Елена Акимова - Цереус

— Эта девушка работала у нас в «Палитре», она самым простым способом охмурила Давида и теперь снова заявилась к нам с каким-нибудь свойственным ей интересом.

— София, вы пришли ко мне, и я готова вас выслушать, — Вика взяла девушку за руку и потянула на диван.

— Не забудь в этот раз рассказать, что ты замужем. — Дина развернулась и удалилась в гостиную.

— Пойдем, покушаем, — Дима поднялся и взял ребенка за руку.

— Можно, мамочка?

— Да, — подтвердила Вика, — Димочка, пожалуйста, покорми ребенка.

Они удалились и после того, как шаги утихли, София расплакалась. Виктории стало жалко девушку, и она взяла её руки в свои ладони. Всхлипывая девушка, поведала ей свою нелегкую ситуацию. Вика выслушала и в недоумении спросила её.

— Почему тогда вы бросили работать в нашей компании?

— Из-за покойного мужа. Он часто бил меня, я боялась потерять сына.

— Насилие мужчинами, особенно когда это творится над женами — это самоё ужасное, что случается в половинах наших семей. И женщины молчат. Страх, и боль в основном потом заканчиваются трагедией.

— Я была, запуганная этими отношениями.

Виктория сжимала её пальцы, сочувственно смотря в глаза.

— София, я предлагаю тебе вернуться в мою команду. Ты прекрасный фотограф. Я видела твои работы, но случая познакомится, у нас не было.

— Вы берете меня в «Палитру»? — Не верила своему счастью девушка.

— Да. — Виктория рассмеялась, видя, как загорелись глаза Софии. — Из-за Дины не переживайте. Она очень добрая просто осторожная.

— Я так благодарна вам, — София наклонилась и обняла её. Виктория сделала тоже самой. Она вспомнила вдруг себя, когда её «фея» мадам Лоран спасла от голода и подарила ей самый счастливый билет в эту роскошную жизнь.

— «Палитре» нужны, такие как ты, София! Ты молодец!

— Вы не разочаруетесь во мне. А, что касается наших отношений с вашим сыном, я никогда не думала о том, чтобы полюбить человека за деньги.

— София, — Виктория посмотрела на нее, — У Давида скоро свадьба.

Улыбка спала с лица девушки, и она посмотрела на Викторию. Она отвела взгляд и снова улыбнулась.

— Вот и замечательно, — девушка поднялась с дивана. — Вот и славно.

— Ты расстроена? — Виктория тоже поднялась.

— Нет, — София пыталась оставаться спокойно, но голос предательски дрожал. — Он, красив, молод. Я очень рада, что все так получается.

— Может, вам вначале стоит поговорить? — Виктория внимательно следила за девушкой. — Давид молод и горяч. Мне тоже не хотелось бы, чтобы он принимал быстрых и неверных решений.

— Мужчины женятся, когда очень любят, — София пожала плечами.

— А может, чтобы забыть свою неудавшуюся попытку любви? — Осторожно начала разговор Виктория. — Ты же первая отвергла его. Он очень ранимый мальчик, я видела, как он переживал.

— Простите, Виктория, но я не стану искать встречи с Давидом.

— Ты меня прости, я очень переживаю за него, за тебя, за свою дочь.

— Я вас понимаю. — София кивнула.

— Я хотела бы пригласить тебя поужинать с нами. — Виктория направилась в сторону гостиной.

— Виктория, вы так добры, но я не хочу создавать вам неудобства.

— Не переживай, Давид здесь не живет. Моего мужа выпишут только завтра из клиники. Ты можешь остаться у меня, я не позволю тебе уехать с ребенком вечером и искать квартиру. — Она кивнула девушки.

— Вы очень добрая. Для меня это все как в сказке, — София направилась к ней.

— Поверь, девочка, но я тебя понимаю, — Виктория взяла её за руку и повела к столу.

— Я смогу завтра приступить к работе, — София была счастлива.

— Да. И завтра спокойно найдешь квартиру. — Кивнула Вика, — Я хотела бы попросить тебя, чтобы на праздники, ты сама сделала фотографии Давида.

— Да, я постараюсь, когда мы работали вместе, я помню, как лучше снимать…

Когда они вошли в гостиную, Коля обрадовался и помахал ей рукой. Дина удивленно подняла брови, а Дима улыбнулся.

34 глава

Этот день стал торжественным для всех страстных поклонников моды. Показ последний осенний коллекции Виктория Сафина назвала «По дороге к небу». Она обещала, что это будет самое шикарное и грандиозное шоу.

Лимузины выстраивались в длинную очередь, чтобы медленно подъезхать к красной ковровой дорожке, расстеленной от тротуара у входа в «Политру» и дальше до огромного зала, где и встречали знаменитостей и званых гостей. Многие просто спешили поглазеть на актеров и певцов, поэтому все пространство перед зданием было забито полицейскими, телохранителями, журналистами. Репортеры тут же подскакивали к подъезжающему лимузину, и яркие вспышки фотоаппаратуры сверкали и щелкали в сторону знаменитостей.

На этот торжественный вечер Давид и Алина прибыли на белом лимузине. Они сидели в салоне, наблюдая, как ликует публика, встречая каждого из кумиров.

— Я так сильно волнуюсь, — Алина держала его за руку, ее тонкие пальчики совсем стали холодные.

— Ты должна привыкать к этому, — Давид поднес ее сложенные ладошки к губам и подул на них, пытаясь согреть дыханием.

— Я знаю, что не смогу, Давид.

— Мне придется часто бывать на подобных мероприятиях, это моя работа.

— Такая жизнь не для меня, — девушка явно паниковала.

— Алина, для того, чтобы, как — то тебя успокоить, я хочу сделать тебе подарок.

— Может быть не сейчас, я так волнуюсь.

Но, Давид открыл маленькую красную бархатную коробочку. Девочка опустила глаза и не вольно ахнула. В полумраке салона лимузина засверкал алмаз.

— Ты выйдешь за меня замуж? — Тихо спросил Давид.

— Как красиво! — Девочка даже боялась дотронуться до него.

— Ты согласна?

Она подняла глаза и заворожено уставилась в его лицо. Он взял ее руку и надел кольцо на палец.

— Ты торопишь меня, Давид.

— А какая причина, чтобы мы отложили нашу свадьбу?

— Отец, еще пока в инвалидном кресле, я хочу, чтобы он повел меня к алтарю.

— А если он не станет это делать?

— Давид, ты все усложняешь, мама разговаривала с ним, он не против.

— Он даже сказать ничего не может, — усмехнулся парень, — неужели он кивнул головой.

— Прекрати, Давид, они мои родители. — Алина отвернулась к окну. — Я не думаю, что печать в паспорте разрешит все проблемы. Тебе не достаточно, что я живу с тобой?

— Я хочу, чтобы моя девушка была только моей. И, чтобы мы жили, как муж и жена.

— Давид, что это меняет? Мы — вместе! Этого разве мало, чтобы быть счастливыми?

— Ты говоришь, нет?