Джулия Фэнтон - Великосветский прием

– Ты права, детка, но я собираюсь улизнуть пораньше, чтобы встретиться с тобой. Часиков в девять, хорошо? Или в половине десятого. Я сорвусь с этого заседания при первой же возможности.

– Значит, в половине десятого?

– Я понимаю, это поздно, куколка, но мы сходим куда-нибудь поужинать. Кроме того, у меня есть для тебя... как бы это сказать... маленький сюрприз.

– Хорошо, я жду.

Дерек подумал, что при всех своих недостатках Рита-Сью будет идеальной женой. Эмансипация никак ее не коснулась. Она не станет точить мужа за поздние возвращения и поддержит любой его шаг. Даже если муж загуляет на стороне, она лишь молча подожмет губки.

Дерек уже в который раз подошел к бару и смешал себе коктейль. После этого он вернулся к телефону и набрал другой номер. Этот вариант он использовал крайне редко, только когда хотел забыться.

– Алло, – ответил вкрадчивый голос.

– Это Дерек. Ты мне нужен.

– Сегодня? Это мне не совсем удобно, Дерек. Надо предупреждать заранее.

– Постарайся, дружок. Пожалуйста, малыш, ты же знаешь, что иногда ты мне просто позарез необходим. Ты не пожалеешь. Я бы предпочел подъехать прямо сейчас, потому что около девяти уже надо будет прощаться.

В трубке раздался тихий дразнящий смех.

– Ну, разве что прямо сейчас...

– Ты не прогадаешь, – снова пообещал Дерек. – Буду у тебя через полчаса.

– Лучше через сорок пять минут.

Дерек подъехал к неприметному дому в Джорджтауне, ничем не отличавшемуся от того, где снимала квартиру Ингрид Хиллстром. Ему часто приходило в голову, что такие дома, стоящие вплотную друг к другу, были бы идеальным местом для тайных свиданий президента. Достаточно приобрести два соседних дома и оформить покупку на разных владельцев. Любовница жила бы в одном доме, а президент приезжал бы в соседний. Если наверху, в спальне, сделать потайную дверь, то можно будет беспрепятственно проникать из одного дома в другой.

Сейчас фантазии Дерека подогревались тем, что он ощущал под собой пару упругих белых ягодиц с мягкой, как бархат, кожей. Анальный секс. Его тайный грешок. Он предавался этому удовольствию весьма редко, да и стоило оно недешево.

Распаляясь от придыханий и стонов своего партнера, Дерек трудился что есть сил. Наконец, весь дрожа, он дошел до экстаза. В решающий момент партнер, как всегда, сжал ему до боли самые чувствительные места – он знал, что от него требуется.

Дерек обмяк и вытерся полотенцем. Они долго лежали обнявшись. Партнер получил наслаждение первым: Дерек старался не быть эгоистом.

– Гадкий мальчик, ты сегодня торопился, – пробормотал Джек Вандерпул. Крепкая рука потянулась к тумбочке и нащупала сигарету.

Джек, парикмахер из престижного салона причесок, испытывал неодолимую страсть к азартным играм. Чтобы иметь возможность время от времени наведываться в казино Атлантик-Сити, он в свободное от работы время оказывал определенные услуги избранному кругу клиентов. Джек отличался абсолютной чистоплотностью и регулярно обследовался на СПИД.

– Извини, – прошептал Дерек.

– Не хочешь разговаривать?

– Не знаю.

– Бедный малыш, у тебя, похоже, неприятности. – Джек сочувственно прильнул к Дереку.

Дерек вздохнул и пристально посмотрел в зеленые глаза своего партнера. Он не считал себя «голубым» или хотя бы бисексуалом. Это был запретный плод, своего рода авантюра, способ уйти от проблем и огорчений. Дерек познакомился с Джеком, когда учился на последнем курсе Гарвардского университета, и устроил его на работу в самый дорогой салон причесок. Они были «друзьями» уже двенадцать лет.

– Дерри, тебе надо выговориться. Облегчи душу, расскажи папочке, что случилось, – убеждал Джек.

– Судя по всему, мне придется жениться, – признался Дерек. – Представляешь, какое свинство?

– Придется? В том смысле, что тебе сказали: «Дорогой, я от тебя беременна»?

– Нет, не то. Скорее, мне сказали так: «Пора остепениться, если хочешь и дальше заниматься политикой».

– Понятно. Тебе лучше расстаться со мной, Дерек. Я ведь не вписываюсь в эти планы, правда?

– Да, это так.

Джек на минуту задумался.

– Конечно, я был бы признателен тебе за скромное ежемесячное вознаграждение, вроде выходного пособия. Скажем, в течение двух-трех лет. Я многого не прошу.

Дерек привстал, потянувшись за одеждой.

– Сколько?

– Ну, допустим, сотни три-четыре в месяц. Наличными, разумеется.

– Само собой, – устало подтвердил Дерек.

– Я не какой-нибудь столичный вертопрах, Дерри, я сохраню о тебе самые теплые воспоминания, – утешал Джек.

Вечером Дерек сделал предложение. Рита-Сью Эшленд знала, что он – восходящая звезда на политическом горизонте, и была полна решимости пойти на покорение Белого дома вместе с ним. Они улыбнулись друг другу и взялись за руки; оба понимали, что это скорее деловое соглашение, нежели священное таинство любви.

Вернувшись домой, Дерек проверил сообщения, записанные на автоответчик. Среди них было пять посланий от Джетты. Он включил самое последнее: «Дерек... неужели ты сидишь дома и не берешь трубку? Дерек, ты меня слышишь? Мне надо сказать тебе что-то очень важное. Пожалуйста, перезвони мне, прошу тебя. Честное слово, мне надо с тобой поговорить. Я сказала не всю правду».

Он уже понял, о чем пойдет речь.

Дерек обдумывал создавшееся положение. Его неотступно преследовал образ Джетты Мишо: копна непокорных волос, дразнящее соблазнительное тело. Проклятье! Он понимал, что нельзя откладывать этот разговор. Необходимо выяснить, чем занимается этот Нико Провенцо, как далеко зашли его дела и чем это угрожает ему, Дереку.

Он вынужден жениться на Рите-Сью, безликой и невероятно скучной. Придется вычеркнуть из жизни и Джека Вандерпула, и Джетту Мишо. Наверно, ему суждено до скончания века коротать ночи с занудой-женой – в потемках, укрывшись одеялом.

Нет, надо будет завтра высвободить время в своем расписании и напоследок всадить Джетте такой пистон, чтобы всем чертям тошно стало.

Нико должен был появиться с минуты на минуту. Он только что позвонил и сказал, что приехал повидаться кое с кем на студии. Джетта стояла перед самым большим шкафом и никак не могла решить, что надеть.

За последнее время она приобрела невероятное количество туалетов; они уже не умещались в шкафы. Чего тут только не было: модные комбинезоны с набивным рисунком, экстравагантные цыганские юбки, кожа, нейлон, прозрачная индийская вуаль с ручной вышивкой, золотая парча. Все мыслимое разнообразие тканей и фасонов было втиснуто в пять обширных стенных шкафов. Смуглая кожа позволяла Джетте носить любые вещи. Как-то журнал «Пипл» включил ее имя в список наиболее элегантных женщин Америки, а на следующий год – в список наименее элегантных.