта территория находится в радиусе четырехсот пятидесяти миль – примерно день езды на машине – от всех крупных городов Среднего Запада – Далласа, Хьюстона, Канзас-Сити, Сент-Луиса, Денвера, Мемфиса, Нью-Орлеана, – Чикаго всего на дюйм отстоит от магической черты. В пределах этой окружности живет почти треть нации. Он запросто может превратить эту зону в курортную Мекку на Среднем Западе.

– Пожалуй, ты права, – проговорил Эллери, слегка изумившись этому открытию. – Вот умный, черт!

– Но без Морганс-Уока ему не обойтись. – Она перебрала чертежи и нашла генеральный план застройки. – Потому что плотина, образующая озеро, находится прямо здесь – на моей земле. Если Ченс осуществит задуманное, то вся она, чуть ли не до последнего акра, окажется под водой.

– Что именно ты собираешься делать со всеми этими планами и чертежами? Наверно, повесишь их на стену и будешь играть в дротики или сделаешь из них чучело Стюарта, а потом спалишь его. Ничего другого…

– Я собираюсь отдать их на экспертизу в инженерную компанию с хорошей репутацией.

– Зачем? – Эллери нахмурился. – Ты и так знаешь, что они собой представляют.

– Но больше-то я не знаю ничего. Я не инженер. И не могу прочесть комплект чертежей. Может, в них есть что-то такое, чего я не вижу… Какая-нибудь зацепка, с помощью которой Ченс может отнять у меня землю.

– Ты говоришь так, будто убеждена, что он непременно попытается осуществить проект. Но ведь сейчас, когда ты унаследовала землю, это совершенно невозможно. Если ты ему ее не продашь – а я полагаю, не продашь, – ему придется от него отказаться и подсчитать убытки.

– Отказаться? Ты не представляешь, каким он может быть беспощадным! Это у него в крови. Не забывай, что он женился на мне в надежде прибрать к рукам Морганс-Уок. Ему нужен Морганс-Уок, Эллери. – Сжав бокал, она продолжала звенящим от сдерживаемого гнева голосом: – Его поведение объясняется не только затраченными временем и деньгами. Нет, тут много сугубо личного. Он ненавидит Морганс-Уок. Вот почему он искал и нашел способ его уничтожить. То, что он наживет на этом миллионы, уже не так важно. Он будет добиваться и не отступит, Эллери. Потому-то я и должна его остановить.

– Все это попахивает кровной местью, – заметил Эллери с той же скорбной гримасой. Флейм нахмурилась, почувствовав оттенок насмешки. – Месть сладостна, я понимаю.

– Нет, Эллери, ошибаешься, – заявила она с ледяным спокойствием. – Месть включает в себя все остальные чувства.

30

Молли Мэлон смотрела на человека, стоявшего у ее стола, с подозрением, скрывавшимся за одной из ее дежурных милых улыбок.