Джилл Мансел - Мой лучший любовник

— Не плачь. — Харри обнял ее, он был очень тронут. — Не стоит плакать.

— Я не расстроена. Я счастлива, — всхлипнула Селеста. — Теперь я нашла тебя… того, кому интересно меня слушать… О, Харри, — выпалила она, — лучше я буду с полицейским, который меня любит, чем с рок-звездой, которому наплевать.

Харри понял, что дело серьезное. Черт, никто из них не ожидал, что так все обернется.

И нужно было как-то все уладить.

И желательно до того, как их тайну не раскроют другие.

Харри закрыл глаза и глубоко задумался.

Пока не возникли сложности, ему нужно было сделать несколько телефонных звонков.

На этот раз Мейв не удалось нормально посмотреть «Жителей Ист-Энд а»; она с трудом могла расслышать отдельные слова — такой на кухне стоял шум.

— Ты меня не проведешь. — Сюзи через стол грозила пальцем Джезу, который ожесточенно мешал черный кофе в чашке. — Ты что-то натворил, и поэтому это случилось. Или сделал, или сказал. Вчера Люсиль была счастливее, чем когда-либо. Потом она уехала с тобой в Лондон, и… бум… все изменилось, и Люсиль исчезла с поверхности земли. Говорю тебе, если ты был с ней груб или сказал что-то гадкое о ее пении…

— Я ничего такого не делал, ясно? — Темные глаза Джеза сверкнули. — Я тоже не ожидал, что такое произойдет. Кстати, ты сказала, что Люсиль тебе звонила. О чем же она говорила?

— Какую-то чушь о том, что она не годится для сцены. Но это полная ерунда, и не имеет никакого смысла, потому что мы все знаем, что музыка — это ее жизнь.

— Может, она решила, что ей это не подходит из-за алкоголя и наркотиков. — Слова Джеза звучали убедительно. — В офисе Диксон Райт прикончил бутылку «Бушмиллз» и все время болтал о том, сколько дорожек кокаина он втянул прошлой ночью.

— Шипи. — Мейв что-то мыла в раковине, ее внимание было приковано к переносному телевизору. — Они переспали прошлой ночью и считают, что никто об этом не узнает. Ха! — радостно воскликнула она, оттирая противень. — Как бы не так: их секрет скоро раскроют!

Джез почувствовал, что его внутренности свиваются в клубок змей, но вовремя понял, что Мейв говорит о «Жителях Ист-Энда».

Иногда он мог поклясться, что эта женщина ведьма.

— Здесь что-то не так, — настаивала Сюзи, бросая сахар в свою чашку с кофе. — Люсиль не дурочка, она знает, что в музыкальном мире балуются кокаином. Я просто уверена, что ты чем-то ее обидел.

Джезу очень хотелось, чтобы она замолчала и перестала повторять одно и то же, но он только пожал плечами.

— Ладно, думай что хочешь.

— Не обращай на нее внимания, — вмешалась Селеста, которая слушала разговор, стоя в дверях. — Она делает то, что всегда.

— Слушай, — возмутилась Сюзи, — это касается только меня и Джеза.

— Ты утверждаешь, что Джез виноват в исчезновении Люсиль. Но это не так, ясно? — Селеста улыбалась Сюзи милой улыбкой. — Харри мне все рассказал. Он был утром в квартире, когда Люсиль тебе звонила. Он слышал каждое слово. Она сказала, что вам нужно отдохнуть друг от друга, разъехаться, чтобы во всем разобраться, иначе история с Бланш будет вам мешать. Это значит, что тебе нужно успокоиться и не переживать по поводу матери. Видишь? — Селеста обратилась к Джезу. — На самом деле это тебя совсем не касается. Во всем виновата одна Сюзи, а теперь, как обычно, она пытается переложить ответственность на кого-то еще. — Она снова повернулась к Сюзи, наслаждаясь всем происходящим: — Ведь ты никогда не признаешься, что была неправа, верно?

«О, и кстати, у меня с твоим драгоценным женихом был потрясающий секс».

У Селесты возникло огромное искушение сказать это вслух, но она удержалась.

«Дам-ди-да-ди-да», — зазвучала основная тема «Жителей Ист-Энда», а на экране телевизора пошли заключительные титры.

— Да, помяните мое слово, скоро разразится гром среди ясного неба, — проговорила Мейв, — вся округа узнает тайну.

Дуглас Хепворт, поверенный Бланш Кертис, очень сочувствовал Люсиль. Он мог представить, как ей было тяжело, когда пришлось появиться из ниоткуда и столкнуться с детьми Бланш. Он ничуть не удивился, когда услышал, что Люсиль не смогла ужиться с яркой, взбалмошной и самоуверенной Сюзи Кертис.

— Продажа дома завершится двадцать второго, — сообщил он Люсиль.

Сегодня было восемнадцатое.

— Вторник. — Люсиль прикинула по пальцам. — И как скоро я смогу получить мою долю?

— Если хотите, я подготовлю чек во вторник, во второй половине дня.

Бедная девочка, видно было, что ей не терпелось все закончить.

— Я бы хотела. — Люсиль кивнула и выдавила слабую улыбку. — Очень бы хотела. Спасибо, мистер Хепворт.

Она красива. Просто великолепна: с влажными карими глазами, белыми зубами, как из рекламы порошка «Персил», и с потрясающими ногами.

— Нет проблем. И пожалуйста, зовите меня Дуглас

Сюзи знала, что ударит Джулию, если та еще раз скажет «я-же-тебе-говорила». Сильно ударит.

— Ну, что я тебе говорила? — Джулия подняла брови, как обычно подражая Вере Дакворт — но, конечно, она хотела быть более аристократичной, — и с жалостью посмотрела на Сюзи. — Так и должно было быть. Ее всегда интересовали только деньги.

Почти. Очень близко. Но Джулии повезло, потому что слова были не совсем те.

Руки Сюзи все еще чесались. Стоя рядом с ней и чувствуя, что ей ужасно хочется сделать, Рори покачал головой.

— Вы знаете, где она поселилась? — спросила Сюзи Дугласа Хепворта. Страстно желая получить информацию, она попросила: — Вы дадите мне ее адрес?

— Простите, я не знаю адреса, — солгал Дуглас. — Мое дело было отдать ей чек.

— Она получила то, ради чего явилась, — заявила Джулия с удовлетворенной улыбкой, — вот и все. Не думаю, что мы снова о ней услышим.

О нет, думала Сюзи, и в этом повинна я. Я это сделала, я выжила Люсиль только потому, что я ее ревновала.

Честное слово, я этого не хотела.

— Я же тебе говорила, — произнесла Джулия. — ОЙ!

Вздрогнув и закрыв глаза, Дуглас порадовался за Люсиль — она избавлена от этого. Она заслуживает лучшего отношения.

ГЛАВА 46

Продажа дома Шелдрейк благополучно завершилась. Не было больше причин откладывать страшное объяснение с Харри.

На следующее утро, чувствуя себя ужасно виноватой и отложив разговор еще на несколько часов, Сюзи вызвалась отвезти Харри к трем часам в больницу Френчей, где ему должны были снять гипс.

Конечно, там его встретили как героя-победителя. Восторженные медсестры даже после выписки Харри не стали любить его меньше. Для них он оставался суперзвездой, несмотря на то, что его левая нога после снятия гипса была заметно бледнее и слабее правой.