Владимирова Екатерина - И телом, и душой

Она сотни раз повторила себе, что так и нужно. Он пытается, наконец, исправиться и хотя бы спустя девять лет не следить за каждым ее шагом, не контролировать ее действия, не вытягивать из нее слова, а ждать, пока она сама заговорит. Но отчего же тогда она так нервничает и переживает, если днем не услышала очередной от него звонок, не услышала родной голос, пусть раздраженный, но немного взволнованный. Потому что уже привыкла к подобному контролю? Потому что уже не верила в то, что может быть иначе?

Она укоряла себя, одергивала, смотрела на телефон, и, когда тот томительно и угрожающе молчал, сама набирала номер мужа. Но потом резко нажимала «отбой» и, отбросив телефон в сторону, уходила в другую сторону.

Знала бы она, что в другом городе, изнывая от тоски, боли и обиды, раздражения на самого себя и свой идиотизм, сходил с ума, рассекая комнату решительными шагами, заламывая руки и сузившимися до черных точек глазами глядя на телефон и уничтожая его взглядом, такой же потерявший разум человек, как и она.

Если бы она знала… Не пошла на встречу с Кавериным? Нет, она пошла бы. Просто в этом случае не кололо бы в груди сердце, напоминая о той лжи, что она высказала Максиму.

Но, несмотря на это, девушка, глубоко вздохнув, все равно решительно двинулась к раздвигающимся дверям. Уже не думая о том, что сказал бы муж, а просто уверенная в том, что поступает верно.

Поднявшись на нужный этаж, она подошла к секретарю, невысокой девушке двадцатисеми-восьми лет на вид.

— Чем могу Вам помочь? — с улыбкой проговорила она, обернувшись к Лене.

На бейджике Лена прочитала ее имя «Карина» и почему-то порадовалась этому факту.

Лена подошла ближе и остановилась в шаге от ее стола.

— Мне нужен Марат Александрович, — сказала Лена, улыбнувшись.

— У Вас назначено?

Сердце внезапно забилось громко и сильно, и Лена приказала себе успокоиться.

— Ммм, да… — запнулась девушка. — Наверное, да, я точно не знаю. Встречу назначал мой друг, поэтому я… не знаю.

Карина вздернула вверх светлые бровки и потянулась за телефонной трубкой.

— Как мне Вас представить? — обратилась она к Лене.

— Елена Колесникова.

— Марат Александрович? — проговорила Карина, кивнул Лене в сторону кресла, предлагай той присесть. — Вас тут девушка спрашивает. Да. Колесникова Елена. Говорит, что ей назначено. Друг договаривался, — посмотрев в сторону Лены, присевшей на краешек кресла, скрестив руки на коленях, секретарша обратилась к ней. — А кто договаривался о встрече?

— Андрей, — выдохнула Лена. — Андрей Порошин.

— Андрей Порошин договаривался, Марат Александрович, — сказала Карина Каверину, и тот, по всей видимости, как-то бурно отреагировал, потому что девушка вдруг поморщилась. — Да, конечно. Через пять минут. Хорошо, — повесила трубку и, обернувшись к Лене, проговорила: — Марат Александрович примет Вас через пять минут. Посидите пока в приемной, — а потом, подскочив с места к полкам, заставленным папками, в сердцах воскликнула: — Черте что творится с тех пор, как Наталья Юрьевна пропала!

Лена сглотнула и, не решаясь спросить о том, кто она такая, просто поджала губы.

— Это жена Марата Александровича, — пояснила Карина, так и не дождавшись от Лены вопроса. — Уже пять месяцев, как в аду живем! — тихо выругалась девушка и повернулась к Лене спиной. — Дурдом!

Теперь Лена вспомнила, что говорил ей об этом Андрей. Действительно, пропала. И даже Марат Каверин, этот мультимиллионер, со всеми своими связями не мог ее найти.

Может быть, она просто не хочет, чтобы ее нашли?… мелькнула в голове сумасшедшая мысль, но Лена тут же постаралась ее подавить. Не ее это дело! И своих проблем хватает, чтобы вмешиваться в чужую жизнь.

Когда, через пять минут Марат Каверин пригласил Лену к себе в кабинет, девушка, втянув в себя воздух, решительно двинулась вперед, получив от Карины ободряющую улыбку.

Кабинет был большим, почти огромным, она еще успела подумать, что он намного больше, чем кабинет Максима, и зачем вообще он такой огромный нужен, когда незнакомый мужской голос, немного грубоватый, но спокойный, с хрипотцой, поинтересовался из глубины комнаты:

— Вы от Андрея?

Лена, вцепившись в сумочку, заметалась глазами по комнате в поисках говорящего мужчины, и он, словно почувствовав ее неловкость, выплыл из легкого полумрака, подойдя к столу с засунутыми в карманы брюк руками.

— Да, — тихо ответила Лена, глядя на него и рассматривая высокую фигуру в черном костюме, с выпрямленной спиной и напряженными плечами. — Я насчет работы в кондитерской, которую вы открыли…

Марат Каверин нахмурился, жестко сведя брови, отчего его и так глубоко посаженные глаза казались черными и угрожающими. На лице ни тени улыбки, в уголках плотно сжатых губ застывшие складочки и морщинки на лбу.

Но, несмотря на это, его можно было назвать красивым. Не классической, а мужественной, чарующей и словно гипнотизирующей красотой. Он был мрачным, хмурым, казался раздраженным, всем недовольным, но вместе с тем каким-то уставшим, озабоченным какими-то проблемами. Его глаза завораживали так же сильно, как и устрашали, а жесткая линия губ и волевой подбородок говорили о беспринципности этого мужчины. С такими, как он, лучше не связываться и, уж тем более, не стоит пытаться вставать у них на пути. Они просто пройдутся по вам, не заметив и растоптав, и двинутся дальше.

— Проходите, — сказал Марат, указывая ей на кресло напротив стола, — присаживайтесь. Все обсудим.

На дрожащих ногах Лена двинулась вперед, чувствуя, как кровь стучит в висках.

— Андрей говорил мне, — продолжил Каверин, — что вы не работали по специальности?

— Нет, не работала, — покачала девушка головой, и мужчина едва заметно нахмурился.

Лена, опустившись в кресло, осмотрелась, бросив заинтересованный взгляд на стол, уставленный канцелярскими принадлежностями и тремя рамками с фотографиями. Одна стояла полубоком, и Лена увидела изображенную на фото рыжеволосую девушку с серо-зелеными глазами. Совершенно обычная, не красавица, но довольно-таки милая. Слегка опустив голову, улыбается, едва заметно приподнимая уголки губ, смотрит прямо, не вызывающе, взгляд какой-то… детский, чистый, непосредственный.

Кем бы она не была Каверину, ее внешность никак не вязалась с Маратом Александровичем. Слишком разные. И это видно невооруженным взглядом.

Оторвав взгляд от фотографии, привлекшей ее внимание, Лена подняла глаза вверх и встретилась с острым сероглазым взглядом хищника. Пристальный, внимательный, какой-то… подавляющий.