Лавирль Спенсер - Трудное счастье

— Ну что ж, я вижу — вы немного напряжены, ожидая, как я отреагирую. — Она теперь смотрела на Кента. — Я пыталась подготовиться к тому дню, когда это произойдет, но мне так и не удалось. Однако давайте я вас успокою, заявив с самого начала, что так и должно было случиться, и хорошо, что случилось. — Моника заговорила, обращаясь к Челси и Робби, которые сидели рядом на диване. — Когда я только приехала сюда и узнала, что Том — директор школы Кента, я почувствовала, будто мне что-то угрожает. Может, я думала, что потеряю Кента, если Том обо всем догадается. Да, теперь я уверена — в этом и была причина. Но Кент заставил меня понять, что с моей стороны несправедливо и дальше скрывать от него правду об отце или пытаться разъединить их. Со временем я поняла, что все это касается и вас тоже. — И снова она перевела взгляд на сына. Теперь ее глаза лучились любовью. — Кент — мой единственный ребенок. — Повернувшись к Робби и Челси, она пояснила: — Ваше существование, хотя и было для нас шоком, может стать тем подарком судьбы, который мы не ожидали получить. Особенно Кент. С тех пор, как мы приехали, я провела много времени, размышляя о его будущем, представляя, как постарею и он останется один. Да, у него будет жена, я надеюсь, и дети. Но вы, — она остановилась, — его брат и сестра… вы двое будете тем даром, что я не могу ему преподнести. Так что не волнуйтесь. С моей стороны не будет никаких вспышек раздражения или холодного равнодушия из-за того, что вы пришли без предупреждения. Совсем наоборот, я считаю, что нам пора было встретиться.

Ребята расслабились, откинулись на подушки и облегченно обменялись быстрыми взглядами. Кент сказал:

— Знаете, а я все-таки чего-нибудь выпью. Кто присоединится?

Пока он приносил напитки, Моника занялась гостями, и только когда все они держали в руках стаканы, она села на место, закинув ногу на ногу, и спросила:

— Значит, вы приехали, чтобы попросить меня о чем-то?

Челси и Кент посмотрели друг на друга, их глаза говорили: сначала ты.

— Ну? — Моника склонила голову набок. — Кто же мне скажет?

— Наверное, я. — Кент подался вперед.

— Нет, лучше я, — перебила его Челси. — Она моя мама, и это была моя идея.

Моника видела, что ее лицо пошло пятнами от нервозности. Девочка обеими руками сжимала стакан.

— Сначала мне надо что-то узнать, — начала Челси, — но об этом очень трудно спросить.

Неожиданно заговорил Робби.

— Я тоже в этом участвую. Я спрошу миссис Аренс, нам надо знать правду — нет ли между вами и нашим отцом романа.

— Po… — изумление Моники было неподдельным. — Романа с вашим отцом? Господи, конечно нет!

Робби со свистом выдохнул воздух. Его плечи опустились.

— Ф-фу, как вы меня успокоили.

В разговор вступила Челси и затараторила без остановки, чтобы не испугаться и не замолчать на полдороге.

— Видите ли, моя мама считает, что между вами что-то есть, поэтому она его выставила из дома и теперь он живет у дедушки, и наша семья просто разваливается из-за этого, и есть только один способ заставить маму прийти в себя, это если вы приедете к нам в дом и скажете ей прямо в лицо, что вы с папой встречались только для того, чтобы поговорить о Кенте! То есть я понимаю, что вам надо иногда встречаться для этого. В конце концов, он сын вас обоих, и это так же, как с нами троими, — она взмахнула рукой в сторону своих братьев, — мы друг другу родня, и нет смысла притворяться, что это не так. Как сказал Кент, мы вели себя довольно-таки по-детски, и наша мама тоже, но если бы вы приехали к нам — пожалуйста! — и сказали ей, что она разрушает семью безо всякой причины, то, может, она бы приняла папу назад и все снова стало бы хорошо. Вы не против?

Брови у Челси подскочили вверх, а все лицо светилось такой надеждой, что Моника была искренне тронута ее храбростью. Однако, как единственный взрослый человек в их кругу, она должна была предостеречь ребят.

— Вашей маме может не понравиться то, что я врываюсь в ее владения.

— Но вы не понимаете! В этой истории все было по-маминому с самого начала, и никто не мог остановить ее. Но она не права! Ужасно не права!

Моника задумалась, потом повернулась к сыну:

— Кент?

— Я поддерживаю Челси. Думаю, стоит попытаться.

— Ты не боишься, что это может подвергнуть опасности твои будущие отношения с Томом?

— Он не один, надо подумать и о Челси и Робби тоже.

— Значит, ты хочешь, чтобы я это сделала?

— Да, мама.

— А ты, Робби?

— Мы просто не можем ничего больше придумать, миссис Аренс.

Она прижала руку к сердцу, втянула воздух и на секунду зажмурилась.

— Ф-фу! — открывая глаза, воскликнула она. — Одна мысль об этом пугает меня до смерти. А если получится обратный эффект? Если она разозлится на него еще больше?

Ребята обменялись взглядами. Им нечего было сказать. Их лица помрачнели, теряя надежду.

— Так, послушайте, что я вам скажу. — Моника поставила стакан и наклонилась вперед. — Я выполню то, что вы просите, но при двух условиях. Во-первых, я не буду говорить с вашей мамой в вашем доме. Что ни говори, а это будет нападение на ее территорию, и тогда она вынуждена будет обороняться. И во-вторых, мы должны быть с ней наедине во время разговора. Согласны?

Робби и Челси переглянулись и хором ответили:

— Согласны. Челси добавила:

— Но вы сделаете это сейчас? Сегодня? Потому что, если все сработает, то папа сможет на выходные вернуться домой. Понимаете, он планирует завтра переезжать на снятую квартиру, а мама об этом даже не знает, он только нам сказал. Это одна из причин, по которой я наказана.

— Ты наказана? — повторила Моника, стараясь понять услышанное.

— А, это длинная история, но я так расстроилась, когда узнала, что папа снимает квартиру, что сделала одну большую глупость, а они узнали и наказали меня, так что как раз в эту минуту я должна быть дома, и если вы не поедете и не поговорите с мамой, то мне придется туго, когда она вернется и обнаружит, что я снова ее не послушалась.

Моника потерла лоб.

— Это слишком для меня. Ваша мама сейчас дома?

— Очень скоро будет… — Челси посмотрела на часы. — После шести, когда закончатся собрания.

Моника встала.

— Тогда давайте подождем до шести и подъедем к вам, я подожду в своей машине, а вы вдвоем зайдете и попросите ее выйти и поговорить со мной. Ну, как?

— А Кент?

— Кент останется здесь. Не надо, чтобы она увидела, как он крутится поблизости, это может вызвать ее негодование. Если вы хотите помирить ее с ним, то сделаете это позже, когда меня не будет рядом и она свыкнется с мыслью о возвращении вашего отца.

— Ты не против, Кент? — спросил Робби.