Его нельзя любить. Сводные - Мария Николаевна Высоцкая

— Тебе она понравилась? — кошусь на Валю. Слишком много он о ней говорит. А может, это меня накрывает?

— К чему вопрос?

— Понравилась или нет? — теперь уже смотрю на него в упор.

— Я женат!

Берг светит кольцом. Примерный семьянин. На все вечеринки с женой таскается. Молодец…

— Хитер, — улыбаюсь, потому что веселит его надутая рожа. Обиделся. — Ты знаешь, как я не люблю смешивать личное и бизнес. Поэтому отдают под твой личный контроль. Пусть работают. Меня подключишь на финальном этапе.

Валя недовольно кивает. Если сейчас что-нибудь скажет — закопаю.

Но чувствую, что точно не промолчит.

— Они не предложили ничего нового. Прошлых вы заворачивали за куда более перспективные проекты.

— Пусть работают.

— Но…

— Не еби мне мозги.

— Это глупо.

— А мне не впервой.

— Мы спустим кучу денег впустую.

— Чего ты сразу негативишь? Вдруг они нас удивят?

— Ты сам то в это веришь? — переходит на ты, а делает он это очень редко. И тон всегда при этом у него, такой поучительный. Берг меня на десять лет старше. Но субординацию нарушает редко. В крайних случаях. — Если у тебя опять спермотоксикоз, сними шлюху, расслабься и не тащи свои интрижки на работу.

— Настроение сегодня такое, — щелкаю пальцами, — так и хочется кому-нибудь сделать что-то приятное. К тому же, муж Инги не последний человек наверху.

— Ну если рассматривать под таким углом, — пожимает плечами, — может быть ваша идея и не так плоха.

— Отличная у меня идея, — хлопаю его по плечу, — и еще, — снова смотрю Бергу в глаза, — я ценю тебя, как профи, но учить меня жизни не надо.

— Простите, — Валя поправляет галстук и отвечает на телефонный звонок.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и шагаю в кабинет.

— Что тут у вас?

Сима заметив меня, улыбается и сует Насте в руки плюшевого зайца.

— У нас все отлично. Мы больше не плачем.

— С нянькой что? — сажусь на диван, с опасением посматривая на бомбу с часовым механизмом, которую с утра подкинула Вершинин. Она верещит как портовая сирена. Уши закладывает.

Настя — внучка мужа моей матери. Того самого доктора из клиники, где она проходила реабилитацию пять лет назад. Он оказался вдовцом.

Настюхина маманька снова загуляла, а малую скинула на деда. Того, сегодня с утра срочно вызвали на работу, а моя мать уже неделю, как тусит в санатории.

Можно подумать, где в этой цепочке нянька? Сломала руку. Вершинин разбудил меня в пять утра, когда притащил свою внучку. Именно поэтому я передвинул встречу на семь. Хрен поспишь, когда по твоей квартире носится трехгодовалая девица, и лапает испачканными в шоколаде руками, коллекционные фигурки Bearbrick.

— Няня же едет.

— Отлично.

Так проходит час. За который Сима пять раз говорит мне о пробках.

Максимально тупой день. Только в такой, можно самому оказаться нянькой, а потом встретить девочку, которую так и не смог сделать своей пять лет назад.

Ника. Ника. Ника…

Зачем же ты вернулась?

Если бы я изначально знал, что она работает в этой фирме, вряд ли бы вообще стал их рассматривать. Хотя, кому я блядь вру? В первую очередь бы обратился именно к ним. Хотя бы потому что мне интересно какой она стала. Увидеть своими глазами…

— Короче, — перевожу взгляд на Настю, — поехали домой, походу никто тебя у меня сегодня не заберет. Ни нянька, ни твой дед. Который, между прочим, обещал, что приедет через два часа.

Смотрю на часы, как и думал, прошло уже четыре.

Подхватываю девицу в розовом платье с рюшками на руки и выхожу из кабинета. Сима бежит мне навстречу.

— Няня будет через полчаса.

— Я уезжаю, — смотрю на малявку, — Мы уезжаем.

— А няня?

— Да сам уже справлюсь.

Главное — спрятать медведей теперь.

Живу я в двадцати минутах езды от офиса. Но пешком сейчас будет быстрее. Засовываю малявку в коляску и захожу в лифт.

На улице припекает. Вторую неделю духота.

Боковым зрением замечаю, как к нам пристегивается охранник на расстоянии пары метров, а потом еще один. Они умело смешиваются с толпой и не носят идиотских костюмов, что было одним из главных критериев, когда Берг начал настаивать на бодигардах.

Дома выпускаю кракена из коляски и наблюдаю за тем, как малявка нарезает круги рядом с диваном прямо в сандалиях. В какой-то момент падет на задницу и начинает ржать.

Разуваюсь и врубаю сплит.

Пока созваниваюсь с отделом разработки, Настя устраивает в гостиной погром, а когда становится скучно, начинает щипать меня за ногу.

— Дай сок, — сжимает и разжимает кулак, вытягивая руку перед собой.

Словарный запас у нее скудный. Настина молодая мамашка особо не занимается воспитанием. Ее единственный интерес — тусовки и мужики.

— Хоть бы пожалуйста сказала, — зажимаю телефон плечом и вытаскиваю из сумки, которую притащил Михаил Артемьевич сок, вставляю в коробку трубочку и отдаю кракену.

— Мультики.

— Обойдешься, — падаю на диван и снова включаюсь в разговор, но уже подрубив видео.

Релиз второго сезона игры, запланирован на начало осени. Первый, три года, а если быть точнее, два года и восемь месяцев назад, выстрелил так, как никто и предположить не мог.

После смерти отца, и десятка судов с Ладкой, я продал все, что смог у нее отсудить. То, чем занимался батя, меня никогда не прельщало. Да и честно говоря, не так деньги обрадовали, как тот факт, что ее отпрыск в итоге оказался не моим братом. Она его нагуляла еще при живом отце. Сучка.

В забвении бухачей, прокуруралесил больше половины бабла, правда, потом.

Остаток вложил в идею. Сразу после того, как прилетел из Швейцарии, где подрался с Никиным мудаком. Та поездка сильно встряхнула. Я два года разрывался между своими чувствами и той агрессией, которая во мне кипела.

Сначала думал, что вот неделя пройдет и снова поеду к Нике, верну. В ногах у нее буду ползать, но верну. Неделя прошла, потом еще одна и еще. Чем больше времени проходило, тем сильнее казалось, что она видеть меня не хочет.

Забухал, а потом умер отец. Ника прилетала тогда, но мне было так хреново, что сразу после похорон я свалил на хату к знакомому и проторчал