Отброс - Мари Секстон

Уоррен моргнул, подумав, что это было самое длинное, что Тейлор сказал ему за последние два дня. После визита отца Тейлор ходил как в тумане. Он ходил на работу. Он навещал Райли. Он работал в саду. Но его тело словно работало на автопилоте, настоящий Тейлор затерялся где-то в пустоте.

Уоррен пытался заговорить с ним, но каждый раз Тейлор говорил, что с ним все в порядке, что ему нечего сказать. Он отвергал все проявления нежности, которые Уоррен пытался ему оказать. В тот единственный раз, когда они занимались сексом, Тейлор, казалось, был отстранен от всего происходящего, так что Уоррен мог бы и не беспокоиться. Не то чтобы секс имел значение сам по себе. Если Тейлор хотел побыть наедине, Уоррен бы предоставил ему это. Но он чувствовал, что Тейлор ускользает от него, исчезает у него на глазах.

И все же сейчас, в половине первого ночи, он был здесь и просил Уоррена о помощи.

- Хорошо, - сказал Уоррен. - Дай мне надеть брюки.

Тейлор нетерпеливо переступал с ноги на ногу, пока Уоррен натягивал джинсы и футболку, затем пару ботинок, но без носков.

- Чем мы их прикроем? - Спросил Тейлор, следуя за Уорреном в гостиную.

- Я почти уверен, что в сарае есть что-нибудь. - Уоррен натянул куртку, затем бросил одну из них Тейлору. - Пошли.

Они нашли кучу брезента и старых потрепанных одеял на задней полке сарая, под бензопилой.

- Это то, что использовал Стюарт. - Он схватил одеяла с полки. - Возьми камни или что-нибудь тяжелое, что сможешь найти, чтобы утяжелить края.

Это заняло больше времени, чем он ожидал. Некоторые растения оказались слишком маленькими и хрупкими, чтобы их можно было укрыть одеялом. Они нашли в сарае несколько старых ящиков для томатов и использовали их в качестве опоры. Тейлор вообще ничего не говорил, только следовал указаниям, паника делала его движения резкими и неестественными. Тридцать минут спустя они накрыли большую часть драгоценных цветов Тейлора.

- С ними все будет в порядке? - Спросил Тейлор, следуя за Уорреном обратно в дом.

- Я не эксперт, но думаю, что да.

- Я не знаю, что я буду делать, если они погибнут. - Голос Тейлора звучал тихо и испуганно, и Уоррен повернулся к нему лицом в тусклом свете гостиной. – Я, правда, не знаю. - Его голос дрогнул, и Уоррен понял, что Тейлор борется со слезами. - Они не могут погибнуть. Они не могут. О Боже, они не могут, они не могут, они не могут.

Он закрыл лицо руками, и Уоррен подполз к нему.

- Милый. - Он легонько провел пальцами по руке Тейлора.

- Я в порядке.

Но он не отстранился, и Уоррен придвинулся ближе. Он обнял Тейлора за худые плечи.

- Это нормально, признавать, что ты расстроен. Ты ведь знаешь это, правда? Это нормально, просто отпустить все и погрустить.

Голова Тейлора дернулась вправо, как будто он пытался отрицательно покачать головой, но у него не хватило духу.

- Это просто цветы.

Уоррен крепче сжал его плечи, слегка встряхнув, так что Тейлор опустил руки и встретился с Уорреном взглядом.

- Дело не только в растениях, Тейлор. Я не знаю, касается ли это твоей мамы, или твоего отца, или их обоих. Дело в том, что я хочу знать. Я хочу, чтобы ты рассказывал мне обо всем, что происходит в твоей голове. Не важно, о чем ты думаешь, не важно, что ты при этом чувствуешь, я хочу быть тем человеком, который поможет тебе в этом, - Тейлор продолжал смотреть на него, его подбородок дрожал. - Позволь мне помочь тебе, милый. Пожалуйста.

Тейлор снова покачал головой, его глаза наполнились слезами.

- Я не могу!

- Почему нет?

- Потому что я просто такой...… Я такой...

- Ну и что?

- Я даже не знаю! - Он развел руками. - Разве ты не видишь? Я такой тупой! Я даже не знаю, что я чувствую! - Он закрыл лицо руками и разрыдался.

Даже сейчас, когда он плакал, Тейлор не мог просто так позволить себя обнять. Но Уоррен был крупнее и сильнее, и когда дело дошло до утешения Тейлора, устал от того, что ему отказывали. Он заключил Тейлора в объятия и крепко прижал к себе, держал, когда Тейлор пытался сопротивляться. Держал, когда Тейлор сопротивлялся и умолял Уоррена отпустить его. Держал, пока Тейлор, наконец, не сдался, рыдая на груди Уоррена. Это было похоже на самую грандиозную победу, которую он когда-либо одерживал, наконец-то ему позволили предложить что-то полезное.

- Самое время, - пробормотал Уоррен, поглаживая волосы Тейлора.

- Ч-что?

- Ничего, милый. Плачь, сколько хочешь.

И Тейлор заплакал, сотрясаясь от громких рыданий, сотрясавших все его тело. Это было нечто большее, чем горе. Это были ярость, разочарование и уязвимость, все в одном флаконе, и Уоррен просто обнимал его, пока буря не утихла. Наконец, он подвел Тейлора к дивану, где он прижался к груди Уоррена, все еще слегка икая, когда его слезы утихли.

- А теперь, - сказал Уоррен, - поговори со мной. Расскажи мне, что все это значит.

И, к его великому облегчению, Тейлор повиновался, поведав бессвязный рассказ, перемежаемый слезами. Его отец, который, возможно, все-таки любил его. Его мама, которую он больше никогда не увидит. Его страх, что они вообще не заслуживали его ненависти. Его стыд из-за того, что он, наконец, раскрыл отцу свой секрет о Джеймсе. Тот факт, что он отчаянно хотел порезать себя, но не смог найти бритву и не хотел, чтобы Уоррен поднимал шум. И, наконец, единственное, о чем Уоррен вообще не знал: о том, что у Райли случился рецидив.

- Мне жаль, - повторял Уоррен снова и снова. - Мне жаль, что тебе так больно.

- Он продал фильмы, когда я был там в последний раз. - В перерывах между слезами и разговором Тейлор хрипел и шмыгал носом. - Он еще не продал телевизор или DVD-плеер, и я подумал: «Я должен забрать их, чтобы он не смог продать и их». Но потом он сказал, что я, должно быть, не очень-то ему верю, и я ушел от него. - Он снова шмыгнул носом, вытирая его салфеткой. - Ты был прав, Уоррен. Если бы я только не купил телевизор, мой отец не нашел бы